Кружевное белье и случайные прикосновения — это, конечно, горячо, но для такого мужчины, как Дарвенн, явно слабовато. Он не из тех, кого можно свести с ума одним только красивым видом. Слишком опытный, слишком избалованный женским вниманием. Значит, если я хочу, чтобы он по-настоящему сходил с ума от возбуждения, придется повышать ставки.

Я принесла из ванной флакон с молочком для тела. Устроилась поудобнее в соседнем кресле и начала представление. Выдавила немного молочка на ладонь. По комнате поплыл тягучий обволакивающий аромат шоколада, кофе и вишни. Вкусный, искушающий.

Дарвенн лишь мельком взглянул в мою сторону и вновь уткнулся в экран ноутбука. Ну, посмотрим на твою выдержку.

Я неспешно провела ладонями по голени, распределяя молочко по коже. Плавно, чувственно, сама наслаждаясь прикосновениями. Скользила пальцами вверх, к колену, обратно вниз, любуясь, как кожа начинает мягко поблескивать в теплом свете ночников. На Дарвенна не смотрела, сосредоточившись на процессе, но в какой-то момент услышала, как его дыхание стало тяжелее. Более шумное, возбужденное. Отлично.

Взяла еще немного молочка и, убрав полы халатика, начала наносить его на бедра.

— А что по поводу того документа? — спрашиваю, будто не происходит ничего особенного.

— Какого?

— Ты говорил, что разбирал вещи бабушки и нашел что-то важное про магию, — движения еще более чувственные, неторопливые, чтобы у Дарвенна была возможность насладиться зрелищем.

— Да, там упоминалось, что на Земле есть места, где магические жилы наиболее ощутимы, — его голос хрипит, — но нет ни карты, ни координат, ни описаний. Только общие сведения.

Краем глаза замечаю, что он больше не смотрит в ноутбук, всецело поглощенный тем, как я намазываю бедра. Что ж, добавим огоньку. Спускаю ворот халата с плеч и начинаю наносить молочко на зону декольте.

— И что теперь? Ты ищешь в интернете, где могут быть эти места? — вожу ладонью, распределяя молочко по коже, а сама то и дело как бы невзначай задеваю грудь, притягивая к ней все внимание Дарвенна.

Запах шоколада и вишни становится еще сильнее. Король уже даже не пытается делать вид, что читает. Позабытый ноутбук одиноко стоит на журнальном столике. Дарвенн смотрит только на меня. На мои пальцы, на вырез халата, на увлажненную кожу.

— Ищу, — голос у него становится ниже. — Но пока все это больше похоже на байки и сказки.

— Ммм, печально, — томно вздыхаю, приспуская бретельки и увлажняя плечи. — И что же ты будешь делать?

Дарвенн встает с кресла и подходит ко мне. Взгляд полон вожделения.

— Помогу нанести тебе крем на спину.

Я едва сдерживаю победоносную улыбку.

— Правда? Как это любезно с твоей стороны.

Король сам идет в расставленную мною ловушку.

— Ложись, — Дарвенн забирает у меня флакон и кивает на диван.

Он стягивает с меня халатик. Ткань скользит вниз по бедрам, оставляя меня в одном белье. Устраиваюсь на животе, сгорая от предвкушения, когда Дарвенн будет умирать от возбуждения, а я отплачу ему той же монетой, обломав в самый последний момент.

Теплые ладони ложатся мне на спину. Король не торопится. Он медленно распределяет молочко по коже, нанося его на плечи, лопатки. Пальцы движутся уверенно, неторопливо, слишком хорошо понимая, как он этим возбуждает меня.

Дарвенн наклоняется к моему лицу и шепчет на ушко:

— Ты потрясающе красива.

Прикрываю глаза, чувствуя, что он говорит это совершенно искренне.

— Ты тоже, — мурлычу я и добавляю с лукавой улыбкой: — Как жаль, что ты не спишь с женщинами, которые тебя не хотят.

Ладони на моей спине замирают всего на секунду, а потом движутся вниз к пояснице. Еще более медленно и чувственно.

— А ты меня не хочешь? — пальцы скользят по телу, все больше распаляя пожар в низу живота.

— Ни капельки, — усмехаюсь я, ощущая, насколько тяжело не поддаваться на его ласки.

— Это замечательно, — произносит он, явно задумав новую провокацию. — Значит, я могу спокойно продолжать, не опасаясь, что ты себе что-нибудь вообразишь.

С этими словами он наносит молочко на мои ягодицы. С таким спокойствием, будто и впрямь ничего не происходит.

— Главное сам ничего не воображай, величество, — выдыхаю я, уже плохо понимая, кто ведет эту игру: я или он?

Его руки чуть сильнее сжимают мои ягодицы, усиливая возбуждение. То и дело спускаются к внутренней стороне бедер. Слышу, как он тяжело дышит. Он и сам возбужден не меньше моего. Я тоже на пределе. Еще немного — и кто-то из нас точно соврется. Мне приходится напоминать себе, для чего я все это затеяла, чтобы не сдаться первой. В этот раз я ему не проиграю.