Урок 41.

Урок 41.

Уроков больше не будет.

Собирать вещи в доме, где ты живёшь с детства — это странное занятие. Каждая вещь тянет за собой шлейф из воспоминаний. Старая футболка, которую я носила в десятом классе. Книга по математике с загнутыми страницами. Всё это было когда-то нужным, а теперь — просто хлам.

Я думала, что буду чувствовать облегчение. Что наконец-то сбегу из этой клетки. Но, честно говоря, я просто устала. Даже не от родителей. Просто устала.

Ключи от новой квартиры лежали в кармане. Однокомнатная, с видом на старинный центр. Я ещё ни разу не была там. Но уже представляла, как войду и выдохну.

Ко мне заглянула Стефания и напомнила, что родители уехали на дачу, а Алиса придет к ней на ночёвку. Я не придала этому значения. Ну придет, и что? Мне уже было всё равно.

Я продолжила собирать вещи. Сборы оказались очень долгими, и я не заметила, как прилегла на кровать. Тяжелые веки закрылись сами. Заснула быстро, потому что сильно устала за день.

Во сне мне было тепло. Ощущение было, что всё хорошо. А потом что-то холодное скользнуло по моему лицу. Что-то коснулось моей головы. Мне показалось, что это всё ещё сон. Но ощущение не прекратилось. По щекам что-то потекло, залилось в уши.

Я приоткрыла глаза. Сон ещё держал меня, но странное, мокрое ощущение на коже вытаскивало наружу.

Я медленно приподнялась на локтях, потянулась к ночнику. Щёлкнула выключателем. Тусклый свет залил комнату.

И я застыла.

Красное. Всё было красное. На руках, на груди, на одеяле. Я чувствовала запах — металлический, стойкий. Его не спутаешь ни с чем. И в одну секунду я поняла, что это.

Кровь была повсюду.

Язык онемел. Я не могла даже крикнуть. Глаза защипало, слёзы потекли сами, смешиваясь с красным на щеках. Я была в своём кошмаре. В том самом, который приходил ко мне каждую ночь после того дня. Но сейчас он был наяву.

Я закричала. Не знаю, сколько это длилось. Может, секунду, может, минуту. Но я перестала слышать себя. Я чувствовала только одно — ту же самую панику, что и два года назад, когда мама полоснула меня шприцом. Когда я стояла в крови, пытаясь остановить это. Когда мои волосы были в крови. Как сейчас.

Я не могла дышать. Я не понимала, где я. Всё смешалось. Я видела ту больничную палату, ту набережную, кровь на своих руках.

До меня донесся чей-то голос. Я повернула голову на звук. В дверях стояли Алиса и Римма. Римма держала телефон в руках и снимала меня. Рядом, скрестив руки, стояла Алиса и молча наблюдала. К ним подбежала Стеша, выхватила телефон из рук Риммы. Стеша посмотрела на меня, и её рот открылся в немом шоке.

Я не помню, как сорвалась с кровати. Не помню, как выхватила их телефон, бросила его на пол, пытаясь уничтожить. А потом я увидела ножницы на зеркальном столике. Я использовала их для отрезания скотча на коробках. А сейчас они будто светились сквозь весь этот хаос.

Не думая, я схватила их и бросилась на них. Алиса вскрикнула и отскочила назад. Её глаза были огромные. Римма попалась мне под руку первой. Я повалила её на пол в коридоре, сжала остриё ножниц в кулаке.

— Не трогай меня!! Боже! Пожалуйста! Девочки, помогите!!

Я не моргала. Быстро замахнулась. Она закрыла лицо руками, завопив от ужаса.

Я не контролировала себя в этот момент. Но вонзила ножницы в пол. Прямо рядом с её головой. Римма продолжала визжать, будто ножницы были уже в её голове.

Смотрю на неё, на её испуганное лицо, на её слезы. Какая же отвратительная душа…

Наклоняюсь к ней и шепчу:

— Сегодня я дарю тебе жизнь. Хотя ты этого не заслуживаешь.

