Урок 34.

Урок 34.

Иногда самые сильные раны — те, которые мы наносим себе сами.

Я выбежала со сцены, расталкивая людей, которые попадались мне на пути. Всё вокруг слилось воедино. Два моих мира столкнулись, и я больше не могла видеть чётко. Из всех людей, которых я ожидала здесь увидеть, он был последним.

Я дрожащими руками достала телефон из сумки, набрала сообщение Олегу. Пальцы не слушались, буквы расплывались перед глазами.

«Забери меня. Пожалуйста. Скорее.»

Телефон упал обратно в сумку. Мои руки тряслись. Воздуха не хватало. Я знала это чувство — паническая атака накрывала меня.

Даниил. Он оказался триггером этой паники. Я хаотично думала, почему всё так. Почему меня вообще к нему так тянуло всегда? Может, потому что я выросла без отца, который был холодным, недоступным, выбирал другую семью. Даниил — та же фигура: недосягаемый, доминирующий, непредсказуемый.

Полгода назад я жаждала его одобрения. Как и с отцом — я пыталась заслужить его внимание, но получала лишь ледяные взгляды и жестокость. Даниил был моей попыткой «переиграть» сценарий с отцом, но уже с другим мужчиной. Он провалился, как и тогда. И теперь это мой кошмар.

Антон открыл дверь в мою гримёрку и бросил на меня взгляд. Он прикрыл за собой дверь. Он знал, через что я сейчас прохожу. Это не первый раз, когда у меня случается такая паника на его глазах.

— Давай, успокойся, дыши. Всё хорошо, просто делай маленькие вдохи. Дай себе расслабиться. Слушай, не буду больше тебя на сцену таскать. Будешь в моём офисе работать. Окей?

Я послушала его. Пара крупных слёз скатилась по моему лицу. Я грубо вытерла их рукой. Подняла на него взгляд — в его глазах была тревога.

Антон всегда защищал меня, и я любила его за это. Но это не было полностью безусловным — как и всё в этом мире. У всего есть цена, даже у любви. Люди врут, если говорят иначе. Как долго ты можешь любить кого-то, не желая ничего взамен? У него тоже был свой эгоистичный интерес. Я приводила толпу на каждое моё выступление, и он сколотил на этом состояние. Я продолжала работать с того момента, как он занял место моего отца. Я копила деньги на своё будущее. Я не жду, что отец магическим образом оплатит мне учёбу или оставит что-то на моё имя. Я лучше вообще не буду видеть его, как только съеду.

— Саша!

Голос Даниила потряс меня до глубины души. Я почувствовала его доминирующее присутствие в маленькой комнате. Обернулась — и внезапно я потеряла дыхание.

Он выглядел как мой сон, и если бы Антон не повернулся к нему, я бы подумала, что он мне привиделся. Мне до сих пор трудно доверять своей голове, но он реален.

— Мужик, вали отсюда. Эта комната только для персонала. Она не предлагает никаких сексуальных услуг, хотя за деньги можно найти кого-нибудь в другом месте. А теперь вали.

Антон отмахнулся от него, приняв за очередного клиента. Я продолжала смотреть на Даниила, чувствуя, как Антон берёт меня за лицо, проводит по моим волосам, убеждаясь, что я в порядке.

— Сашок, воды принести?

Глаза Даниила стали цвета тьмы. Он сжал кулак так сильно, что мышцы вздулись на предплечьях, и я была уверена, что он ударит Антона. Я сразу взяла ситуацию под контроль и положила руки на плечи Антона.

— Антон, всё в порядке. Он мой знакомый. Я хотела бы уйти сейчас. Я заберу свой расчёт завтра.

Антон посмотрел на Даниила, изучая его, словно пытаясь понять, кто это. Даниил не был постоянным клиентом, если бы он им был, Антон бы узнал его.

— Ты уверена? Хочешь, чтобы я тебя подбросил домой?

Антон быстро обернулся ко мне. Он предлагает мне поездку каждую ночь, но я отказываюсь. Он заходит слишком далеко, когда дело касается меня и моего комфорта. Это специальное отношение вызывало у меня ненависть со стороны других коллег, и я не хочу никакой драмы.

— Нет. Ты знаешь правила. Я не хочу, чтобы кто-то видел нас вместе. Это приведёт только к большим проблемам для нас обоих.

