Урок 36.

Урок 36.

Новая жизнь начинается не тогда, когда мы забываем прошлое, а когда перестаём быть его заложниками.

Я переоделась и решила осмотреть его спальню, пока Олег принимал быстрый душ. Комната была заставлена книгами от пола до потолка. Это завораживало. Он был спортсменом, но по какой-то причине все книги были по литературе. Здесь была целая секция с книгами на английском, и даже несколько на французском. Он полиглот? Я бы никогда не догадалась. На скольких языках он может говорить? Очень жаль, что я не знаю.

Он умён. Гораздо умнее, чем я думала. Это немного меня напугало. Оставаться наедине с кем-то настолько привлекательным и гораздо более интеллектуальным, чем я, было немного пугающе. Если я думала, что нахожусь на два шага впереди него, то он уже на четыре шага впереди меня.

— Вижу, ты нашла мою библиотеку.

Я обернулась и заметила, что Олег прислонился к дверному косяку. Он перехватил моё дыхание. На нём были спортивные штаны и белая футболка, и то, как он смотрел на меня, заставило моё сердце пропустить удар.

— У тебя довольно приличная библиотека. Почему ты не учишься на гуманитарном, раз это твоя страсть?

Я снова повернулась к книгам, чтобы взять себя в руки. Провела пальцами по твёрдым обложкам, чувствуя, как они скользят по моим пальцам. Я почувствовала, как он подошёл ближе ко мне, пока я стояла на месте, рассматривая одну из книг. Я была так напряжена, что не могла даже чётко прочитать.

— Я никому об этом не говорил, но, возможно, в следующем году я уйду с мехмата, чтобы заняться чем-то другим.

Он отвернулся, когда сказал это, что заставило меня задуматься, не планирует ли он что-то.

— Например?

Я не могла удержаться и не спросить. Мысль о том, что я стану первым человеком, узнавшим его секрет, будоражила меня.

— Я ещё не знаю. Я собираюсь получить докторскую степень по математике и механике. Иногда я всё ещё думаю о том, чтобы вернуться к игре в профессиональный волейбол или, может быть, тренировать этот вид спорта, но я слишком молод для этого ещё, наверное. Хочу попробовать себя в этом.

Впервые он был со мной абсолютно честен. Я запомнила его лицо. Я запомнила всё об этом моменте. Я не могла найти ни капли лжи или скрытых мотивов в его словах, что заставило меня улыбнуться ему по совершенно другой причине. Он разрушил свои стены для меня, хотя бы на мгновение. А от того, как он это сделал, его глаза расширились, и он, казалось, удивил сам себя.

В его глазах появился далёкий взгляд, который я презирала. Потому что в этом взгляде не было меня.

Я подарила ему озорную улыбку, на которую он ответил прекрасной ухмылкой, полностью игнорируя мои предчувствия о нашем будущем. Я люблю его рот, его идеальные губы; я хочу чувствовать их на своих. Сегодня, завтра, навсегда.

— Твоё желание близости со мной очень привлекательно, Снежка. Я хорошо научился читать тебя. Всё написано в твоих глазах, когда ты сосредотачиваешься на мне.

— Хотела бы я скрыть это лучше. Чувствую себя уязвимой.

— Я знаю это чувство. Ты единственная, кому удалось застать меня врасплох несколько раз.

Я перевела взгляд с книги, которую держала в руках, на его глаза. Я затаила дыхание, когда поняла, как близко он стоит.

Я усмехнулась, насколько разными мы были, и в то же время иногда это казалось мне моим собственным отражением.

— Ты до этого была с мужчиной?

Олег спросил меня невзначай, стирая улыбку с моего лица. Я сильно прижала корешок книги к пустому месту в шкафу, пытаясь взять себя в руки, прежде чем ответить ему.

— Прости, можешь не отвечать.

Его пальцы коснулись мягких прядей волос за моим ухом.

— Нет. До этого я никогда ни с кем не доходила до этого. Я всегда боялась этого. И сейчас боюсь много чего.

— Чего ты боишься?

— Тебя. Моей мамы. Мира. Всех и каждого. Я боюсь себя. Я не хочу оказаться как моя мать, но трудно не заметить, что по моим жилам течёт та же кровь. Иногда я сомневаюсь, что всё, что происходит со мной или вокруг меня, реально. Полгода назад я боялась даже смотреть тебе в глаза, а теперь я в твоём доме. Это потрясающе, но часть меня задаётся вопросом, не проснусь ли я от этого сна. И если это действительно сон, я никогда не хочу просыпаться.

— …Даже если это сон, он наш. И я останусь в нём. Хочешь ты этого или нет.

Я сократила расстояние между нами и поцеловала его, пока не почувствовала его вкус. Это завело его. Казалось, он был рад, потому что знал, что мне нравится это.

Олег схватил меня за подбородок, приподнял моё лицо для лучшего обзора, слизал помаду с моей губы языком, прежде чем оттолкнуть меня подальше. Это было очень горячо. Поэтому я сказала ему об этом.

— Это было очень горячо. Могу ещё накрасить губы, если хочешь.

Он поцеловал меня в кончик носа.

