— Что-то произошло? — заговорщицки намекнула мне Марька во время работы, заметив мою чрезмерную рассеянность.

— А?.. — отозвалась я, забирая у повара поднос с горячим мясным пирогом, от запаха которого текли слюнки.

В последнее время я постоянно была голодной. Такова была суть метаболизма моей второй ипостаси, вот только с чего бы ему так влиять сейчас, когда действие лекарства Азавеля давным-давно сошло на нет.

Словно… та пробужденная сексуальная энергия, о которой говорил демон, в самом деле увеличивала запас моей магии, истощенной меткой. И отодвигало смерть.

— Ты вся сияешь, — улыбнулась Марька, следуя за мной в зал с приготовленным блокнотом, чтобы принять новые заказы.

— Сияю? — удивилась я такой формулировке.

Наоборот, я чувствовала себя нескончаемо злой. Меня злило всё: и то, что Викто́р никак не оставит меня в покое, и то, что он уже неделю не давал о себе знать. И особенно то, что я никак не могла выбросить из головы мысли о нем.

— Доставка, — сообщил вошедший в двери курьер, напоминающий, скорее, чьего-то телохранителя: два метра ростом, бритая голова, темно-синяя униформа охраны.

— Ничего я не сияю, — отмахнулась я от подруги, чрезмерное любопытство которой в последнее время стало меня раздражать.

Она постоянно спрашивала о Викто́ре: что я у него попросила, как быстро он исполнил мое желание и приятно ли иметь с ним дело. Что он за человек, что за мужчина.

Она осуждала меня за то, что я вечно всем недовольна. Не верила моим словам о его хитром подходе. А ее мечты с каждым разом становились все масштабнее и неисполнимее. Ну, например, зачем ей яхта? По местной речке кататься?

— Эльвира? — подозвал меня администратор зала Родион, заместитель Дмитрия Олеговича.

Его тон был строгим, и я забеспокоилась.

— Что это такое? — показал он мне на коробку с логотипом модного женского дома.

Ох, черт, началось.

Меня окатило жаром стыда, когда я поняла, что за «доставщик» приходил в наше кафе. Да как же Викто́р не поймет: нельзя так делать!

— Я…

Растерявшись, я вытянула шею и заглянула через зал в окно.

Ну, точно, на улице ждал припаркованный лимузин. Блестящий и чистенький. Возле него курил тот страшный громила в униформе охранника.

Охранника фирмы Азавеля, черт подери! Теперь я узнала логотип компании на нагрудном кармане.

— Объясни своему жениху, что присылать тебе подарки на работу — не дело, — отчитал Родион и вышел из подсобки с недовольным видом.

— Что это, Эль, — тут же образовалась Марька, не собирающаяся упускать эпичный момент.

— А кто ж его знает, — поджала губы я, стягивая фартук.

Так, и правда, до увольнения дойдет. Ну, ничего, найду другую работу.

— Ты что, даже не посмотришь? — искренне удивилась Марька, наблюдая за моим торопливым побегом.

— Можешь забрать себе, — разрешила я, представляя лицо Азавеля, когда вместо меня на свидание припрется моя подруга. Вот хохма-то будет!

Впрочем, я догадывалась, что мне вряд ли удастся сбежать. Все мои попытки и раньше были тщетны: демон найдет меня. Если не на работе, то на соседней улице, если не в переулке, то дома. Мне от него не спрятаться.

Но ведь так сильно хотелось помотать ему нервы!

Что за манеру он взял бесцеремонно ставить меня перед фактом? Мог бы заранее предупредить о грядущей встрече. У меня есть и свои планы! Почему я должна все бросить и прыгать вокруг него?

Я не знала, чего он на этот раз хотел, и узнавать не собиралась. Несмотря на то, что мне уже давно пора было бы принять дозу чудо-средства, если я хотела еще немного пожить, я не готова была просто сдаться.

Приоткрыв дверь запасного выхода, я тут же ее закрыла: рядом кто-то стоял и курил. Точно не из наших. Еще один громила в униформе телохранителя.

На этот раз Виктор подстраховался, чтобы выход у меня был только один.

Пришибленная, я вернулась в подсобку и обнаружила Марьку, захлебывающуюся слюнями. Открыв мою коробку, она разложила на диванчике тёмно-синее вечернее платье и уже наверняка представляла себя в нем.