Когда я начала приходить в себя, Антон воспринял это как признак того, что я нормальна. Он повернулся и посмотрел на Даниила, не сводя с него глаз. Антон почти задел его плечом, когда закрывал дверь за собой.

Я осталась наедине со своим кошмаром.

Я посмотрела на него и тут же пожалела. Он выглядел так, будто несёт в себе бурю. Каждая часть его тела была напряжена и настороже.

— Ты хочешь разговаривать здесь или у меня дома? Твой выбор. — цедит он.

— Нигде. Нет такого варианта?

— Мы не уйдём отсюда, пока ты не объяснишь мне всё, что происходит с тобой.

Я вздохнула от разочарования. У меня были свои вопросы. Во-первых, как он нашёл это место? Это было совпадением? Или он пришёл сюда за чем-то другим, и это привело его в ярость. Я лучше не буду рвать его на части на глазах у всех.

— Здесь. Я никуда с тобой не поеду.

— Ты так меня теперь боишься?

— Не боюсь. Я ненавижу. Это другое.

— Хорошо. — Даниил отрывает от меня взгляд, сжимая губы. — Но я бы хотел поговорить с тобой в другом месте.

— Чем тебя это не устраивает?

Даниил злобно сверкает глазами, оглядывая мою гримёрку.

— Собирайся. Мы поедем в кафе.

— Я никуда не поеду с тобой. Хватит мне указывать.

Даниил ядовито смотрит на меня, его скулы заостряются.

— Хорошо.

Он подходит к дивану и падает на него, вальяжно кладя руки на спинку.

Мой телефон издаёт вибрацию в сумке. Я тянусь посмотреть. На экране сообщение от Олега: «Буду через 20».

Я выдыхаю с облегчением.

— Какого чёрта ты делаешь в этом клубе, Александра? Это не место для такой девушки, как ты.

Его губы скривились, будто я вызывала в нём отвращение. Для такой девушки, как я?

— Что значит «для такой девушки, как я»? Это самое подходящее для меня место.

— Ты говоришь с такой ненавистью. Что с тобой стало за эти полгода?

— Я вылечилась. Ты, кстати, тоже был частью моего заболевания.

— Я?

— Ты играл с моим рассудком, Даниил: постоянно притягивал меня к себе, а затем отталкивал. Ты хотел знать обо мне всё, но не желал, чтобы кто-то знал, кто ты на самом деле. Я знаю, что это не твоё истинное лицо. Ты такой же безумный, какой и я была когда-то.

Он приподнял брови. Что-то изменилось. Это было так быстро, что я могла бы подумать, что мне показалось. На секунду мне почудилось, что я читаю его, как открытую книгу.

— Мы говорим о тебе, Саш, так что давай сосредоточимся на этом. Тебе нужны деньги? Поэтому ты этим занимаешься? Позволяешь незнакомым мужчинам смотреть на тебя, фантазировать о тебе и желать твоё тело. Или тебе нравится такое внимание? Расскажи мне всё, иначе это сразу же узнают твои родители.

Я рассмеялась, когда он сказал, что расскажет моим родителям. Я знаю, что он никогда этого не сделает, потому что тогда ему самому придётся отвечать на вопросы. Ему понадобится всего две минуты, чтобы всё обернулось против него.

— Моим родителям? Не смеши. Мы не в школе. Лучше держи свой язык за зубами обо мне, иначе я пущу слухи, которые полностью уничтожат твою карьеру и гарантированно приведут к тюремному сроку. Ты должен уже знать, что я не та девушка, с которой можно так шутить.

— …Ты так и не ответила на мои вопросы.

Он сидел на месте, не позволяя моей грязной угрозе повлиять на него. Может, он думает, что я шучу?

— И твой вопрос?

— Где ты была последние пять месяцев? И связано ли твоё исчезновение со мной?

— Ого, как много влияния ты себе выписал!

— Прекрати. Или я сделаю то, о чём мы оба пожалеем.

Даниил поднимается с места, наступая на меня. Я отступаю, оскалившись.

— Нет, это ты выметайся из моей гримёрной! Я не звала тебя. Той девчонки, что бегала за тобой, больше нет! Я её похоронила.

Даниил останавливается, брови сходятся на переносице.

— Из-за чего она умерла?

Я молчу, сглатывая горький ком в горле.

— …Из-за того, что её никто не любил.

— Мне жаль.

Я горько усмехаюсь, закатывая глаза к потолку.

— Некого больше жалеть, понятно? Мне твоё сожаление не нужно.

