— Вы сказали, я смогу выдвинуть условия, — напомнила я ломающимся голосом. — Что мы их еще раз обсудим. Я поехала с вами только поэтому.

Мою поясницу заломило, и я поняла, что неосознанно отклонилась на стуле так далеко, что вот-вот с него рухну.

— Черт с ним, с Советом. Секс-то тебе чем не угодил? — раздраженно процедил мужчина. — Я уже понял, что дело не в деньгах, тебе на них плевать. Мы разобрались, как обойти закон. И я знаю, что ты тоже меня хочешь. В чем дело, Эля? Почему я все еще недостаточно для тебя хорош?!

Ему что, бабы вообще никогда не отказывают?! Что ж, придется смириться, что девушки бывают другими!

— Вы… вы…

Что ж ему сказать-то такое, чтобы отвалил раз и навсегда? К сожалению, я не имела опыта отказов настырным, заведенным мужикам. Да я вообще никакого опыта не имела, чего уж.

— Вы старый!

Тоже мне, аргумент. Но в его случае вполне могло сработать: разница в возрасте у нас была не меньше пятнадцати лет. А то и все двадцать пять.

Подняв брови, демон недоверчиво расхохотался, откровенно высмеивая мою претензию.

— И это говорит мне ведьма, которой на роду начертано прожить несколько человеческих жизней, не старея.

— Вот именно, не старея! — демон подбросил мне идею, и я вцепилась в нее.

— По-твоему, сколько мне лет, Эля? — склонил он голову.

— Тридцать пять? — внимательнее пригляделась я к чертовски привлекательным чертам. Улыбка ослепляла красотой, но седина была серьезной проблемой. — Сорок?

— Прибавь парочку нулей, — усмехнулся Викто́р и невзначай провел рукой по волосам.

В его облике тут же что-то изменилось: волосы вдруг стали абсолютно черными, лицо чуть подвытянулось и разгладилось. И резко помолодело… лет на десять.

Передо мной сидел ухмыляющийся, красивый мужчина лет тридцати, бизнесмен со жгучим сексуальным взглядом и похотливыми намерениями. Словно самый горячий актер из голливудского кино снизошел до ужина со мной, скромницей из бедной семьи.

— Мне три с половиной тысячи лет, Эля. И демоны выглядят так, как им захочется.

Говоря это, он снова провел рукой по волосам, кардинально меняя прическу. Черные локоны блестящими волнами обрамили лицо, закрыли уши и упали почти до плеч.

Теперь передо мной сидел жгучий красавчик-брюнет моего возраста. Ну, может, лет на пять всего старше. И я, задыхаясь, смотрела на него в ужасе.

— Я выбрал солидный образ как наиболее подходящий работе, но если тебе нравятся мужчины помоложе и посмазливее… — тряхнул он пышной шевелюрой и сверкнул огнем в глазах.

Проклятье, теперь он стал в сто раз привлекательней, чем прежде. Настолько, насколько это вообще возможно для мужчины.

Он словно бы точно знал, какой именно мне нравится типаж. И выбрал тот, от которого я была бы без ума. Его невероятная красота ударяла в самое сердце.

Если бы мне позволено было влюбиться, я бы даже не раздумывала. И именно поэтому он не мог оставаться в этом облике, иначе отказывать ему станет еще сложнее.

Одно дело, когда тебя соблазняет наглый старикан. И совсем другое, когда заигрывает вот такой молодой, брутальный мачо с обжигающим взглядом.

— Э… нет, не делайте так, — хрипло выдавила я, напуганная чувством восхищения, заставляющим мое бедное сердце трепетать. — Это стрёмно.

Радость с лица собеседника испарилась, и он вернулся в прежний возраст, выглядя крайне раздосадованным.

— Так что же мы решим тогда с тобой, Элечка? — пересел он на свое место, к моему огромному облегчению.

Глаза посверкивали в полутьме плотоядно, напитывая воздух опасностью.

Трудно отказывать тому, кого боишься до дрожи в коленях. И кто настолько непредсказуем.

