Урок 38.

Урок 38.

Никаких уроков. Просто самое лучшее утро в моей жизни.

Утром я проснулась от запаха жареного хлеба. В носу приятно защипало, принося воспоминания из детства, когда мама с папой ещё были вместе. В квартире было тихо, только на кухне что-то шипело на сковороде. Я лежала в его футболке, уткнувшись лицом в подушку, которая пахла им. Это было очень необычно. Впервые я просыпалась вне дома. С парнем.

Я потянулась и перевернулась на бок. Между ног слегка саднило, внизу живота болело. Я нахмурилась, не зная, пройдёт ли это или мне стоит беспокоиться.

Я не хотела вставать. Не хотела, чтобы этот момент заканчивался.

Но запах был слишком настойчивым. Я натянула его футболку ниже на бёдра, вышла из спальни и пошла на кухню.

Олег стоял у плиты, в чёрных спортивных штанах и белой майке. Волосы были влажные после душа, и он переворачивал лопаточкой что-то, что пахло невероятно. Я замерла в дверном проёме, глядя на него. Вид его мускулистых рук завораживал. Когда он вел машину или готовил... Я многое готова была отдать, лишь бы залипать на это как можно дольше. Он заметил меня, уголок его губ пополз вверх.

— Доброе утро, Снежка. Ты так сладко храпела. Не хотел будить.

— Я не храплю.

— Поспорим?

Я покачала головой.

— В следующий раз на диктофон запиши, тогда поспорим.

— О, ты уже о следующем разе думаешь? Какая ненасытная. Значит, первый был не так уж плох?

Я прячу улыбку.

— Я думаю о втором, потому что первый уже как-то позабылся.

Олег хищно щурится на меня.

— Напомнить?

Я мотаю головой.

— Вернёмся к этому разговору после завтрака. Я голодна как волк. И мне чертовски нравится, что ты мне готовишь. Мне ещё никто не готовил. — зачем-то ляпаю я.

— Ты меня удивляешь. Сколько у тебя будет этих первых разов со мной? — усмехается Олег.

Я подошла ближе, села за стол. Он поставил передо мной тарелку с яичницей, помидорами и тостами. Выглядело просто, но аппетитно.

— Спасибо.

— Ешь. Ты вчера почти ничего не ела.

Я взяла вилку, но не успела сделать первый укус, как в дверь позвонили.

— Ты кого-то ждёшь? — спрашиваю я.

— Деда Мороза. Но только через три месяца. Кто это — я не знаю.

Олег нахмурился, посмотрел на меня и пошёл открывать.

Я услышала женский голос. Громкий, тёплый, с характерным оканьем.

— Олежка! Открой! Сумки тяжёлые.

Олег открыл дверь, и в квартиру вплыла женщина лет семидесяти, в цветастом платке, с большой сумкой в руках. Волосы седые, глаза добрые, серые, как у Олега, щёки румяные. Она сразу обняла Олега, чуть не сбив его с ног. Ей пришлось зацепить его шею одной рукой, чтобы склонить его к себе. Олег перегнулся вдвое, чтобы позволить ей обнять его.

— Здравствуй, родной! Я тебе драников привезла с дачи. Вчера сделала. Ты же у меня худой совсем! А с твоим ростом хотя бы чуть веса набрать надо. А то худую палку любой сломать сможет.

— Бабуль, палку никто не сломает. Я в форме.

Я таращу глаза, слыша их разговор из коридора. Меня пока не заметили. Как же неловко выходит. Я тут, а его бабушка с дачи приехала навестить. Гляжу на окно. Пятый этаж. Не сбежать просто так. А мне почему-то дико неловко и хочется спрятаться. Олег меня принял, а вот его семья? Не думаю...

— Какая форма, кожа да кости! — она отстранилась, шаркая в арку, и тут увидела меня. — Ой…

Я сидела за столом в его футболке, с растрёпанными волосами, и чувствовала себя так, будто меня застукали за чем-то неприличным. Старушка посмотрела на меня, потом на Олега, потом снова на меня.

— А это кто у нас? Олежка, у тебя гости?

— Это Саша. Она… — Олег замялся.

— Я его девушка, — выпалила я, сама не зная, зачем. Но по лицу Олега поняла, что он доволен моим ответом. Он не говорил этого сам, хотя я его уже два раза назвала своим парнем. При Элле, теперь при его бабушке. Я не знала, что он думает по этому поводу. Были лишь невербальные знаки.

Бабушка расплылась в улыбке.

— Ой! Какая же хорошенькая! И волосы такие светленькие, как у тебя! Вы с Олежкой прямо как два ангелочка!