Даниил выдыхает. Он пересекает комнату, оказываясь рядом со мной. Я не смотрю на него.

— Посмотри на меня, Саш.

— Нет. Не смей… Знаешь, там, где я была, я много читала книг по психологии. И я поняла, почему меня так тянуло к тебе тогда.

Даниил молчит, глубоко дышит. Я продолжаю:

— В юнгианской психологии «тень» — это всё то, что человек отрицает в себе. Ты знал? Ты — моя тень. Ты воплощал мои собственные подавленные качества: холодность, расчётливость, контроль, жестокость. Я проецировала на тебя свою «тёмную сторону», потому что сама не могла её принять. Ты был зеркалом моего подавленного гнева и желания власти. Мне понадобилось время, чтобы понять это. — Я наконец поднимаю на него взгляд. — Я была в лечебнице, Даниил. Я лечила свою больную голову. Не из-за тебя. Из-за меня самой. Из-за моей тени. И я выздоравливаю сейчас. Мне не снятся больше кошмары, не мучают мигрени. Я хочу начать всё сначала.

Его рука касается моего локтя.

— Я тоже хочу начать всё сначала, Саш. Я хочу попытаться с тобой.

— Попытаться со мной? Очнись, Даниил. В этом мире нет больше «нас».

Он сжимает мою руку, притягивая меня ближе.

— Всё в наших руках.

Я наклоняюсь к нему.

— Я тоже так считаю. Поэтому убери свои руки от меня. Больше мы разговаривать не будем. Ты мой учитель, я студентка. Точка.

Я хватаю свою сумку и вылетаю из гримёрки. Слышу, как он вырывается за мной следом. Я молю бога, чтобы он не побежал за мной на улицу.

Я вылетаю на улицу и ищу машину Олега. Он светит фарами, и на секунду это меня слепит. Я останавливаюсь. И тут Даниил хватает меня за локоть, притягивая к себе, и прижимается к моим губам.

Я упираюсь руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть.

Нет, нет, нет!

Неожиданно Даниил отлетает от меня и впечатывается плечом в кирпичную стену. Я моргаю, пытаясь осознать происходящее.

Олег возвышается рядом со мной, тяжело дыша. Глаза бешеные, руки сжаты в кулаки.

Даниил выпрямляется, проворачиваясь лицом к нам.

Я зажмуриваюсь. Сейчас Олег всё поймёт.

— Ты??… Какого чёрта ты здесь делаешь?! — цедит Олег.

Даниил ничего не отвечает, поправляет пальто и направляется мимо нас.

Олег ловит его за локоть.

— Урод. Если я ещё раз увижу тебя рядом с ней, — шипит он, нависая над ним. Олег выше Даниила, но не намного, зато в плечах Даниил чуть больше. Насчёт того, кто сильнее, я бы поспорила. Олег ведь профессиональный спортсмен, а Даниил… А он что? В спортзал точно ходит. Стоп! Я серьёзно сейчас думаю об этом всём? Я точно немного безумна.

— Не стоит мне угрожать. Зубы ещё не выросли, — ровно произносит Даниил, выдерживая его взгляд.

— Не выросли, думаешь? Зато знаешь, что выросло? Сейчас покажу.

И в ту же секунду Олег с размаху прижимает Даниила к стене, выбивая воздух из его лёгких. Я прикрываю рот ладонью, отступая. Даниил мгновенно реагирует, уходя из захвата и врезая Олегу по лицу кулаком. Голова Олега дёргается в сторону. Он поднимает её и набрасывается на Даниила. Они валятся на стену, нанося зверские удары друг другу.

Работники соседнего ресторана выбегают на звуки. Кто-то кричит, что в полицию позвонит. Олег и Даниил наконец отталкиваются друг от друга. Оба тяжело дышат, оба злые и с кровавыми губами.

Мы слышим сирену полиции. Я смотрю на Даниила. Он слизывает кровь с губы, испепеляя меня взглядом. Разворачивается и направляется в переулок.

Я подбегаю к Олегу, но он поднимает руки, останавливая меня.

— В моей гримёрке есть аптечка. — выдыхаю, с тревогой осматривая его.

Не дожидаясь ответа, хватаю его за запястье. Не смотря на его скривлённое лицо, упрямо тащу его к чёрному входу.

Мы вваливаемся в гримёрку. Я сажаю его на стул, достаю аптечку. Открываю коробочку, нахожу перекись и вату. Его подбородок разбит, на губе запёкшаяся кровь.

