Эпилог

Ледяная пустошь тянулась до самого горизонта. Ни тепла, ни жизни, ни просвета. Снег под ногами уже не искрился, он просто тускло серел, будто зима устала и теперь дремала в тяжёлом оцепенении. Лёд хрустел под ногами, а злой, пронизывающий ветер нёс единственную весть: смерть.

Граница миров не была тонкой чертой, она больше походила на рваный шрам на теле самой реальности.

С одной стороны — тишина, мрак и грязно-серый снег, с другой — буйная весна, сырая земля и аромат цветов и ягод.

Я сидела на старом энте по имени Дубосерд. Весь в мху и светящихся грибах, с глубоким, древним взглядом, он казался исполином даже среди своих сородичей. Земля гудела от каждого его шага. Вместо седла под моими ногами переплетались толстые ветви, и я чувствовала, исходящее от энта, тепло.

Чуть позади, на энте поменьше, восседал Кай. Брат был сосредоточенным и непривычно серьёзным.

Он очень повзрослел за последнее время, и мне даже в голову не пришло оставить его в безопасном месте.

За нашими спинами гудела армия Весны. Поскрипывали корни, готовых рвануть вперёд, энтов, тихо шипели наги, нервно хихикали в траве пикси. Воздух звенел от напряжения.

Из белесой пелены впереди начали проступать фигуры.

Сначала это были просто тени в снежной пыли, потом начали появляться очертания. Огромные, неуклюжие големы, созданные Ниэллой из льда и боли.

Внутри каждого пульсировал мертвенный голубой свет, замороженная душа.

Ниэлла возвышалась на самом огромном големе, плечи которого поднимались едва ли не до верхушек деревьев.

Королева сидела неподвижно, словно выточенная из лунного света и мороза. Острая корона отбрасывала холодные блики, в руке Ниэлла держала магический посох.

Наши взгляды встретились, и холод мгновенно кольнул меня прямо в сердце.

Позади неё по земле стелились ледяные гончие.

Пасти распахнуты в безумном яростном оскале, в глазах синий огонь.

Следом за ними, в снежных вихрях, двигались воины Двора Зимы. Бледные и страшные в своей красоте. Доспехи из застывшего льда, плащи, больше похожие на метель и копья из чёрного льда.

На правом фланге нашей армии мелькнули Дориан и Деймон верхом на Скади и Фенрисе.

Дориан сжимал руке длинный меч со светящимся голубым лезвием, Деймон — пару изогнутых клинков.

Дориан поймал мой взгляд, коротко кивнул. Я ответила улыбкой, хотя внутри всё сжалось в ледяной комок.

— Идут, — прошептала дриада, стоящая неподалеку.

Дубосерд взревел, и этот раскатистый гул подхватили остальные энты. Земля вспучилась. Толстые, с человеческое туловище, корни разорвали мёрзлую корку границы.

— Вперёд! — закричала я. — За наши земли!

Дубосерд рванул с места первым, взметая фонтаны грязи.

Скади и Фенрис понеслись вперёд, стелясь над землей серыми молниями.

Первыми ударили фейртане. Тысячи крошечных созданий вспыхнули и устремились вперёд ослепительным роем.

Звон стоял такой, что ледяные твари шарахнулись в стороны.

Искры, исходящие от фейертане, впивались в лёд, заставляя его таять. Големы захромали, гончие заскулили, ослепленные болью.

И в этот момент армии сошлись.

Время будто замедлилось. Я видела, как первый энт в щепки разнёс голема, как дриада всадила копьё в бок гончей.

Дубосерд сшибся с огромным големом, заставив того рухнуть, раздался треск ломающегося льда.

Ниэлла взмахнула посохом, и волна чудовищного холода накрыла правый фланг.

Фейртане замерли прямо в воздухе, превращаясь в стеклянную крошку, которая со звоном осыпалась на снег.

Энты застыли. Толстый слой льда сковал их кору, и каждое движение давалось с трудом.

Дубосерд попытался шагнуть, но корни, которые еще недавно свободно пробивали почву, теперь вросли в ледяной капкан. Он заскрипел и замер.

— Она очень опасна, — зашипел огромный змей, отступая. Его шипастый гребень побелел от инея.

Я почувствовала, как меня охватывает страх, и в тот же момент поняла, что это работают богге.

Их сила возросла, питаясь чужим ужасом и паникой умирающих фей. Они скользили меж телами, а полупрозрачные тени становились все плотнее, вбирая чужую боль.