— Не искушай. Мы же договорились не торопиться.

— Я больше не буду. Обещаю.

Я подарила ему неискреннюю улыбку, давая понять, что у меня есть все намерения нарушить это обещание сегодня вечером.

— Давай поужинаем. Я приготовлю нам что-нибудь.

Он схватил меня за руку и потащил на кухню, где усадил меня на высокий стул напротив стойки.

— А что мне делать? — спросила я, когда он занял свою позицию передо мной, разделённый мраморной стойкой.

— Сиди красиво. — ответил он с озорной улыбкой. — Радуй мой глаз.

— Постараюсь.

Я огляделась, потому что не могла усидеть на месте. Мой взгляд упал на его коллекцию виниловых пластинок на подоконнике. Я подошла к полке, где лежали винилы, и остановилась, когда мой взгляд привлёк винил с размытыми желтыми буквами.

— Ты слушаешь Sting?

— Это подарок от старых друзей. — Его уши покраснели при виде винила в моей руке. Это было очаровательно.

— Расскажешь?

— Ээ... У меня был период в школе. Встречи и эм... разные вечеринки. Как-то раз я два дня подряд пил и тусил... Напился до потери сознания, бродил по центру, пока в итоге не оказался в тусовке каких-то иностранцев. Они слушали эту музыку, в частности вот этот альбом. Мы танцевали, и они учили меня британскому акценту.

— Ого.

— Потом зашёл в магазин и купил винил. На память.

То, что он готовил, вызывало урчание в моём животе, поэтому я поставила винил на проигрыватель и позволила музыке заполнить пространство между нами.

Я начала двигаться в такт мелодии.

— Что ты делаешь? — Олег выключил плиту и вытер руки полотенцем, прежде чем положить руки на стойку и смотреть, как я танцую перед ним. Я поманила его пальцем подойти ближе, и он последовал за этим призывом.

— Как под это танцуют? Это было примерно так? Так ты танцевал?

Я сделала самое эротичное движение бёдрами, какое только могла, отчего он рассмеялся от всего сердца. Я прикусила губу и начала двигаться спиной к нему, держа руку на его плече для опоры, пока я скользила своим телом вдоль его.

— Ты потрясающая. — прошептал он мне на ухо, оставляя нежный поцелуй чуть ниже уха.

— Ты заставляешь меня быть такой. — Я подняла взгляд как раз в тот момент, когда заметила в его глазах озорной блеск, как будто они дразнили меня: «Да, это так».

Он обнял меня за талию, притягивая ближе. Вторая рука легла на мой живот, и я почувствовала, как его пальцы начали медленно скользить вниз по моему телу, обводя бёдра, затем ягодицы. Я выдохнула, прижимаясь к его груди. Музыка заполняла кухню, тёплая и нежная.

Он развернул меня лицом к себе. Я смотрела на него, не отрываясь. Он поднял мои руки и положил их себе на грудь, накрывая своими ладонями. Я чувствовала, как бьётся его сердце, провела пальцами по его ключицам, затем опустилась к животу. Олег выдохнул, его хватка на моей талии стала жёстче.

Я потянулась вверх и поцеловала его. Его пальцы запутались в моих волосах, и он развернул меня, прижимаясь спиной к моей груди. Его руки легли на мою грудь, и я почувствовала, как он напрягся — всё его тело превратилось в одну сплошную пружину.

Я накрыла его руки своими, прижимаясь спиной к его паху. Я услышала, как он тихо застонал. Это было так приятно слышать.

— Чёрт. Зачем провоцируешь? Хочешь, чтобы твой первый раз был грубо и на столешнице?

Я закусила губу, улыбаясь.

— Нет. Я хочу, чтобы ты отвёл меня в спальню и сделал это там. Потом можно и на столе, и в машине, и в...

Я не успела договорить. Олег заткнул мне рот своими губами, пожирая моё дыхание.

— Ты уверена? Мне нужно знать, пока я не потерял себя, — выдыхает он, когда моя спина врезается в холодильник от его напора.

— Уверена. Я хочу этого с тобой. Сейчас.

В ту же секунду его руки оказались на мне — на шее, вплетаясь в волосы. Его губы прижались к моим. Рот был таким сладким. Оторвавшись от губ, он поцеловал мою челюсть, шею. Я вздрогнула, когда его язык скользнул по горлу. Его руки раздвинули мои ягодицы, затем бёдра. Я заскулила, и он резко остановился.

— Прости, продолжай, — молю я, но вижу, что его губа опять кровоточит. — Олег, у тебя кровь.

Я беру салфетку на столешнице и аккуратно убираю появившуюся алую каплю на его подбородке. Олег хмурится, позволяя мне заботиться о нём.

— Ты так сексуально смотришься с кровью. Мой защитник… — не удержавшись, комментирую я.

Он сжимает челюсть, забирая у меня салфетку.

— Прекрати. Обратно в психушку тебя сдам.

— Я не виновата, что мне нравятся твои тёмные стороны. Я же тебя предупреждала.

— Это не предупреждение, Саш. Это приглашение, — хмыкает Олег. — И я его принимаю.