Глава 29
Глава 29
Богдан вернулся только под утро. Я проснулась от едва слышного щелчка замка. За окном ещё не рассвело. В квартире стояла предутренняя тишина, когда кажется, будто весь город перестал дышать.
Я вышла в коридор. Он замер, снимая куртку.
— Разбудил?
Я покачала головой.
— Не спалось.
Это было неправдой. Я просто плохо спала с тех пор, как он уехал. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом Богдан устало улыбнулся.
— Иди ложись.
— Нашли?
Он медленно кивнул. Сон исчез окончательно.
— Лисицына?
— Да.
Я не сразу поняла смысл этих слов.
— Он жив?
— Жив.
Богдан провёл ладонью по лицу.
— И исчез раньше, чем мы успели с ним поговорить.
Я тихо выдохнула.
— То есть...
— Мы опоздали минут на пятнадцать.
Он говорил спокойно, но я уже научилась слышать то, что пряталось за этим спокойствием.
Пятнадцать минут. Ещё одна дверь захлопнулась перед самым носом.
— Но это уже не тупик, — продолжил он. — Теперь мы знаем, что он существует. Знаем, где жил. Знаем, на чём ездит. И главное... знаем, что кто-то предупредил его раньше нас.
Я нахмурилась.
— Значит, у вас утечка?
Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.
— Это одна из версий.
Я не стала больше расспрашивать. Он выглядел так, будто держался только на силе привычки.
— Ты ел?
Богдан усмехнулся.
— Вот сейчас понял, что нет.
Через десять минут мы сидели на кухне. Я поставила перед ним тарелку с разогретым ужином. Он ел молча. Я подпёрла подбородок ладонью и просто смотрела на него.
— Что? — спросил он, заметив мой взгляд.
— Ничего.
— Нет, скажи.
Я улыбнулась.
— Просто раньше мне казалось, что следователи постоянно бегают с пистолетами, задерживают преступников и раскрывают дела за один день.
Он тихо рассмеялся. Наверное, впервые за последние сутки.
— А оказалось?
— Что вы в основном не успеваете поесть.
Он покачал головой.
— Это тоже часть профессии.
Я встала, чтобы налить ему чай. Когда ставила кружку на стол, он неожиданно взял меня за запястье. Не резко. Очень осторожно. Я вопросительно посмотрела на него.
— Спасибо.
— За чай?
— За то, что ждёшь.
Его пальцы были тёплыми. Он не отпускал мою руку. И я не пыталась её забрать.
— Я переживаю, — призналась я.
— Знаю.
— И это ужасно раздражает.
— Почему?
— Потому что каждый раз говорю себе, что ты взрослый человек, профессионал, всё контролируешь... а потом слышу в подъезде шаги и бегу к двери.
Богдан медленно поднялся. Между нами осталось меньше полушага.
— Ева...
Он осторожно коснулся большим пальцем внутренней стороны моего запястья.
— Не привыкай.
Я непонимающе посмотрела на него.
— К чему?
— Ждать меня.
Улыбка исчезла с его лица.
— Это плохая привычка.
— А если я уже привыкла?
Он долго молчал. Потом тихо ответил:
— Тогда мне придётся возвращаться.
Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Не успела ничего сказать. Богдан сам сократил последние сантиметры между нами и крепко обнял меня. Так, словно ему самому на несколько секунд стало легче дышать.
Я медленно обняла его в ответ. Он уткнулся подбородком мне в макушку и замер. Мы простояли так почти минуту. Потом он неохотно отпустил меня.
— Поспи немного.
— А ты?
— Через два часа снова на работу.
Я проводила его взглядом до двери кабинета. Она закрылась. Я ещё немного постояла посреди кухни, убрала со стола кружки, машинально помыла тарелку, в которой он ел, выключила свет и наконец пошла к себе.
Сон не приходил. Я долго лежала, прислушиваясь к редким звукам квартиры. Где-то тихо скрипнул стул. Потом ещё раз. Потом всё стихло. Наверное, он снова работал. Я перевернулась на другой бок. Не знаю, сколько прошло времени. Минут двадцать. Может, полчаса. В коридоре было тихо.
Любопытство победило. Я осторожно вышла из комнаты и на цыпочках подошла к кабинету. Дверь оказалась приоткрыта. Я негромко постучала. Ответа не последовало.
— Богдан?
Тишина. Я приоткрыла дверь ещё немного. Он сидел за столом, уронив голову на сложенные руки. Настольная лампа продолжала гореть. В одной руке всё ещё была зажата ручка. Он уснул прямо во время работы. Я невольно улыбнулась.
«Через два часа снова на работу...»
На полу возле стола лежало несколько листов, видимо соскользнувших с края, когда он уснул. Я тихо вошла, стараясь не шуметь, и присела, чтобы их собрать. Сверху оказалась фотография мужчины лет сорока с усталым лицом и короткой подписью внизу.
Александр Лисицын.
Я на мгновение задержала взгляд на снимке. Значит, именно этого человека Богдан не успел поймать.
Я осторожно сложила рассыпавшиеся листы в стопку. Фотографию Лисицына положила сверху. Оставалось убрать ещё несколько распечаток. На последнем листе, в самом углу, синими чернилами было написано всего три слова.
«Проверить склад № 12».
Я машинально перевела взгляд на остальные документы.
Почти на каждом были короткие рабочие пометки. Где-то подчёркнут адрес. Где-то стоял вопросительный знак. Где-то дата. Но почему-то именно эта запись заставила меня остановиться. Я взяла ещё один лист. Потом третий.
Все остальные надписи были сделаны одинаково. Быстро, размашисто, с сильным нажимом. А эта… Нет. Она выглядела иначе. Буквы были похожими, но аккуратнее. Чуть мельче. И цифра «12» была написана совсем по-другому.
Я ещё раз посмотрела на остальные пометки. Не потому, что разбиралась в почерках. Просто разница бросалась в глаза. Словно среди страниц одной книги случайно оказалась строчка, написанная другим человеком.
Я подняла взгляд на Богдана. Он крепко спал, положив голову на руки. Несколько секунд я колебалась. Потом взяла маленький жёлтый стикер.
"Эта пометка написана другим человеком? Или мне показалось?"
Я приклеила записку рядом с листом. Глупость, наверное.
Но если бы я сама разбирала документы и кто-то заметил подобную мелочь, мне бы хотелось об этом узнать.
Я ещё раз посмотрела на Богдана, накрыла его плечи пледом и тихо вышла из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь.