Урок 31.

Урок 31.

Иногда чтобы найти себя, нужно сначала потеряться в ком-то другом.

Мы смотрим друг на друга. Я первая отворачиваюсь.

Неожиданно музыка становится более энергичной. Рэп. Стеша пытается завлечь меня в танец, дёргает меня за руку.

— Ну Саш, ну давай! Ты же не будешь стоять как статуя!

Я закусываю губу, ощущая на себе тяжёлый взгляд Олега. Интересно, что он думает? Какие будут его действия?

Я вспоминаю, что я больше не прежняя Саша, которая волком смотрела на всё веселье. Я другая. Можно позволить себе расслабиться. Да.

Я позволяю Стеше взять меня за руки, и мы танцуем.

Я использую движения, которые досконально выучила по работницам из моего клуба. Там они профессионалы. Я плавно кручу бедрами, руки скользят по телу. Волосы разлетаются. Я чувствую музыку, я в ней растворяюсь.

Стеша смотрит на меня с удивлением.

— Ничего себе! Ты что, всю жизнь танцевала и скрывала это?

Я не отвечаю. Просто двигаюсь.

Неожиданно к нам подлетает Римма. Что-то оживлённо говорит Алисе на ухо. Алиса удивляется. Она поворачивается к нам.

— Мы сейчас пойдём к бассейну. Там какой-то кипеш происходит.

Римма замечает меня. И её лицо вытягивается.

— Мещерская? Это ты? Что ты с собой сделала?

Я не отвечаю. Просто смотрю на неё пустым взглядом, приподняв бровь. Не её дело. Мы не друзья.

Мы выпиваем ещё. Я чувствую приятное расслабление в ногах. Алиса даёт Римме свой телефон и говорит:

— Сфотографируй нас. Меня, Стешу и Сашу. Мы так классно смотримся вместе.

Она становится рядом с нами, указывая на камеру. Я не улыбаюсь на фото. Не совсем понимаю, когда это мы стали лучшими подружками.

Незаметно ищу взглядом Олега. Нетрудно понять, что он куда-то исчез. Смотрел ли он вообще, как я танцевала? Или зря старалась?

Алиса тянет нас на задний двор к бассейну. Там повсюду жёлтые гирлянды, музыка более агрессивная. Некоторые в бассейне, многие танцуют около. Алиса смеётся, снимает всё на видео.

Около бассейна большой стол для пинг-понга. С десяток парней играют в бирпонг. Вокруг них толпятся очень много людей, в основном девушки. Возгласы и крики. Идёт напряжённая игра.

И тут толпа взрывается радостными возгласами. Расступается.

Олег поднимает руки в победном жесте, напрягая мышцы. Залпом осушив стакан пива, он стягивает футболку через голову, кидая её в оппонента.

Я недоуменно наблюдаю за ним.

Алиса радостно снимает его на видео, привлекая внимание к нам.

Олег замечает нас и неспешно направляется к нам с ухмылкой. Он без футболки, и теперь я могу вживую увидеть это, как в том видео, которое я случайно лайкнула.

Алиса поздравляет Олега с победой на камеру. Стеша смущается, поправляя волосы.

Олег передаёт стакан своему приятелю, вытирая руку о джинсы. Его взгляд прикован ко мне. И от этого взгляда исходит какая-то угроза.

У меня плохое предчувствие.

Олег расплывается в ухмылке, останавливаясь перед нами.

— А мне сказала, что по магазинам ходишь? Выглядишь офигенно, кстати.

По его прищуренным глазам я вижу, что он точно пьян.

Стеша и Алиса не понимают, кому он это говорит.

Олег склоняет голову.

— Даже не поздравишь с победой?

Я подавляю улыбку. Он ждёт, чтобы я подыграла, показала всем, что между нами что-то есть. Я готова.

— И какое поздравление ты хочешь? — сладко произношу я, прищурившись.