Я смачиваю ватку, подношу к его лицу. Он не отстраняется, что меня удивляет и радует. Молчит. Я тоже молчу. Аккуратно обрабатываю рану. Олег смотрит на меня, не отрываясь. Я чувствую его взгляд на своём лице, но стараюсь не поднимать глаза. Мне дико стыдно. Я не знаю, что говорить.

— Держи, — я протягиваю ему пластырь.

Он не берёт. Встаёт. Замирает надо мной. Испепеляет взглядом.

— Я ухожу.

Я хватаюсь за его запястье, дыхание учащается.

— Забери меня отсюда, — шепчу я. — Пожалуйста.

Олег выпрямляется, смотря на меня исподлобья.

— Ждать не буду.

Он толкнул дверь, почти вырвав её с корнем, и вышел из комнаты. Быстро схватив сумку, я закричала ему вслед, но мой голос утонул в грохоте музыки. На мне всё ещё было платье для выступлений. Я лихорадочно огляделась в поисках накидки, но её нигде не было, а он ясно дал понять, что ждать моего переодевания не станет.

Я быстро последовала за ним.

Местная консуматорша, сорокалетняя Элла, замерла в коридоре, прижав руку к груди, и ткнула пальцем в Олега, стоило ему остановиться у выхода. Я увидела, как она ощупывает его плечо, прижимаясь к нему почти обнажённым бюстом. В полубессознательном состоянии я буквально подлетела к ним.

— Эй, только потому, что ты любимица Антона, не думай, что ты тут главная. — прорычала Элла, вцепившись в меня взглядом. — Ты не единственная, кто его трахает. Думаешь, можешь своих клиентов сюда тягать? Да ты не вывезешь такого мужика. Глаза разуй. Не твой клиент.

Элла была противной женщиной. Она всегда была против того, чтобы Антон уделял мне внимание. Однажды подвыпившая, она перепихнулась с ним в туалете, а после этого решила, что это её место. Но намекать, что я не могу справиться с Олегом, было ударом между глаз. Может быть, потому что она была права. Он оказался слишком хорошим для меня.

— Элла, держись от меня подальше и убери от моего парня свои лапы. Твой ребёнок, как его там, Дима? Он знает, чем его мать зарабатывает на жизнь? Я вижу его иногда играющим в парке с отцом, который всё ещё считает, что у тебя есть стабильная работа и ночные дежурства в магазине. Не трогай меня. Сильно пожалеешь.

Она долго смотрела на меня. Я видела это на её искривившемся лице — она думала, что я сумасшедшая.

Элла быстро исчезла из поля зрения за секунды, не готовая рисковать всем ради спора, который она точно проиграет.

Я развернулась и потащила шокированного Олега за руку через коридор, пока не увидела чёрный выход. Я толкнула дверь и отпустила его руку.

Сделала пару шагов вперёд, но остановилась, когда он накинул свою куртку на меня. Я потянула куртку ближе, прикрывая грудь, и посмотрела на него из-под ресниц, чувствуя себя невероятно уязвимой сейчас.

— Моя машина там. Уходи отсюда, пока я кого-нибудь опять не ударил.

— А ты?

— Мне надо пару минут.

Я кивнула и поспешно направилась в сторону улицы.

Всю дорогу я смотрела на Олега, пытаясь осмыслить, что происходит между нами. Он так многого обо мне не знает, и есть в нём что-то, что мешает мне полностью ему довериться. Это сводит с ума, потому что мой разум и сердце всегда бегут в противоположные стороны.

Тишина меня убивала. С тех пор как мы вышли из клуба, он не произнёс ни слова. Я почти ожидала, что он будет кричать на меня всю дорогу, но эта зловещая тишина была хуже. Я не могла его прочесть, поэтому просто откинулась назад и уставилась в окно.

Дороги были тёмными, а яркий свет фар вызывал у меня головокружение. Я отвела взгляд и уткнулась головой в сиденье. Глухой шум из радио действовал как колыбельная — я мгновенно провалилась в сон.

Я проснулась в дезориентации, когда чьи-то руки мягко взяли меня за плечи. Олег пытался взять меня на руки.

— Я могу идти сама. Не нужно меня нести.

Он сразу же отпустил меня. Думаю, он хотел вытащить меня из машины не из заботы, а просто чтобы я убралась из его авто. Он был очень зол на меня. Я не могла представить, что происходило у него в голове сейчас, но по лицу было видно, что ничего хорошего.