Стеша хватает Римму за волосы и оттаскивает в сторону. Та визжит и сыплет проклятиями. Алиса помогает подруге подняться, и все трое в ужасе бросаются прочь, словно от дикого зверя.

Я еле поднялась и кинулась в ванную. Включила воду, намылила руки, но кровь не смывалась. Она была везде. На руках, на волосах, на моем лице. Я тёрла и тёрла, но она не смывалась.

— Уйди, уйди, уйди!...

Я кричала и плакала. А потом я увидела ножницы, которые всё ещё лежали на полу. И я поняла, что делать.

Я не помню, как резала. Я просто наблюдала, как окровавленные клочки волос падают на пол и как что-то во мне медленно умирает.

Теперь я смотрела на себя в зеркало. Короткая стрижка. Неровная. С красными пятнами на голове, которые не отмылись простой водой. Стрижка того, кто ненавидит себя больше всего на свете.

Это была уже не я.

Я схватила вещи — всё, что могла унести. Машина, которую мы делим со Стешей, стояла у дома, ключи были в моей куртке. Я не думала. Просто села за руль и поехала.

Передо мной был телефон. Я смотрела на него, и пальцы болезненно заныли. Кровь всё ещё была под ногтями. Но я написала ему.

«Олег, я не могу больше. Мы должны расстаться. Пожалуйста, просто отпусти».

Я не перечитывала. Просто нажала отправить и бросила телефон на соседнее сиденье.

Новая квартира. Я нашла её без труда. Поднялась на третий этаж, открыла дверь. Запах свежего ремонта. Пустые стены. Хотя бы кровать есть. Я упала на матрас, не снимая одежды.

Протяжные гудки вывели меня из очередного кошмара. Не знаю, сколько прошло времени. Было темно. Могла я пролежать так неделю?

Я разлепила глаза. Тело болело, голова гудела. Я вспомнила. Всё вспомнила. Римму с телефоном и Алису. Их месть.

Я сжала простыню в кулак. Мне нужно было вонзить эти ножницы ей в лоб, чтобы её тёмная голова больше не придумывала такие планы. Это бы избавило мир от одной крупицы зла.

Но я не сделала этого. И сейчас мне казалось, что это просто слабость.

Телефон снова загудел. Я не хотела смотреть. Экран резал глаза. Я просто взяла трубку.

Молчание.

— Выйди. Я около твоего дома. — Уставший голос Олега. — У нового дома.

— Нет. Я не хочу тебя видеть.

— Закроешь глаза.

— Нет.

— Я жду. Выходи.

Я зажмурила глаза, чувствуя, как что-то тёплое стекает по щеке. Слёзы. Я не плакала, они сами текли.

Потом я заметила снег за окном. Первый снег.

Я надела толстовку, натянула капюшон. Волосы были под ним. Короткие, неровные, в засохшей крови. Я не смотрела на себя в зеркало. Это спровоцирует новый приступ.

Когда я вышла на улицу, Олег стоял в сквере. Никого больше не было. Снег кружил вокруг него. Он подошёл ко мне быстро.

— Что происходит, Саш? — Он напряженно смотрел на меня, вглядываясь в лицо. — Почему ты опять хочешь бросить меня? Мне это уже надоело. Каждый раз одно и то же.

Я подняла на него глаза. Снег падал на мой капюшон, холодил щеки.

— Потому что со мной всегда так будет. Я никогда не смогу быть нормальной. Понимаешь? Никогда. Ты должен бросить меня.

Олег сжал моё лицо в ладонях, заглянул в глаза.

— С какой стати я должен тебя бросать? — В его голосе был гнев. — Я наконец-то нашёл единственную девушку, от которой у меня снесло крышу. Я влюбился в тебя, Саш. Я уже не представляю, как жить без тебя. Я буду последним мудаком, если упущу тебя.

Я отстранилась от его рук, отступая на шаг назад. Медленно стянула капюшон, опустив глаза.

Он стоял и смотрел. На мои короткие волосы, на кровавые следы.

— Что ты сделала с собой?

Олег пошатнулся назад. Я поняла, что теряю его.