Глава 26

Глава 26

Я сама не понимала, почему так волнуюсь. Вопрос был самым обычным. Не о расследовании. Не о его работе. Не о том, что происходило сейчас. О прошлом.

Но почему-то именно сейчас мне казалось, что я могу перейти какую-то невидимую границу.

Он не ответил сразу. Просто посмотрел на меня долгим, неподвижным взглядом. Потом медленно опустил глаза в кружку. Я уже успела пожалеть, что вообще спросила.

— Извини. Не отвечай, если не хочешь.

— Всё нормально.

Он произнёс это тихо. Будто говорил не столько мне, сколько самому себе. Прошло ещё несколько секунд.

— Это мой брат.

Я кивнула.

— Он живёт в другом городе?

Богдан медленно покачал головой.

— Не знаю.

Я непонимающе посмотрела на него.

— В каком смысле?

Он поднял взгляд. И впервые за всё время нашего знакомства я увидела в его глазах не усталость. Пустоту.

— Пять лет назад он исчез.

На кухне стало очень тихо. За окном что-то прошуршало по подоконнику. Наверное, ветер.

— Его искали?

— Конечно.

Он говорил спокойно. Слишком спокойно. Так обычно говорят о том, что уже успело превратиться в постоянную боль.

— Полиция. Волонтёры. Родственники.

Он ненадолго замолчал.

— Потом дело закрыли.

Я осторожно поставила чашку на стол.

— А ты?

Богдан едва заметно усмехнулся. Улыбка вышла усталой.

— А я нет.

Теперь многое становилось понятнее. Его постоянные задержки. Редкие выходные. Бесконечные операции.

То, как он каждый раз возвращался домой с таким лицом, будто проиграл ещё одну битву.

Я тихо спросила:

— Ты поэтому стал следователем?

Он покачал головой.

— Уже работал. Просто после его исчезновения перестал выбирать дела.

Я не сразу поняла смысл сказанного.

— То есть?

— Если расследование хоть как-то может привести к людям, связанным с организованной преступностью, я беру его.

Он говорил без злости. Без надрыва. Буднично. Словно рассказывал о погоде. Наверное, именно это пугало сильнее всего. Пять лет. Пять лет человек жил одной целью.

— Ты думаешь, он ещё жив?

Этот вопрос вырвался раньше, чем я успела его остановить.

Богдан долго молчал.

— Не знаю.

Он впервые за весь разговор произнёс эти слова совсем иначе. Не как человек, который сомневается. Как человек, который запрещает себе перестать надеяться.

— Но пока у меня нет доказательств обратного, я буду искать.

Я почувствовала, как к горлу подступает ком. Теперь я наконец поняла, почему он никогда не жаловался. Почему почти не говорил о себе. Почему даже после ранения на следующий день снова уехал на работу. Он не умел жить иначе.

Я осторожно накрыла ладонью его руку. Совсем легко. Боясь, что он сейчас отстранится. Но он не пошевелился. Несколько секунд мы просто сидели молча.

Я опустила взгляд.

— Я тоже долго не решалась спросить.

Он кивнул.

— Я заметил.

В этот момент в квартире раздался резкий сигнал телефона. Богдан мгновенно убрал руку, взял аппарат со стола и прочитал сообщение. Лицо снова стало жёстким. Рабочим. Он поднялся.

— Нужно ехать.

— Сейчас?

— Да.

Он уже надевал куртку, когда телефон коротко завибрировал снова. На этот раз Богдан задержал взгляд на экране чуть дольше обычного. И тихо произнёс всего одну фразу:

— Если это правда... то мы впервые за пять лет вышли на человека, который мог видеть моего брата.