Я вылезла из машины, стараясь не чувствовать себя неловко.

— Заходи.

Я прошла мимо, пока он держал для меня дверь парадной. На этот раз я решила пропустить мимо ушей его приказной тон. Сама же попросила его увезти меня.

Мы поднялись на третий этаж. Он отпер дверь и впустил меня первой. Я сосредоточилась на том, чтобы разглядеть каждую деталь мебели, на которую только мог упасть мой взгляд. Здесь было много старинной, антикварной мебели. У каждой вещи была своя история и тайны.

— Очень красивый интерьер. Старинный. Я будто в музее, — прошептала я, проходя мимо гостиной. Я обращала внимание на детали даже на цветочных обоях, рассматривая всё.

Фотографии на стене в гостиной растопили моё сердце. Там был маленький Олег.

— Это квартира моей бабушки. Она меня растила, пока родители выясняли свои отношения.

Краем глаза я увидела, как он снял обувь и кинул телефон на столик в прихожей. На нём была серая футболка, которая так облегала его широкую грудь, что в голову лезли одни только грязные мысли.

Я прикусила губу и отвела взгляд, направившись в сторону коридора. Я заметила дверь, которая, несомненно, вела в спальню.

— А где сейчас бабушка? — рассеянно произнесла я, всё ещё глядя на дверь.

— На даче. Она здесь не живёт. Иногда приезжает. Квартира моя.

Олег проходит на кухню, ставя чайник. Сам берёт какую-то бутылку с верхней полки и наливает себе стакан чего-то тёмного. Осушает его залпом.

— Ты спала с ним?

Вопрос застает меня врасплох. Я сглатываю, садясь на край дивана.

— Нет. Между нами ничего не было.

— Тогда какого чёрта он там делал? Вы целовались.

— Это была его инициатива.

Олег громко ставит стакан на стол.

— Я видел. Что вас связывает?

Я решаюсь ему рассказать обо всём. Про то, как я встретила Даниила, как он стал моей одержимостью, как я сбежала, как вернулась. Олег слушает. Он не перебивает. Потом отворачивается к столешнице.

— Ясно.

В его голосе слышалась нотка злости. Я не понимаю: злится ли он на меня всё также сильно.

— Ты поэтому попросила меня встречать и забирать тебя из универа?

— …Да.

Олег качает головой. Разворачивается и направляется к дивану. Садится на небольшом расстоянии от меня.

— Зачем ты продолжаешь работать в том борделе? Тебе так нужны деньги? Ты можешь устроиться в любое место с такими мозгами. Почему остаёшься в этой грязи?

— Олег, это сложно объяснить.

— Постарайся.

— …Мне нужны деньги, но не потому, что я без них не выживу. Но было время, когда мне отчаянно нужны были деньги. И другие места меня просто не брали, потому что я была несовершеннолетняя. Моя мама была больна, и у меня разрывалось сердце, когда я смотрела, как она тает прямо на моих глазах. Я не узнавала её из-за болезни, а три года назад она просто сорвалась. Я жила в кошмарах так много дней, что уже не понимала, когда я не спала. Этот клуб всегда спасал меня. И материально, и морально.

Я отвела взгляд, внезапно чувствуя себя крайне неуютно в собственном теле. Я знала, что у него есть вопросы, как и у всех остальных. Он тоже назовёт меня чокнутой, если я расскажу ему, что случилось три года назад.

— Что случилось? Ты можешь мне рассказать.

— Ты наверняка слышал историю обо мне.

— Про то, как ты напала на свою мать около универа? Слышал. Но не поверил.

— Почему? Это правда. Но это лишь половина истории… Другую половину никто не знает.

Олег оскалился будто от боли, откидываясь на диван.

— Рассказывай. Всё.

В его глазах горело мрачное любопытство, а мягкость его голоса затягивала меня. В жестоком парне, который оказывается мягким только с тобой, есть что-то особенное. Не все знают, что на самом деле случилось в тот день, когда мама напала на меня, даже мой собственный отец. Все видели лишь малую часть.

— Поверь мне, ты не хочешь этого знать.

— Я могу решить сам.

Я уставилась на него, ещё не осознавая, что только что совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Я собиралась раскрыть ему душу. Выплеснуть всю свою боль. Он станет первым и единственным человеком, которому я доверюсь.