Я выпрямилась, стоя на ветке Дубосерда, подставив лицо колючему ветру, вонзающему в меня тысячи ледяных игл. Цветы в моих волосах вспыхнули ярче, превратившись в маленькие солнца.

— Сильваны! — мой голос разнесся над полем. — Ставьте ловушки! Покажите им силу земли!

Земля задрожала. Из-под снега, круша лед, вырвались корни деревьев.

Они вцепились в ноги големов, оплетая их и ломая ледяные суставы.

Они пронзали лед, и почва вокруг них тут же оттаивала. Прямо посреди боя вырастал живой лабиринт, путая врагов, не давая им пройти.

Листокрылы обрушились сверху стальным ливнем. Их крылья резали воздух. Стрелы били точно в цель: в глаза и суставы зимней стражи.

Я заметила, как ледяной голем занес кулак над молодым энтом, на котором сидел Кай.

Один удар, и энта разнесет, а Кай погибнет.

— Нет! — я интуитивно выкинула вперед руку.

С пальцев сорвался золотой луч. Он ударил в монстра — и произошло чудо.

Прямо в груди ледяного чудовища распустился огромный пион. Белоснежные лепестки, а в сердцевине — золотое пламя. Корни и листья цветка разорвали голема изнутри, и он рухнул, расколовшись на части.

Земля под ногами зимней армии ожила. Из ледяной трещины показался первый зеленый росток.

Следом полезли другие. Они рвали лед на части, превращая мертвую пустошь в цветущий луг.

— Вперед! — рев энтов заглушил бурю. Кора трещала, но они шли вперед, ломая лёд.

Дриады пели. Наги скользили по земле, оставляя за собой след из цветов. Оставшиеся в живых фейртане кружились в воздухе, рассыпая семена, которые прорастали в тот же миг.

Ниэлла в ужасе смотрела на то, что творилось вокруг. Её огромный ледяной колосс начал таять. Ледяные ноги затрещали, с него начала струиться вода, и там, где она капала на землю, тут же пробивалась зелёная трава.

Лёд трещал уже повсюду. Огромные глыбы таяли на глазах. Побежали ручьи.

В небе закружились птицы. Над равниной принялись порхать бабочки, зажужжали пчёлы, а воздух стал тёплым, влажным и по-настоящему весенним.

Воины Ниэллы побежали. Они бросали оружие, сдирали таявшие доспехи, словно они причиняли им боль, и поспешно удирали в сторону Ледяного дворца.

Я поискала Ледяную королеву глазами и не увидела её.

Ниэлла исчезла.

Её огромный голем, лишенный хозяйки и магической поддержки, рухнул с оглушительным грохотом, превратившись в бесформенную гору тающего льда. Вокруг него уже пробивалась трава, жадно впитывая влагу, а на месте падения лежал тусклый, треснувший кристалл, всё, что осталось от посоха королевы.

Я сделала знак, и Дубосерд спустил меня на мягкую, податливую почву, покрытую ковром из первоцветов.

— Она ушла, — сказал Дориан, подъезжая ко мне на Фенрисе.

— Да, похоже ей удалось сбежать, — негромко отозвалась я. — Но как она это сделала? Я всё время наблюдала за ней, но момент бегства пропустила.

— Думаю, она просто переместилась в свой дворец.

Я посмотрела вокруг.

Пикси, не переставая хихикать, рылись в остатках ледяных доспехов, собирая магические кристаллы.

Наги медленно ползли обратно в лес, и их чешуя снова приобрела яркий изумрудный оттенок.

Энты, скрипя и постанывая, начали аккуратно укрепляться корнями в земле.

— Они решили остаться здесь, — пояснил Дориан, проследив за моим взглядом. — Будут формировать новый лес.

Я подняла голову к небу. Низкие свинцовые тучи разошлись, и теперь на небе светило яркое солнце.

Дубосерд заскрипел, склоняясь ко мне. Я положила ладонь на его мохнатую кору:

— Спасибо, старый друг. Мы всё таки выстояли. Мы победили.

Он ответил тихим шелестом листьев:

— Весна всегда найдёт путь.

Я улыбнулась и повернулась к своему народу:

— Идёмте домой, друзья! У нас впереди много дел, но сначала мы должны заново отстроить Дворец Поющих Туманов. Пора возродить Двор Весны.

Конец первой книги