Олег закатил глаза, но я видела, что ему приятно это слышать от неё.

— Бабуль, мы не ангелочки. Тем более она.

Я хмуро стреляю в него взглядом.

— А кто? — старушка подошла ко мне, наклонилась, рассматривая меня. — Иди сюда, милая. Меня Клавдией звать.

Я встала, немного растерянная.

— Я Саша.

Она обняла меня, одаривая теплом. Я замерла. Меня так давно никто не обнимал.

— Какая же ты худенькая! — она отстранилась, посмотрела на меня с беспокойством. — Олежка, ты её совсем не кормишь!

— Бабуль, она у меня только с утра. Я не успел её раскормить ещё.

— Раскормишь! — бабушка махнула рукой и пошла на кухню, доставая свёртки из сумки. — Я вам сейчас драников разогрею. У меня с собой и зелень, и сметана. Всё свежее, только с рынка.

Я стояла, не зная, куда себя деть. Олег подошёл ко мне сзади, наклонился к уху.

— Готова набрать пару килограммов? Она у меня всех кормит.

— Думаешь, мне нужно поправиться?

— Конечно. Мне же надо за что-то держаться.

Я скривилась, больно ущипнув его за плечо.

— Шучу-шучу!

— Олежка, не шепчись! Что вы там секретничаете? — крикнула старушка с кухни.

— Ничего, бабуль! Говорю Саше, что ты у меня мировая бабушка. Она у тебя возьмёт рецепт драников, мне будет готовить после тренировок.

— Размечтался. — шепчу я с улыбкой.

Олег усадил меня обратно за стол, сел напротив. Бабушка хлопотала у плиты, нарезая хлеб и зелень. На душе стало легче, светлее от такой обстановки.

— Расскажи, как вы познакомились-то? — спросила старушка, не оборачиваясь. — На танцах или на улице?

Я посмотрела на Олега. Он ответил мне взглядом, полным коварства.

— Ага, на собрании в доме культуры раздобыл такую красоту.

— Мы учимся на одном факультете, — перебила я его.

— Да? И давно?

— Не очень. Но Олега я давно знаю. — я улыбнулась. — Просто мы не общались раньше. Олег больше мячами увлекался.

Олег поднял бровь, но ничего не сказал.

Бабушка обернулась, глядя на нас со счастливой улыбкой.

— А я как со своим мужем познакомилась, тоже всё судьба. Он меня не сразу заметил. Вместе который год картошку собирали на полях. А вот однажды заметил меня и всё. На всю жизнь. — засмеялась она.

Я слушала и думала о маме. О том, как она когда-то смотрела на отца с такой же любовью, а он просто ушёл.

Я покосилась на Олега. Он смотрел на бабушку с лёгкой улыбкой. Он был другим в её присутствии. Таким домашним. Спокойным. Я увидела его с другой стороны.

— А ты, Сашенька, где живёшь-то? — спросила бабушка, ставя передо мной тарелку с дымящимися драниками.

— У родителей. Но я скоро съеду. Хочу снять квартиру.

— Одна? — бабушка удивлённо подняла брови. — Как же одна? Олежка у меня тоже один живёт. Жили бы вместе, глядишь, и семью бы строили уже. — подмигнула она мне.

Я покраснела, наверное, до ушей. Олег кашлянул в кулак, прожёвывая драник.

— Бабуль, не смущай.

— А что я? Я ничего. Я просто говорю. Вы же вместе. Чего ждать? Седых волос? Дождётесь. Жизнь — вжик, и уже седой. А вы пара такая красивая, гармоничная. Симпатичненькие, светленькие.

Я посмотрела на Олега. Он посмотрел на меня, не мигая. Уголок губ лукаво дрогнул.

— Мы не только оба светленькие, — сказал Олег, не отрывая от меня взгляда.

Я положила руку на его колено под столом и сжала.

— Мы ещё и на одном факультете учимся.

— Именно, — ухмыльнулся он.

Бабушка ничего не заметила, увлечённо раскладывая драники.

— А какая у вас любовь! Вижу, как вы смотрите друг на друга, и сердце радуется. Вспоминаю себя с мужем. Мы такие же были. Вы, главное, берегите друг друга. Любовь-то, она знаешь, какая? Она хрупкая. Её беречь надо. Слушайте друг друга, всё через диалог решайте.

Я взяла драник. Он был горячий, с хрустящей корочкой. Откусила. Вкус детства. Мама когда-то делала такие же. Я не могла вспомнить, когда последний раз чувствовала такую домашность.

