— Забей, это просто недоразумение, — устало вздохнула я, отложив телефон экраном вниз.

Средняя сестра продолжала пялиться на меня укоризненно, а младшая — слишком заинтересованно. Ей было любопытно, чем все закончится.

Меня беспокоило, что Соня вслед за Олесей захочет этой мнимой «свободы». И в итоге вляпается в неприятности.

— Вот, смотрите, — снова взяла я телефон и безжалостно стерла и контакт, и историю сообщений. — Мы живем по закону, девочки. Никаких отношений с человеческими мужчинами. Всё ясно?

Леська лишь пожала плечами и вернулась к чаепитию, а Соня разочарованно скуксилась.

Позже нужно будет поговорить с ней о том, почему она так отреагировала. Не иначе как сказок пересмотрела и размечталась о диснеевской любви.

Хотя ей было проще, чем нам с Лесей, устроить замужество, потому что она была младшенькой, о любви в таких договорных браках речи обычно не шло.

Вроде бы двадцать первый век, но не для ведьм! Мы навечно застряли в прошлых столетиях из-за ограничений Совета.

Так что отчасти я понимала среднюю сестру, почему ей не нравилась это балансирование на грани между современным миром и сверхъестественным. Да только выхода из ситуации нормального не было.

— Бабушке сегодня ставили укол? — перевела я тему. Вот о чем нужно было узнать в первую очередь.

— Да, приходила врачиха из поликлиники, — кивнула Сонечка, хватая последнюю слоёнку быстрее сестры, и они устроили шуточную драку за каждый кусочек.

Перемазались ягодами, но были счастливые и довольные. Еще такие юные, такие беспечные.

Устало оторвав пятую точку от стула, я оставила девочек и пошла навестить бабушку.

Одна из комнат нашей квартиры давно уже превратилась в больничную палату. Здесь густо пахло лекарствами и древними бабушкиными вещами: специфический «старческий» дух, от которого не избавиться.

Шторы были задернуты, свет затемнен, горела только настольная лампа. На блюдечке все еще валялась надломленная ампула. Эх, девчонки, ну чего не убрали-то.

Тихонько прокравшись к окну, я приоткрыла форточку, чтобы хоть немного проветрить помещение, и вдохнула прохладный воздух с улицы.

Темнело. Эта сторона дома выходила на маленький двор, в котором мы когда-то играли с сестрами. А теперь и не погуляешь: плотно парковались машины.

Бабушка спала: руки поверх одеяла, дыхание хриплое и тяжелое. Раскрытая книга валялась на полу, и я подняла ее, придержав закладку, чтобы не выпала.

Тихонько присела на скрипучий стул и взяла медкарту, чтобы посмотреть, не написала ли медсестра чего-нибудь новенького. Но там прибавилась лишь строка о выполненном уколе с датой и временем.

— Софи, это ты? — приоткрыла бабуля слезящиеся глаза, и я поспешила взять ее за руку.

В глазах невольно скапливались слезы при взгляде на болеющую женщину, которая растила нас с самого детства. А теперь еще и дурные мысли лезли в голову: может, и ее кто-то проклял?

— Это я, ба. Эльвира.

— Элечка, — узнала меня бабуля и улыбнулась, сжав мою ладонь шершавой, морщинистой рукой. — Как дела в школе?

— Я уже универ заканчиваю, ба. Помнишь? — сглотнула я горький комок.

Даже и не думала, что ведьмы тоже когда-то дряхлеют настолько, что начинается склероз. Мне представлялось, что мы умираем красивыми и молодыми, просто волею какого-то несчастного случая, а не от старости.

— Да-да, конечно, — тепло отозвалась бабуля и нахмурилась. — Только не вздумай искать работу через Совет! Там…

— Я знаю, знаю, — поспешила я заверить старую женщину, что не собираюсь делать глупости. Хотя я уже порядочно их наделала. — Я хотела кое-что у тебя спросить.

— Ты же знаешь, Софи, моя память уже не та… — отозвалась бабуля и привстала.

Я помогла ей подсунуть вторую подушку под спину.

— Ты что-нибудь слышала о проклятии «черной вдовы»?

Бабушка не выглядела испуганной.

— Это что-то очень древнее, такую магию давно не используют, — поведала она рассеянно. — Такие артефакты, скорее всего, хранятся в архивах Совета просто как наследие. Вряд ли тебе дадут доступ, даже чтобы на них посмотреть. Зачем оно тебе?

— А ты не думаешь, что кто-то мог применить такую магию на тебе?

Я не стану волновать старую женщину своей проблемой, но если выяснится, что на бабуле такая же метка, Азавель спасет и ее.

— Мы же оборотни и не должны болеть. Почему ты вдруг слегла?

Одновременно с этим я пыталась исполнить трюк, который провернул со мной Азавель: осматривала старческие руки до локтя, ища тот самый знак черепа и змея.

Моей силы не хватало, чтобы выявить метку. Иначе бы я и свою давным-давно обнаружила.

— Ай, — отмахнулась бабушка рассеянно, — по-твоему, сколько мне лет? Мы долгожители, но не бессмертные. Я пожила достаточно, чтобы приблизиться к смерти. А стареть начала, потому что перестала обращаться в какой-то момент. Никогда не забывайте об этом, девочки! Раз в месяц…

— Я помню, не волнуйся, — не хотела я, чтобы бабуля тратила на объяснения силы. — Эх, ба, что мы будем без тебя делать?

— Эльвира позаботится о вас, Олесенька, — перепутала меня бабушка теперь с другой сестрой, и я украдкой вытерла глаза. — Вот только закончит школу.

— Может, мне найти отца и поговорить с ним? — в который раз предложила я.

— Отец ваш — дурак! — ожидаемо остро отреагировала бабушка. — Что б его земля не носила!

Я не знала точной причины конфликта. Отец участия в нашем воспитании и обеспечении не принимал.

Когда-то давно он заявил, что мы ему не родные, и развелся с мамой. Которая тут же ускакала строить свою личную жизнь, тоже бросив нас.

В подробности бабушка углубляться не любила, отмахивалась общими фразами, мол, и отец ваш — козел, и мать не лучше него.

Так мы и выросли никому не нужными сиротами. Кроме бабушки, разумеется.

У меня в голове не укладывалось, как можно было бросить своих детей, и я всю жизнь хотела задать обоим родителям в лицо вопрос: за что? Но бабушка просила нас не копаться в прошлом, жизнь и так тяжелая.

— Бабуш… — я поперхнулась.

Всей кожей я внезапно ощутила изменение в воздухе вокруг себя. Опасность! — вскричал внутренний голос.

Будто над нашим домом сгустилась тьма и гроза наэлектризовала каждую молекулу: все ворсинки на моем теле поднялись дыбом, почти как перед перерождением.

Испуганно обернувшись, я догадалась, что происходит, еще до того, как сестры заглянули в дверь. Глаза их были круглыми и испуганными.

— Элька, там такое… — дрогнувшим голосом позвала Соня.

— Ты обещала, что проблем не будет! — подлила Леся масла в огонь.