Олег расплывается в ухмылке. Склоняет голову и указывает пальцем на свою щеку.

Я хмурюсь. Думаю, это уже слишком. Но это будет точно весело. У Алисы и Стеши точно рты отвиснут.

Я приближаюсь к Олегу. Мысленно радуясь, что приоделась для похода в торговый центр и даже каблуки надела. Так что сто девяносто Олега не такие уж недосягаемые для меня.

Я становлюсь к нему вплотную. Наши глаза держат друг друга в контакте. Уверенно кладу руку ему на грудь, вставая на цыпочки.

Олег наклоняется, чтобы я смогла поцеловать его в щеку.

Мои губы мягко прижимаются к его разгорячённой щеке. Он издаёт лёгкий довольный стон. Его рука обвивает мою талию, притягивая к себе.

— Спасибо, Снежка. — шепчет он мне в волосы, вдыхая.

По моему телу прокатывается электричество.

Я не должна так чувствовать себя. Мы просто разыгрываем спектакль при всех. Олег ради забавы. Я — чтобы стать другой. Не изгоем. Не чокнутой. Не повернутой на учителе.

— Пойдём внутрь? Ты слишком легко одета. — вздыхает Олег, всё ещё держась за мою талию.

Я ему почти по грудь достаю на каблуках. И от него приятно пахнет одеколоном. Упругие твёрдые мышцы очень приятно ощущаются на ощупь.

Боже, чем забита моя голова сейчас?

— Подождите. — Алиса подает голос, убирая телефон. — Что это вообще было, Олег? Что только что произошло?

Он лениво переводит взгляд на них, будто только замечая.

— Ты видишь сирены?

Алиса хмурится.

— Нет…

— Значит, ничего криминального. Расслабься, Громова.

Стеша смотрит на нас с открытым ртом. Она переводит взгляд с меня на Олега и обратно. Её лицо выражает полное замешательство.

— Вы… вы что, знакомы?

Олег не отвечает. Он просто берёт меня за руку и тянет к дому.

Мы уходим внутрь. Он держит меня за руку, и будучи полуобнажённым, притягивает к себе большое внимание.

Нас замечает Римма. Она смотрит на нас, её глаза расширяются.

— Что за… Олег? Ты что, с ней делаешь?

Олег не останавливается. Он просто поднимает руку и машет ей, не глядя.

— Пока, Рим.

Она остаётся стоять с открытым ртом.

Мы выходим на улицу. Свежий воздух приятно холодит лицо. Олег останавливается, поворачивается ко мне.

— У меня в машине есть сменная футболка. Я могу сходить за ней, а ты меня подождёшь здесь. Или мы идём вдвоём и уезжаем отсюда вместе. Прямо сейчас.

— Только два варианта?

— Да. Только два. — он смотрит мне в глаза. — Варианта, где я тебя упускаю как последний идиот, нет.

Я смеюсь. Искренне. Его взгляд приковывает моя улыбка, и на его собственном лице тут же проступает её точное отражение.

— Ну что скажешь, Снежка?

— Второй вариант.

Олег морщится.

— Напомни, что это было, а то я уже забыл.

— Ты одеваешься и мы уезжаем отсюда.

Олег усмехается, тянет меня за руку к выходу. Я про себя думаю, что Стеша такси сама поймает. Не маленькая.

Он останавливается у белой Мазды, которая выглядит как гоночная модель. Галантно открывает мне дверь. Я сажусь.

Олег идёт к багажнику, накидывает белую футболку и садится на водительское сиденье.

Включает подогрев сиденья. Я чувствую тепло, разливающееся по спине. Он нажимает на кнопку — из динамиков начинает играть тихая музыка.

— Куда хочешь поехать? — спрашивает он, настраивая панель управления.

Я пожимаю плечами.

— Тогда ночная поездка по самому красивому городу в мире? — он улыбается.

Я киваю.