Слёзы подступили внезапно. Я не хотела плакать, но они сами потекли по щекам. Я опустила голову, чтобы бабушка Клава не заметила, и быстро вытерла.

Но Олег заметил. Он наклонился ко мне.

— Ты чего? — шепнул он.

— Горячо просто. Всё нормально. Просто… — я запнулась. — Просто очень вкусно. Как у мамы.

— …А ты когда последний раз ела домашнюю еду?

— Не помню.

Олег замолчал. Он смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но не знал, как.

Бабушка между тем ушла в коридор к сумке, сказав, что сейчас вернётся.

Я не могла больше сдерживаться. Слёзы полились сами. Я выбежала в ванную, захлопнула дверь, прижалась спиной к стенке и закрыла лицо руками. Плечи тряслись. Я плакала молча, чтобы никто не слышал.

Я чувствовала себя глупо. Почему я плачу? Потому что чужая бабушка делает драники? Потому что она улыбается? Потому что она говорит о любви, как о чём-то простом и естественном?

У меня этого никогда не было. Никогда. Я выросла в холоде, в страхе, в вечном ожидании того, что меня снова предадут. И вот я сижу в ванной возможно своего первого парня и плачу из-за драников.

Я услышала шаги за дверью. Потом стук. Потом тихий голос.

— Саш, ты там?

Я не ответила. Просто продолжала плакать, уткнувшись лицом в ладони.

Дверь приоткрылась. Олег зашёл, закрыл за собой дверь, и я каким-то чудом оказалась в его объятиях.

— Всё хорошо, — тихо сказал он, дыша мне в макушку. — Всё хорошо.

— Я… я не понимаю, почему плачу, — всхлипнула я.

— Я понимаю. Тебе сейчас тепло, и ты не знаешь, как на это реагировать. Но Саш, это нормально. Тебе можно чувствовать. Чего переживать так из-за этого?

Я подняла на него глаза, глядя сквозь пелену слёз.

— Я никогда не чувствовала такого тепла. Никогда.

Он молчал. Молчал и просто держал меня. Я вцепилась пальцами в его майку, прижалась сильнее. Наверное, подумает: вот прилипала и постоянно плачет. Зачем ему такая бедовая девушка? Я любого оттолкну такими эмоциональными качелями.

Прошло несколько минут, прежде чем я отстранилась. Я вытерла слёзы, слабо улыбнулась.

— Спасибо тебе.

Олег прищурился, сжав челюсть.

— Мне кажется… — он замялся, подбирая слова. — Ты будешь очень хорошей мамой.

Я ошарашенно уставилась на него.

— Мамой? Что ты такое говоришь?

— Просто мысль озвучил. Мы же обычно очень ценим то, чего у нас не было. Вот я и подумал: когда у тебя будут дети, им очень повезёт.

— Если будут.

— …Ты не хочешь детей?

Я опустила взгляд.

— Я боюсь, у меня не получится. Вдруг муж меня бросит, как мою маму, и я тоже сойду с ума, как она?

— Вот это загоны у тебя… — он неожиданно щёлкнул меня по носу. — А ты мужика нормального выбирай, вот и не бросит.

Я развернулась, собираясь уйти. Но он схватил меня за подол футболки, резко притянув назад. Я врезалась спиной в его грудь, и его руки крепко обвили меня — одна на груди, другая на животе.

— Куда собралась?

— Мужика нормального искать. Здесь таких нет. Отпусти, пойду на поиски.

— Не отпущу, — усмехнулся Олег. — Отменяй поиски. Я пошутил.

— Мне не смешно. Как думаешь, почему?

И тут он начал неистово щекотать меня. Я взвизгнула, засмеялась, пытаясь вывернуться. Олег ухмыльнулся, поднял меня в воздух за талию, и я болтала ногами, смеясь до слёз.

— Врушка! Смеёшься же! — он опустил меня, но не отпустил, продолжая сжимать в объятиях.

Мы вернулись на кухню, где его бабушка уже организовала чаепитие с конфетами, вареньем и баранками на столе. Она посмотрела на нас, улыбнулась.

— Ну что, наигрались? Присаживайтесь, чай остынет! Заварка моя, сама делала. Кипрей, малина, смородина, зверобой.

— Корень мандрагоры и рог единорога. — Олег хмыкнул, завершая список.

Я не удержалась и прыснула. Олег нашёл мою руку под столом, сжав пальцы.

И в этот момент я поняла, что хочу быть здесь. С ним. В этом тёплом, чужом, но почему-то таком родном месте.