Глава 34
Мир качнулся. Земля ушла из-под ног.
Меня привели на убой!
Дориан знал, что я должна умереть, чтобы Ниэлла получила Сердце. Он вёл меня, как овцу на заклание, а я доверяла ему, смотрела в его серебряные глаза и верила, что он хочет помочь мне.
Глупая смертная! Наивная дура!
Я не стала слушать дальше и отпрянула от окна, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
Гнев, боль и страх — всё смешалось в одну кучу.
Они врали мне с самого начала. Дориан врал. Ниэлла врала. Даже дриады знали, но молчали. Все знали, что я должна умереть!
Я не помнила, как вернулась к костру. Руки сами схватили с земли рюкзак, пальцы вцепились в лук, и колчан со стрелами тяжело ударил по спине.
Ноги несли меня вперёд — через проёмы, через обломки, через заросли плюща, которые цеплялись за одежду, будто пытались удержать.
Я не останавливалась.
Я выбежала из дворца и кинулась в лес. Луна светила сквозь кроны, и я видела, как тени пляшут вокруг, как они тянутся, будто хотят остановить.
Я бежала сама не зная куда.
Просто вперёд. Подальше от него.
Надо спрятаться, скрыться, пересидеть, просто прийти в себя, а потом я решу, что делать дальше.
Я споткнулась о корень, упала на колени, ободрав ладони о твёрдую землю. На мгновение боль отрезвила, я вскочила и побежала дальше.
Слёзы заволакивали глаза, и я смахивала их, чтобы хоть как-то видеть тропинку.
Ветки хлестали по лицу, оставляя царапины. В голове билась одна безумная мысль: «Я не позволю им использовать меня! Я не собираюсь умирать ради их прихотей! Я должна спасти Кая и убраться отсюда как можно дальше! Я должна вернуться домой!»
Я выскочила на поляну и замерла.
Сначала я не поняла, что остановило меня.
Луна заливала поляну серебряным светом, и я видела каждую травинку, каждый листок.
А потом пришло осознание.
Рябина!
Деревья росли полукругом, образуя живое кольцо, как стражи, охраняющие этот клочок земли. Стволы были тонкими, кора — шершавой и тёмной, а ветви усыпаны гроздьями красных ягод, которые мерцали в лунном свете, как капли крови.
Я вспомнила слова дяди Гаррета, которые он сказал мне перед уходом: «Рябина — самое сильное оружие против фэйри!»
Я опустилась на колени, чувствуя, как ноги подкашиваются. Слёзы потекли по щекам.
Вот что может помочь!
Если я заполучу Сердце Леса, то смогу выторговать у Ниэллы жизнь Кая!
И для этого мне нужен Дориан. Я использую его так же, как он хотел использовать меня!
Я решительно вытащила клинок.
Ночь была долгой. Я работала при свете луны, срезая длинные полосы коры, счищая верхний слой, чтобы добраться до самого прочного — внутреннего лыка. Пальцы начали кровить, но я не останавливалась.
Мысли накатывали волнами, и я не могла их остановить.
Я не жертва! Я уже не та испуганная девочка, которая пришла в Сильванор!
Я — принцесса крови Двора Весны и, вероятнее всего, последняя. И если Дориан и Ниэлла думают, что могут использовать меня, то они очень сильно ошибаются!
Я сглотнула и снова взялась за кору, изготавливая из него ошейник.
Он должен сидеть плотно, но не слишком туго. Я плела его из длинных полос рябиновой коры, перекрещивая их, пропитывая собственным потом и кровью. Кора была жёсткой, царапала кожу, но я не обращала на это внимания. На концах ошейника я оставила длинные завязки, чтобы можно было крепко затянуть узел.
Этот фэйри, конечно, очень опасен, но у меня есть преимущество. Он думает, что я слабая испуганная девчонка.
Но он не знает, что я слышу и чувствую лес. И даже не догадывается что за кровь течёт в моих жилах!
С ошейником было покончено, но этого было мало, и я снова взялась за кору.
Расщепляла её на тонкие волокна, скручивала их в тугие жгуты, сплетала их между собой. Работа была монотонной, требующей терпения, и я благодарила судьбу за то, что пока были заняты руки, паника не могла полностью захватить сознание.
Слёзы опять прорвались наружу.
Они были горячие и злые. Я плакала и плела. Плела и плакала.
Лес вторил мне тихим шелестом листвы, тёплым дыханием ветра. Я чувствовала, что он со мной, что он защищает и оберегает меня, как ту, которой он сам принадлежит по праву.
К тому времени, когда начало светать, верёвка была готова. Я провела по ней пальцами, чувствуя, как рябиновая кора царапает кожу. Она была грубой, жёсткой, но прочной.
Я прикрепила конец к ошейнику, сделав петлю, и изо всех сил затянула.
Осмотрела творение своих рук.
Никогда не думала, что сумею изготовить нечто подобное.
Видимо сам лес помогал мне в этом.
Рябина смертельна для фэйри, но мне не нужен мёртвый Дориан. Я не собираюсь его убивать.
Мне он нужен живой и неспособный сбежать, или причинить мне вред.
Сунула руку в рюкзак и достала сменную футболку, разорвала её на лоскуты. Затем аккуратно обмотала ошейник тканью, чтобы рябина не касалась кожи напрямую, но сохраняла свою силу.
Ноги затекли, спина ныла, но я не чувствовала усталости.
Тело было лёгким и полным сил.
— Спасибо, — прошептала я, обращаясь к лесу. — Спасибо тебе за всё!
Спрятав ошейник и верёвку за пазуху, я подхватила рюкзак и пошла обратно к развалинам дворца.
По земле стелился густой молочно-белый туман, скрывая обломки колонн и заросший мхом фундамент. Я кралась вдоль стены, прижимаясь спиной к холодным камням. Лук в руках, стрела на тетиве. Пальцы побелели от напряжения, но я не ослабляла хватку.
Первый зал. Заглянула за угол — пусто. Только пепел на полу и обломки обгоревших балок. Тишина давила, звенела в ушах, и звук собственного дыхания казался неестественно громким.
Я пошла дальше. Коридор тонул в предрассветных сумерках, луна уже скрылась, но небо на востоке начало сереть. Я двигалась осторожно, касаясь пальцами стен, чтобы не споткнуться в полумраке.
Проверила комнату для ночлега — пусто. Дориана не было.
Большой зал с фресками — пустой и безмолвный.
Малый тронный зал — никого.
От напряжения каждый шаг давался с большим трудом.
Я ожидала звука шагов, шороха одежды, любого признака жизни. Но вокруг было тихо.
Неужели Дориан ушёл, заметив, что меня нет? Может он отправился в лес, чтобы разыскать меня?
Я вышла к разрушенной арке, за которой начинался сад. Серый туман стелился по земле, скрывая корни деревьев и обломки статуй.
— Элоди, — раздался негромкий голос, и я вздрогнула. — Ты вернулась.