Мы катаемся по ночному Питеру. Разводные мосты, отражения в Неве, пустые набережные. Мы ничего не говорим друг другу. Просто мчимся и слушаем музыку.

Мне нравится.

И тут мы сворачиваем на улицу, где находится мой клуб «Демакс». Олег останавливает машину прямо перед ним.

Я недоуменно моргаю и смотрю на него.

— …Что мы тут делаем?

У него серьёзное лицо.

— Хорошее место. Не хочешь зайти?

Я поворачиваюсь к нему.

— Откуда ты знаешь об этом месте?

Олег достаёт мятную жвачку, закидывает две в рот, предлагает мне. Я мотаю головой.

— Тебе же сегодня не надо на работу? — он кивает на клуб.

Я в шоке. Молчу.

— …Откуда ты знаешь?

Олег вздыхает, выключает музыку и поворачивается ко мне.

— Три года назад. Вон там, в подворотне клуба, я увидел рыжую девушку. А потом увидел её в универе.

Я понимаю, что он видел меня.

— Ох, Мещерская… Ты знаешь, что полгода назад ты была самым первым человеком в списке моих врагов?

— Что?

— Я ненавидел тебя, потому что считал, что из-за тебя из моей семьи ушёл отец. — начинает говорить Олег после паузы. — Я проследил, куда сбегает отец, когда ссорился с мамой. Он сбегал в этот клуб. И когда я сам решил навестить это самое место, то увидел, как отец обжимается с какой-то брюнеткой в этом клубе. Я выбежал и чуть не налетел в темноте на тебя. Ты по телефону говорила, не обратила внимания на меня. Но я тебя узнал. И возненавидел.

Я была в шоке от сказанного им.

— Поэтому ты был таким со мной?

— Каким?

— Агрессивным.

Олег неспешно кивает.

— Но теперь я понимаю, что ты не виновата. Ты просто оказалась там в то время, чтобы я переложил на тебя всю свою ненависть к отцу.

Я приоткрыла окно машины. Было холодно и свежо — воздух остудил разгорячённую кожу. Я вдохнула. Раз. Два. Позволила ему разогнать туман в голове.

На улице никого не было, только пара зазывал у дальних ресторанов и слабый запах барбекю.

И Олег.

Он сидел, запрокинув голову к своему окну. И я позволила себе смотреть на него.

Линия его челюсти в темноте. То, как он держался — неподвижно, неторопливо, будто ему некуда было спешить.

Я отвела взгляд, прежде чем он мог меня застать.

Колебалась. Не знала, что сказать.

Но тут он посмотрел в мою сторону.

— Хочешь сбежать от меня?

— Уже думаю об этом, — сказала я, улыбнувшись.

— Понятно.

С минуту мы оба не произносили ни слова.

Я покосилась на него. Он всё ещё смотрел вверх, выражение лица расслабленное, такое, какое я ещё не видела.

— Ты стал каким-то другим, — сказала я. — Более спокойный. Тебе идёт.

Он пожал плечами, всё ещё слегка улыбаясь.

— Последние пару месяцев были очень хорошими, — произнёс он так, будто за этим стояла целая история. — А как у тебя? Как тебе вечеринка? Не думал увидеть тебя там.

— Я случайно там оказалась. Отвозила сестру, а сзади уже заблокировали выезд.

Я выдохнула — это могло бы быть смешком.

— Я рад.

— Чему это?

Он повернулся ко мне, приподняв брови.

— Тому, что ты не уехала.

Я поёжилась от холода. Обхватила себя руками, пытаясь согреться. Олег перегнулся через меня, чтобы закрыть моё окно. Его рука задела моё плечо, я вжалась в сиденье, стараясь не дышать.

— Боишься меня? — спрашивает он с ухмылкой.

— Не боюсь.

— Боишься. И всё равно сидишь. — Он чуть наклонился вперёд, сокращая расстояние до опасного минимума. — Ждёшь, что я тебя поцелую?