— Я вернусь домой, — подытожила я, промокнув губы салфеткой и ясно давая понять, что ужин окончен. — Вы оставите меня в покое.

— Так не пойдет, — не согласился он. — Сделку с демоном расторгнуть нельзя.

— Нельзя расторгнуть то, чего не было, — упрямо сцепила я зубы.

Азавель медленно покачивал головой.

— Ты заключила ее, когда пришла в мой кабинет с просьбой. Я согласился помочь тебе — это и была сделка, Эля. Теперь ты не хочешь выполнять мои условия.

Голос звенел угрозой, и я должна была что-то ответить на его нелепые заявления.

Но ровно в этот момент зашла официантка, и Викто́р холодно попросил нас рассчитать.

Больше мы не возвращались к теме сделки. Вообще молчали.

Я боялась сама поднимать неприятную тему, потому что понятия не имела, что теперь делать.

Если демон считает, что я ему должна, как от него сбежать? У меня ведь даже родственников в других городах не было. И денег, чтобы исчезнуть без следа, тоже. Да и найдет он меня в два счета с его-то связями и упорством.

Когда мы сели в машину, я слегка дрожала: то ли от холода, то ли банально от страха.

Азавель не сводил с меня глаз. Эмоции оставались нечитаемыми, и это пугало гораздо сильнее, чем наше открытое противостояние. Как будто демон обдумывал страшный план.

— Мы заедем еще раз в бутик? — глухо попросила я, озаботившись внешним видом: я не могла заявиться домой вот так. — Ну, чтобы сдать платье, и я могла переодеться в свою одежду?

И смыть косметику.

— Он уже закрыт, — мрачно озвучил Викто́р. — Можешь переодеться здесь.

Здесь?!

Я растерянно огляделась. Никакой ширмы в лимузине не было. Викто́р же сидел напротив и смотрел в упор. Мои шмотки лежали в пакете на сидении.

— Вы не отвернетесь? — попросила я робко, надеясь, что он проявит такт.

— Нет.

Нет?!

Я уставилась на него широко раскрытыми глазами и целую минуту верила, что он шутит.

Но нет, он и правда собирался наблюдать, как я разденусь перед ним до нижнего белья! Выражение его лица не менялось, взгляд оставался непроницаем.

Вот же черт рогатый. Покраснев до кончиков ушей, я опустила глаза и несколько минут тупо пялилась в пол.

Что же делать? Я не могла вернуться домой в таком виде, мне обязательно нужно привести себя в порядок.

Неужели Викто́р и впрямь такой наглый и беспардонный нахал? Заставит меня унизительно перед ним обнажаться? Козел он, вот кто!

Сцепив зубы, я сердито начала стаскивать с себя платье. Глаза не поднимала принципиально, делая вид, что демона попросту не существует.

Ну а какой еще выбор у меня был?! Или так, или дома скандал.

Да и вообще я принципиально не хотела принимать подарки от постороннего и опасного чувака. С него станется включить потом расходы в оплату. Так, наверное, они и заключают все сделки: глотнул дорогого винца, и уже должен по гроб жизни мерзавцу!

Сутуля плечи и прикрывая грудь, я кое-как натянула джинсы и свитер. Расчесала укладку пальцами и стянула волосы резинкой в хвост.

Вытащила из бара бутылку воды и пахнущее лавандой полотенчико, которым начала тереть лицо и накрашенные ресницы.

Зеркала не было, а просить я не посмела, физически ощущая витающую в воздухе ауру недовольства Азавеля.

Это было полным фиаско: тушь оказалась водостойкой, и тени, вероятно, тоже. Как же мне их смыть?

Лимузин, тем временем, остановился, и я узнала свою улицу.

— Прощайте, — не поднимая глаз, метнулась я к двери, испытывая облегчение, что все закончилось.

Мне повезло, что я вернулась домой целой и невредимой. Обошлась малой жертвой: всего-то поела.

— До скорой встречи, — многообещающе бросил мне вслед Азавель, но когда я оглянулась, чтобы возразить, дверца уже закрылась, и лимузин уехал.