Глава 9

Глава 9

Когда за Богданом захлопнулась дверь подъезда, я ещё несколько секунд стояла на месте, глядя на собственное отражение в тёмном стекле. Вид у меня был такой, будто последние сутки я провела в стиральной машине. Волосы растрепались, джинсы покрылись пятнами грязи, на ладонях подсыхала кровь от ссадин, а под глазами залегли тени, которых утром точно не было.

Хотя утром у меня ещё был муж.

Странно, какие мысли приходят в голову в самый неподходящий момент.

— Ты идёшь? — раздался голос Богдана.

Я вздрогнула.

— Да.

Подъезд оказался самым обычным. Без мрамора, без консьержки, без зеркал в позолоченных рамах, которыми так гордился Игорь, когда они появились в нашем доме. Пока мы поднимались в лифте, я неожиданно поймала себя на том, что нервничаю всё сильнее. До этого момента происходящее выглядело почти абстрактно. Машина. Дождь. Разговоры. Теперь же мы приближались к моменту, когда мне предстояло оказаться наедине с мужчиной, которого я знала меньше трёх часов.

Наверное, Богдан что-то заметил.

Потому что, когда двери лифта открылись, он посмотрел на меня и сказал:

— Если передумаешь, можешь уйти.

— Среди ночи?

— Тоже вариант.

Я закатила глаза.

— Вы всегда такой?

— Какой?

— Невыносимый.

— Нет. Иногда сплю.

К моему огромному удивлению, смешок всё-таки вырвался.

Квартира оказалась совсем не такой, какой я её представляла. Не холостяцкой берлогой, заваленной носками и коробками из-под пиццы. И не дизайнерским интерьером из журнала. Просто обычной квартирой человека, который большую часть времени проводит на работе. Просторная кухня, тёмный диван в гостиной, книжный шкаф, несколько фотографий на стене. Ничего лишнего. Ничего показного.

Ничего похожего на дом Игоря.

От этой мысли внутри снова кольнуло.

Богдан включил свет.

— Ванная там.

Он указал в сторону коридора.

— Аптечка под раковиной. Полотенце чистое найдёшь.

— Спасибо.

— Кухня здесь.

— Это я уже поняла.

— Хорошо.

После чего он просто ушёл в другую комнату. Я несколько секунд стояла посреди прихожей, не понимая, что делать дальше.

Не приставал.

Не расспрашивал.

Не пытался изображать радушного хозяина.

Словно привозить среди ночи домой незнакомых женщин было для него обычным делом. Эта мысль мне совершенно не понравилась.

В ванной я впервые за день увидела себя в зеркале при нормальном освещении и едва не застонала. Тушь окончательно растеклась, на щеке красовалась грязная полоса, а волосы выглядели так, будто я дралась вместе с Богданом. Несколько минут ушло только на то, чтобы привести себя в относительно человеческий вид.

Ладони саднили.

Колени тоже.

Пока я обрабатывала ссадины, перед глазами неожиданно всплыло лицо Игоря.

«Только не вздумай трогать мои счета».

Господи. Я резко отвернулась от зеркала. Не сейчас. Если начать думать о нём сейчас, я либо разревусь, либо что-нибудь разобью.

На кухне горел свет. Богдан стоял у холодильника.

— Есть хочешь?

Вопрос застал меня врасплох. Я попыталась вспомнить, когда ела последний раз. Получилось не сразу.

— Наверное.

— Это значит да.

Через несколько минут передо мной появилась тарелка с разогретой едой. Самой обычной. Без ресторанной подачи. Без модных названий.

И почему-то именно от этого к горлу снова подступил ком. За весь день никто ни разу не спросил, голодна ли я. Никто. Даже я сама.

Богдан сел напротив с кружкой кофе. Некоторое время мы молчали. Потом он вдруг посмотрел на мои ладони.

— Сильно болят?

— Терпимо.

— Врёшь.

— Почему все сегодня считают своим долгом выводить меня на чистую воду?

— Не все.

— Вы.

— Это потому что ты плохо врёшь.

Я покачала головой и уткнулась в тарелку. Только сейчас до меня дошло, насколько я устала. Не просто устала. Выгорела. Опустела. Словно кто-то взял мою жизнь, встряхнул её и высыпал всё содержимое на пол.

— Спать иди, — неожиданно сказал Богдан.

— А вы?

— Я большой мальчик. Разберусь.

— Где я буду спать?

— В гостиной.

— А вы?

— Не в гостиной.

Логично. Я встала из-за стола. Подняла сумку. Сделала несколько шагов к двери. Потом обернулась.

— Спасибо.

Богдан посмотрел на меня поверх кружки.

— За что?

Я открыла рот. И неожиданно поняла, что не знаю, как ответить на этот вопрос. За то, что спас? За то, что накормил? За то, что не оставил на улице? За то, что оказался единственным человеком, который помог?

В итоге я просто покачала головой и ушла.

Спать хотелось настолько сильно, что глаза закрывались сами собой. Я успела только переодеться и упасть на диван. Последней мыслью перед тем, как провалиться в сон, было странное осознание: впервые за двенадцать лет я засыпала не дома.

А потом среди ночи меня разбудил какой-то звук. Глухой. Тяжёлый. Будто в соседней комнате что-то упало на пол.