Вопрос ударил током — острым, ослепляющим. Я уставилась на него. Почувствовала запах его одеколона. Это было пьяняще.

— Нет. Я не люблю целоваться. — Эти слова вылетели сами, как защитная реакция.

— Со мной полюбишь.

— Хватит включать со мной худшую сторону себя. Мне пора домой. — Я выдохнула, но даже не шевельнулась. Мои ноги отказывались слушаться, словно приросли к полу.

— Через две минуты поедем, — бросил он в ответ, и его взгляд скользнул по моим губам. — Скажи сначала. Когда ты начинала нашу переписку… ты думала, до чего это дойдёт? Или ты просто играла в цифрового бога, смотрела на всех свысока?

— Я… не думала ни о чём, Олег. Просто переписка. Друзья так делают.

— Ты мне не друг, — прошептал он, играя скулами. — Я написал, чтобы понять, куда делась рыжая девушка, которая меня бесила. Но когда выяснил, понял, что ты меня больше не бесишь. Может, я тебя теперь бешу. Присел тебе на уши, пристаю. Но знаешь, мне кажется, я бы хотел быть единственным, кому разрешено тебя бесить. Другим я не позволю.

— И как ты собираешься это сделать? Меня многие бесят. — Я попыталась усмехнуться, но вышло слабо.

— Увидишь.

Узкий переулок за стеклом превратился в туннель теней. Единственный свет — красная вывеска круглосуточного магазина на углу — рисовал на приборной панели кровавые блики. Олег не отстранялся. Я посмотрела в его лицо — искала того наглого придурка из универа, но не нашла. Этот образ не подходил к нему больше.

Я не успела даже вздохнуть, чтобы возразить.

Он сократил расстояние.

Это было как разряд тока. Его губы оказались тёплыми, мягкими. Голова закружилась. Это был не первый мой поцелуй — но первый за долгие, бесконечные месяцы одиночества. Слишком много времени прошло. Слишком много тишины.

Моё тело напряглось — рефлекс, выработанный годами отстранённости. Я не знала, куда деть руки, и вцепилась в сиденье.

Он издал тихий звук — удивлённый, где-то в горле, — и я отпрянула на сантиметр, щёки горели.

— Прости, — выдохнула я шёпотом. — Я не помню, что делать. Давно уже… давно никто меня не касался.

Олег заострил взгляд. Его руки всё ещё лежали на моей талии, он вглядывался в моё лицо, привычная наглая усмешка куда-то исчезла.

— Давно? — переспросил он.

Я отвела взгляд к лобовому стеклу. Я не хотела, чтобы он видел мою боль. Не хотела, чтобы он знал, что эти месяцы одиночества были не просто периодом, а образом жизни.

Олег молчал. Так долго, что я уже начала придумывать, как бы сбежать на заднее сиденье, открыть дверь и вывалиться в сырую ночную дымку, под дождь, подальше от его молчания.

Но он вдруг медленно выдохнул — и запустил ладонь мне в затылок. Его пальцы переплелись с моими волосами, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

— Иди сюда, — шепнул он.

— Олег…

— Дай показать тебе.

Он наклонился медленнее, чем в прошлый раз, — давая мне шанс отстраниться. Я не отстранилась.

Его губы коснулись моих осторожно на этот раз. Я закрыла глаза и просто позволила ему сделать это. Позволила себе почувствовать — его пальцы в моих волосах, его мятное дыхание, его вкус.

Когда он чуть склонил голову, я повторила за ним, когда его губы стали настойчивее — я не отпрянула. Я просто утонула в этом чувственном поцелуе. Впервые за много лет я не контролировала каждое движение, не взвешивала каждое слово.

Поцелуй углубился. Он издал низкий стон — и его руки скользнули по моей спине, притягивая ближе, к самому краю водительского сиденья. Я запустила пальцы в его волосы и потянула его к себе, теряя всякую осторожность.

