— На кровать не пущу! — воинственно заявляю я и грозно (по крайней мере, очень надеюсь, что мой взгляд метает молнии) смотрю на полуголого Дарвенна.

Он закончил раздеваться и теперь стоит в одни трусах напротив окна. Смотрит на меня с усмешкой. Голову склонил и разглядывает, будто я зверушка в зоопарке. Жду, что начнет возражать, спорить. А еще лучше: осознает всю степень своего нахальства, скажет, что был не прав и уйдет из моей спальни, поджав хвост.

Но величество просто хмыкает и подходит к кровати.

— Уйди! Драться буду! — решительно произношу я, готовая защищать территорию.

— Хорошо, — спокойно кивает он и все равно ложится.

Да он вообще, что ли?

— Уйди я сказала! — пытаюсь спихнуть эту тушу полуголую, а ему хоть бы хны.

Поворачивается на бок, обхватывает за талию и прижимает ближе.

— Спи уже, у нас и правда завтра много дел.

— Да ты! Да я! Да ваще! Выпусти меня сейчас же! — отпихиваюсь от нахала, чувствуя себя плюшевым медведем, которого сгребли в охапку, чтобы слаще спалось.

Дарвенн держит так крепко, что даже маневров не оставляет. Пытаюсь лягаться, кусаться, бодаться — ему как будто все равно.

— Да выпусти ты меня, чудище иноземное!

— Не могу, — серьезным тоном отвечает Дарвенн. — Ты слишком буйная. Вдруг ударишься?

Дергаюсь еще активнее. Пытаюсь хоть как-то вывернуться из этого захвата.

— Ты ведь понимаешь, что чем больше елозишь, тем сильнее меня возбуждаешь? — мурлычет этот сатрап. — Смотри, я ведь могу отложить сон на пару часиков.

— А я могу тебе слабительное в еду подсыпать, чтобы ты весь день от горшка не отходил!

— Какие угрозы, какой шантаж, — с восхищением шепчет Дарвенн мне на ухо. — Ты мне нравишься все больше.

— А ты мне — нет! — говорю и резко толкаю его от себя.

Чувствую, что хватка чуть ослабла и спешу закрепить позиции. Переворачиваюсь лицом к нему, упираюсь руками в его грудь и еле-еле, но двигаю к краю кровати. Толкаю со всей силой, на какую способна. За все, что он сегодня делал! За подоконник, за шлепок по заднице, за захват моей спальни. И у меня получается! Дарвенн смещается все ближе и ближе к краю. Еще миг — и его величество летит на пол!

— Ага! — торжествующе восклицаю я, но слишком рано. — Ай…

Падая, мерзавец успевает вцепиться мне в талию и утянуть за собой.

Мир переворачивается. Потолок, окно, луна, мои волосы, лицо короля. И через секунду мы валяемся на полу. Дарвенн внизу, я на нем. И судя по тому, с какой ухмылкой паршивец прижимает меня за талию, он все это заранее спланировал! Специально поддался, чтобы теперь я оказалась лежащей на его теле.

— Так лучше? — спрашивает он и по его бессовестной физиономии видно, как он доволен нашим падением.

А вот я… Мои ладони лежат на его обнаженной груди. Нога каким-то неприличным образом оказалась между его бедер и теперь на себе ощущает недвусмысленно выпирающие последствия нашей потасовки. Вспыхиваю от возмущения и неловкости, понимая, что я и правда прямо сейчас лежу на полуголом мужичине. Еще и в такой позе, словно мы собираемся заняться сексом. Ощущаю под собой каждую его мышцу, каждый его вздох, каждый градус его обжигающего тела.

— Отпусти меня, — хрипло требую я.

— Зачем?

— Дарвенн!

— Мне настолько нравится, как ты лежишь на мне, что, пожалуй, я согласен стать твоей кроватью до самого утра.

Да что ж он за напасть-то такая озабоченная?! Господи, дай мне сил. А лучше, сковородку. Второй раз я точно приложу его как следует! Так, чтобы до утра отрубился!

Дергаюсь, пытаясь сползти с него в сторону, но бесполезно. Его ладонь на моей пояснице держит меня мягко, но крепко. Чем больше сопротивляюсь, тем сильнее ощущаю, как он прижимает меня к своему твердому прессу. При этом чертов король лежит с такой расслабленной физиономией, как будто вообще не прилагает усилий, чтобы удерживать меня. Еще и умудряется вторую руку запустить в мои волосы, перебирая локоны.

— Я тебя придушу! — рычу вполголоса.

— Обязательно, — мои угрозы как будто лишь сильнее забавляют его. Причем, в этом не чувствуется садизма, скорее отдает чем-то игривым, ребяческим. И с одной стороны это бесит до ужаса, потому что: «Чего он меня всерьез не воспринимает?», а с другой… Такое чувство, как будто я в детство вернулась. В то, которого мне так не хватает в моей серьезной взрослой жизни.

Еще и красивый такой, зараза. Смотришь на него и не понимаешь: то ли прибить его хочется, то ли поцеловать.

— Сложный выбор? — гаденыш лукаво изгибает брови.

— Что?

— У тебя взгляд такой, как будто размышляешь: стоит ли продолжать держать осаду или пора сдаться на милость победителя?

Чего???

У меня аж дыхание перехватывает. И от наглости, и от стыда. Потому что паршивец считал меня, как открытую книгу. Неужели по мне настолько видно все, о чем я думаю?

— Ты правда решил, что можешь мне понравиться? — с возмущением спрашиваю я, всем своим видом пытаясь доказать, что он заблуждается.

— Ну почему же «могу»? Уже нравлюсь. Иначе, ты бы сейчас не лежала на мне, краснея так, словно я застал тебя за чем-то непристойным.

— Ах ты! — вырываюсь и колочу его куда придется. В грудь, плечи, по рукам.

Луплю его, а Давренн лишь хохочет.

— Осторожнее, не отбей себе ладошки, — он даже не пытается отбиваться. Лишь прикрывает голову от моих ударов.

— Молчи, несчастный! — колочу, не особо разбираясь, куда попадаю — настолько я сейчас зла. Да как он посмел решить, что может мне нравиться?

— Ты похожа на маленький… — Дарвенн пытается что-то сказать сквозь смех, — ай… яростный ураганчик… Да хва-а-атит. У меня сейчас живот лопнет столько смеяться. Прекращай.