— Отпусти меня, отпусти! — верещала я, не желая по доброй воде входить в чертов храм.

Зарычав, демон силой взвалил меня на свое плечо и понес по ступеням в темную глубину очередного подземелья. А я молотила кулачками по его наглой спине.

— Я не буду помогать тебе искать ее, не буду! — отказывалась я участвовать в задуманном им безобразии. — И не стану делить тебя ни с кем!

— Я не понимаю тебя, Эля! — кипятился Викто́р в ответ. — Все то время, что я хотел быть с тобой, ты гнала меня прочь и клялась, что я тебе не нужен! А теперь вдруг ревнуешь?!

Я надулась, не желая признавать его правоту, и вновь принялась за старое.

— Хочешь быть с ней?! Тогда отпусти меня и забудь!

— Этому не бывать! — удерживал меня демон так крепко, что я не могла вырваться. — Ты моя, кисуля, и так будет всегда! Я у тебя первый, а это накладывает на мужчину обязательства, знаешь ли.

— Нелепее ничего не слышала!

Он от души шлепнул меня по заднице.

Я в ответ выпустила когти и стала драть его спину, пока он не опустошил мой резерв и не оставил совсем без сил. Сволочь, гад!

— Думаешь, она с твоим условием согласится?! — зашла я с другой стороны, отчаянно цепляясь за влажные каменные выступы, но пальцы соскальзывали, будто Виктор моих усилий и не замечал.

— Я и её не собираюсь спрашивать, — фыркнул демонюга. — На то она и истинная, чтобы слушаться и выполнять все мои желания.

— У тебя странное представление об истинности, — скрестила я руки на груди, вися вниз головой. — Ты тоже должен выполнять её желания.

— Я ничего никому не должен, я Князь.

— Сколько ты отбывал наказание на Земле? — ехидно подначила я, надеясь вывести его из себя. — Пару тысячелетий? Думаешь, за это время не сменилась власть?

В мою ягодицу опять впечаталась ладонь. А затем нежно погладила.

— Я не стану жить с тобой, если ты будешь спать с другой женщиной, я тебе уже говорила это, — напомнила я, чувствуя, как воинственность во мне сменяется обидой, болью и апатией. — Катись к ней, раз она тебе нужна. Обеих ты не получишь. Ай!

Перед глазами все закружилось, когда Викто́р резко поставил меня на ноги.

Мы оказались в зале, похожем на тот, из которого прибыли. Тот же ритуальный камень посередине, но нет круглой двери. Размер помещения в несколько раз больше.

Ровные стены покрыты светящимися рунами и жилами, похожими на кровеносную систему. Сходство усиливало равномерное мерцание, будто билось сердце скалы.

Жилы сходились к одной точке в вышине, откуда равномерно, капля за каплей, падали посверкивающие капли в каменную чашу на постаменте в изголовье ритуального камня. Переливаясь через край, они заполняли сложный лабиринт рисунка и исчезали в полу, оплетая камень будто магической паутиной.

Местная святыня. Тот самый Источник, из которого надо испить или даже просто дотронуться до скопившейся там водички, чтобы стать демоном.

Каждым своим вздыбившимся волоском я почувствовала опасность. Стены буквально дышали магией, я словно стояла посреди минного поля! И казалось, стоит случайной капле брызнуть на меня, как за спиной тут же отрастут крылья и я окончательно перестану быть ведьмой.

Я попятилась, но Викто́р уже запер выход массивной каменной плитой, запечатав замо́к своей кровью.

Я скрестила руки на груди, намеренная сопротивляться, но он не собирался привлекать меня к ритуалу. Сразу прошел к святыне.

— Они похитили Азтарту и пообещали убить ее, если я не отрекусь от власти, — рассказал Викто́р свою историю любви. — Мой брат хотел занять трон после смерти отца. Считал, что ему он предназначен по праву первенства. Но власть всегда переходит к тому, кто сильней.

— Мужчины, — скривилась я, чуть не закатывая глаза.

— Обманом они заставили меня покинуть дворец и отправиться на поиски. Спрятали Азту так хорошо, что мне оставалось лишь воззвать к нашей истинности — то есть, провести ритуал бракосочетания без нее.

Он достал из специального отверстия кинжал и встал в изножии камня, а я задохнулась от осознания, что он прямо сейчас женится на другой. В горле встал ком — не продохнуть, так больно.