Он оторвался от моих губ, тяжело дыша, уткнулся лбом в мой лоб.

— Ты как будто… — прошептал он, не договорив.

— Что?

— Не целовалась раньше.

— Тогда, может, напомнишь мне?

— Могу.

Я посмотрела на него — на его лицо в красном свете вывески, на родинку у края губ, на прищуренные глаза.

— Напомни, — прошептала я.

И он поцеловал меня снова.

* * *

Дорога назад слилась в одно размытое пятно уличных фонарей и стучащего в висках адреналина. Тишина в машине изменилась — она больше не давила недосказанностью. Каждый раз, когда Олег переключал передачу, его плечо касалось моего, и кожа всё ещё тлела от этого прикосновения.

Когда мы приблизились к моему району, привычная тревога начала затапливать возбуждение. Высокие березы, ухоженные газоны спального района — всё это вдруг показалось мне прутьями клетки. Я снова ощутила, как на меня опускается груз ответственности, страха, одиночества.

— Поверни направо, — попросила я. — Можешь высадить меня на углу. Тут одна остановка, недалеко.

Олег сбросил скорость, нахмурился, глядя на тёмную, безлюдную улицу.

— Остановка? Уже за полночь. Я не оставлю тебя идти одной в темноте.

— Придётся, — настаивала я, вцепившись в сумку. — Я не хочу, чтобы родители видели нас. Они не поймут.

Он припарковался у обочины, но двери не открыл. Заглушил двигатель, и мы остались в лунном свете и тихом пощёлкивании остывающего мотора. Он повернулся ко мне, его лицо было серьёзным.

— Можешь думать, что я с тобой играю, — но это не так. Думаю, только время докажет тебе, что мне можно доверять.

Олег протянул руку и накрыл мою ладонь, лежащую на колене. Он наклонился ближе, большой палец скользнул по тыльной стороне моей руки, и я почувствовала, как тепло разливается по венам.

Я посмотрела на его руку, на его пальцы, которые лежали на моей руке, и внутри что-то дрогнуло. Сейчас я решусь сказать ему что-то безрассудное, что-то, что я не говорила никому.

— Мне нужна твоя помощь.

Олег удивился. Брови взлетели вверх.

— Какая? Красить волосы я не умею, если ты об этом. У меня натуральный блонд.

— Олег. — я мрачно заулыбалась, качая головой.

— Какая помощь?

— …Я хочу попросить тебя встречать и провожать меня из универа первые несколько месяцев.

Олег молчал. Его лицо застыло, и я не могла прочитать его эмоции. Я боялась, что он сейчас рассмеётся и скажет, что это не его проблема.

— Тебя кто-то обижает в универе?

— Просто скажи, можешь мне помочь или нет.

Олег молча думал. Затем откинулся на сиденье, устало вздохнув.

— Могу.

Мои пальцы всё ещё переплетались с его, последняя нить, соединяющая меня с теплом машины, прежде чем я шагну в ледяную тишину дома. Я не хотела уходить. Я боялась, что если я выйду сейчас, то потеряю это чувство. Это чувство, когда я была не одна.

Олег перегнулся через центральную консоль, его лицо оказалось в сантиметрах от моего, глаза вглядывались в ту девушку, которую он всего час назад целовал. Его взгляд был тёплым.

— Но ты будешь должна мне за это. И я, кажется, знаю, какой будет первый взнос.

— Какой?

Он наклонился и быстро, крепко поцеловал меня в губы — обжигающее напоминание о том огне, который мы зажгли в переулке.

— Не игнорируй мои сообщения. Окей?

— Хорошо, — выдавила я, чувствуя, как из салона высасывают воздух. — И… спасибо. За то, что подвёз.

Он щёлкнул замками. Я вышла.

Я не обернулась, но слышала, как работает двигатель. Он не уехал — стоял у обочины, пока я не добралась до края дорожки, где в доме горели все окна, готовые поглотить меня целиком.