На полу стояли очень красивые, блестящие босоножки на высоком каблуке, которым позавидовала бы сама Золушка. Серебристый клатч и футляр с бриллиантовым ожерельем им в тон прилагались.

— Передумала? — лицо подруги вытянулось от разочарования, что я вернулась, и я снисходительно усмехнулась.

Она и понятия не имела, как все сложно.

— Ага, — не стала объяснять, что меня буквально захлопнули в ловушке, из которой нет выхода.

— Красивое платье, — завистливо выдохнула подруга и передала мне записку из коробки.

«Алексей отвезет тебя в салон. Ты сегодня должна выглядеть идеально. Не заставляй меня ждать».

— И чем ты недовольна? — искреннее возмущение Марьки натурально подбешивало.

Я бы запросто поменялась с ней местами! Да кто мне позволит.

— Мне это все не нужно, — продемонстрировала я свой любимый, скромный и удобный гардероб: свободные джинсы и рабочую блузку с наглухо застегнутыми пуговицами.

— Ты совсем дура, — не понимала меня подруга. — Такой шикарный мужчина ухаживает за тобой, а ты нос воротишь! Вот я бы…

Ага, ухаживает, как же. Использует — самое верное слово. Мучает. Принуждает. Пугает.

— Он мне не нравится, — проворчала я, гадая, что будет, если я продинамлю ждущего меня Алексея и просто вернусь к работе.

— Чем именно? — прищурилась Марька.

Откуда ей знать о законах моего тайного мира и демоническом происхождении Азавеля. Я никогда не смогу никому объяснить, почему одинока. Почему все девчонки выходят замуж, а я ни с кем даже не встречаюсь.

— Просто не нравится и все, — отвернулась я и неохотно начала снимать свои непривлекательные шмотки.

Если Виктор вновь задумал превратить меня в супермодель, он это сделает невзирая ни на что. Сопротивление ни к чему не приведет, оно бесполезно.

— Уйдешь со смены? — взобралась Марька на диван с ногами, с любопытством наблюдая за моим перевоплощением.

— А что делать, — пожала я с досадой плечами.

— Он должен платить тебе зарплату, раз уж ты скоро потеряешь из-за него работу.

Я взглянула на подругу уничижительно: мне еще и этой зависимости не хватало. Лучше уж с голоду помереть.

Родион, конечно, выразил недовольство моим внезапным уходом. Но на самом деле до конца моей смены оставалось всего полчаса, и зал был наполовину пуст, так что моего отсутствия никто даже и не заметит. Азавель прекрасно все рассчитал.

В лимузине Викто́ра не оказалось. Охранник-Алексей усадил меня в салон, подавляя своими габаритами и распространяя неприкрытую угрозу, поговорил с кем-то по гарнитуре и ушел на водительское место.

Где-то два часа я провела в салоне красоты, там меня вновь превратили в ослепительную красотку с сияющей кожей и красиво уложенными волосами.

Отражение мне понравилось: длинноногая, стройная блондинка с выразительными глазами и чувственными губами. Хоть мне и претило перевоплощение в знойную и сексапильную женщину — против моей воли, — я все же не могла не признать, что мне весьма идет и платье, и макияж, и прическа.

Но я злилась. Если бы я только знала в самом начале, что одной встречей Викто́р не ограничился, находя способ раз за разом выманить меня из дома, может, я бы сразу не согласилась, еще в тот первый раз.

Помогло бы это отвадить его насовсем? Сколько раз нужно сказать мужчине «нет», чтобы он, наконец, услышал? Почему некоторые из них не способны принять отказ? И откуда, откуда пошла эта манера считать, что если женщина говорит «нет», это означает «да»?!

Как, скажите мне, донести до самоуверенного и наглого типа, что я не хочу! с ним! встречаться!

Даже если он называет меня особенной — не объясняя, впрочем, что такого нашел во мне, — это не значит, что он станет таким же особенным для меня. Даже если я считаю его привлекательным, это не значит, что я прыгну к нему в постель.

У меня есть свои принципы, и они непоколебимы.

Как, скажите мне, сделать так, чтобы демон оставил меня в покое?!