— Метка скрепляет союз. И так же она указывает путь друг к другу. Я думал найти ее и вернуться на трон, пока они смеются за моей спиной и верят, что спрятали ее надежно.

Вытянув руку над мерцающим средоточием узора, Виктор разрезал лезвием свою ладонь и сжал кулак. Кровь полилась вниз и смешалась с магией Источника.

— Метка привела меня в твой мир, — поднял он глаза и уставился на меня с нечитаемым выражением. — Но как только я ступил за черту, она исчезла.

Я напряженно прищурилась, разглядывая крошечный смерч, начавший формироваться между ритуальным камнем и ладонью демона.

— Это была ловушка, — усмехнулся Викто́р. — Дверь портала захлопнули за моей спиной и опечатали моей кровью, чтобы я не мог вернуться, как и другие изгнанники. Они меня, своего Князя, предали! — прорычал сквозь зубы, и ледяная угроза заставила даже меня поёжиться. — Обманули!

— Так где же твоя истинная? — недоумевала я искренне.

— Сейчас и узнаем, — уставился он на закручивающийся магический поток. — Если они ее не убили, то до сих пор держат в плену. Азтарта — гарантия безопасности в случае, если я нашел бы способ открыть Врата.

Я представила себе бедную девушку, тысячелетиями страдающую в темнице, и мне стало так стыдно! Я думала только о себе. Совсем не задумалась, каково ей.

Смерч поднялся над камнем, начал разбрасывать искры, а затем взорвался ослепительным светом с громким хлопком.

Азавель пошатнулся и схватился за грудь. Содрал рубашку: на его груди под левой ключицей сияла метка истинности в форме круглого иероглифа, горела изнутри будто пламенем.

Над камнем зависла такая же вторая и с порывом магического ветра стала подниматься ввысь. Прямо к непроницаемому своду, где со вспышкой прошила скалу насквозь, ища путь наружу… на поиски истинной Азавеля.

— Жди меня здесь, — приказал Викто́р и расправил крылья. Его черты ожесточились — он стал походить на демона больше, чем когда-либо. — Я найду ее и вернусь.

— Но… — вякнула я в пустоту, потому что он взмахнул крыльями и исчез в черном дыму так быстро, что я даже придумать, что скажу, не успела.

Опустила глаза и прижала ладошку к горячему животу, тихо оплакивая свои мечты. Мне уже даже больно не было, просто какое-то опустошение внутри.

— Ничего, малыш, — вздохнула я, обращаясь к ребенку, который пока еще ничего не чувствовал. — Твой папаша, конечно, тот еще «подарок», но он прав: девушку надо спасти. Она не виновата, что ее использовали в качестве приманки. Вот ведь как, Старейшинам — силам Света — было плевать, что я умру, а демон — Мрак во плоти — вернулся спустя тысячи лет за женщиной, за которую чувствовал ответственность. Кто мы после этого?

Что-то изменилось в пещере, заставив меня напрячься. Странный звук, будто пуля с нарастающим гулом пробивает скалу. Стены завибрировали, своды озарились вспышкой света и в ритуальный зал со свистом ворвался сгусток огня.

Он летел прямо на меня, будто я была его целью. Я отшатнулась, испуганно попыталась увильнуть в сторону, но он будто искал именно меня.

Все, что я успела, это с визгом закрыться руками. Болью обожгло запястье, и я ахнула. Боль сменилась теплом, и все мое тело наполнилось попавшим в меня огнем, грея изнутри, но больше не причиняя боли.

— Эля?.. — потрясенный голос Викто́ра заставил меня приоткрыть глаза.

Я была жива. Гулко капала магическая вода в чашу. Пахло электричеством и магией.

Демон сложил крылья и теперь смотрел так, будто у меня выросла вторая голова.

Я источала свет. В мое запястье впечатался иероглиф, синхронно мерцая с сердцем камня и меткой на демонической груди.

— Как это понимать? — прошептала я, растерянно моргая.

— Я знал! — с необъяснимым облегчением выдал Виктор, глядя на меня такими восхищенными глазами, будто я преобразилась до неузнаваемости.

Я даже прислушалась к себе: вдруг это место уже переродило меня, а я даже не заметила.

Фух, вроде прежняя Эля. Кошачья суть при мне, ведьмовскую я и раньше не больно-то ощущала, демонической — не прибавилось.

И тут на мое горло легла чья-то ледяная рука.

— Ну, привет, брат, — раздался страшный голос за моей спиной.