— Думаю, я реагирую на ситуации, в которых тебе грозит опасность.

Слова упали камнем, и я замерла, не зная, как реагировать на это… А что это, собственно, было?

Признание? Или просто констатация факта без какого-то подтекста?

Вот бы знать.

То ли от шока, то ли от того, насколько он был близко, я слышала только шум собственной крови в ушах.

— А… почему?

Багровые радужки глаз не собирались пропадать и сейчас смотрели, кажется, в самую душу.

— Хороший вопрос, — ответил Натаниэль низким голосом.

— Вы меня видите?

Он молчал почти минуту. И такой мучительной она мне показалось, что хоть губы откусывай.

— Да, — выдохнул он наконец.

А затем прикоснулся к моей щеке, погладив кожу, и прошептал:

— Красиво.

Очень захотелось закрыть глаза и раствориться в этом прикосновении. И плевать, что глаза у него странные, словно не из этого мира вообще.

Плевать, что у меня порез на ладони, а он второй рукой сжимает моё запястье. И даже на то, что всё происходящее в корне неправильно, тоже как будто наплевать стало.

— Залечи, — приказал он.

— А?

— Порез свой залечи.

Вот и разрушилось волшебство…

— Нет уж, нам нужно сначала эксперименты провести, — сказала я, тряхнув головой.

Сбросив его пальцы со своей щеки, я высвободила запястье. Но залечивать порез не спешила.

Действительно ведь уникальная картина вырисовывается!

— Во-первых, я всё же уверена, что это у вас реакция на чужую кровь и как только я залечу порез, она исчезнет. Во-вторых, мне нужно анализы у вас взять в таком состоянии. В-третьих, нужно ещё очень много всего сделать. Проверить реакцию в зависимости от удалённости, например.

Я перечисляла то, что могла вот так с ходу придумать, но вряд ли меня слушали.

— На твоей крови мы ничего проверять не будем, — отрезал Натаниэль. — Лечи свой порез или я сделаю это сам.

— А вы уже овладели магией целительства?

Специально спросила. Заговаривала зубы, пока рылась в своём чемоданчике, пытаясь достать иглу для забора крови.

— Именно поэтому я сначала предупредил, — ответил Натаниэль. — Если не хочешь посмотреть, к чему могут привести действия дилетанта в моём лице, лучше начинай слушаться меня и переставай глупить.

Достала-таки! И несмотря на недовольное рычание моего пациента, смогла взять хоть и меньше положенного, но всё равно вполне неплохое количество материала.

— Всё! — отчиталась я, улыбнувшись. — Вот теперь залечу. Не страшно же, да? Всего-навсего какая-то минута.

— Я не ребёнок, меня так не нужно успокаивать.

— Правда? — удивилась я. — А ведёте себя периодически так, словно вы с Асей на одном уровне развития.

— Знаешь, я даже оскорбляться не буду, — хмыкнул Натаниэль. — Она на удивление умная для своих лет девочка.

— Почему на удивление?

— Учитывая, кто её мать…

Очень хотелось согласиться, а потом я вспомнила, что по легенде именно я её мать, и зашипела сквозь зубы.

— Вот будете много говорить, я в следующий раз точно вас в подвале запру и начну проводить самые негуманные эксперименты!

— Ты уже.

Порез удалось залечить достаточно быстро, и по мере того, как тема уходила от моей крови, я наблюдала за тем, как тускнеют угли в глазах Натаниэля.

Через несколько секунд он снова ослепнет. Кажется, он тоже это понимал.

— Улыбнись ещё раз, — попросил он.

— Что?

— Хочу запомнить.

Я сглотнула, но послушно растянула губы, стараясь подарить ему искреннюю улыбку. И только после того, как багровые лампочки в его глазах окончательно потухли, смогла расслабить лицо.

— Было бы что запоминать, — хмыкнула я. — Как будто в последний раз видите. Мы уже выяснили, что это возможно, а значит, нужно только понять систему, и тогда мы сможем вернуть вам зрение окончательно. Это и Асе понятно.

— Действительно, — улыбнулся он одним уголком губ, после чего взял свою чёрную повязку, снова наматывая на лицо. — Как она, кстати?

— Кто?

— Ребёнок. Всё же ты на её глазах чуть не истекла кровью.

— А, вы об этом… Неплохо. Она сильная девочка. Я стараюсь уделять ей побольше времени, чтобы она знала, что я никуда не денусь, — сказала я, а потом вспомнила, как он расспрашивал меня про моего мифического мужа, и решила добавить. — И с отцом общается. Это тоже играет свою роль. Она забудет об этом неприятном инциденте рано или поздно.

— Хм… С отцом общается? — переспросил Натаниэль. — Занятно… Что ж, хорошо.

— Я пойду? Не терпится изучить материал, который я получила.

— Нет, — отрезал Натаниэль.

— Почему?

— Ты ведь помнишь, что я позвал тебя сюда не просто так.

— А, точно. Помню. Что вы хотели?

— Следуй за мной, — приказал он и, развернувшись, отправился в жилое крыло.

Я шла, пытаясь поспевать за его широким шагом. Вот ведь тоже… Отрастил ноги длинные! Не догонишь теперь!

Мысленно перебирала варианты того, как ещё можно протестировать его новые способности и изменение в ДНК.

А потом, стоило нам войти в его покои, он начал раздеваться.

— Что вы делаете?

Он не отреагировал. Просто продолжил на ходу расстёгивать рубашку.

— Лорд Роуд?

— Да? — переспросил он, повернувшись ко мне.

Взгляд сам собой переместился на участки его тела, которые уже не были скрыты рубашкой.

На рельефную грудь, кубики пресса, косые мышцы живота… Родись он на Земле, и бренды нижнего белья за него бы передрались.

Господи, вот так и порадуешься, что он не видит, каким взглядом я его пожираю.

А потом он и вовсе полностью снял рубашку, отбросив её. И за брюки принялся, засранец такой.

Я отмерла и мотнула головой.

— Лорд, вы чем, позвольте спросить, занимаетесь?

— Собираюсь принять ванну, — выдал он самым невинным тоном. — А ты о чём подумала?

— Я так и подумала, — кивнула я с умным видом. — Что ж, не смею вас задерживать.

Развернувшись, я снова порадовалась тому, что никто не видит, как пылают мои щёки, и направилась к выходу.

— Стой!

— Да? — обернулась я, предчувствуя какой-то вселенский подвох.

И он не заставил себя ждать.

— Куда ты собралась? Ты мне поможешь, — сказал он таким тоном, словно речь идёт о каких-то самых очевидных вещах.

— Помогу? В чём это? — насторожилась я.

— Принять ванну. Ты ведь моя сиделка, — напомнил он и шагнул ближе, из-за чего взгляд снова упал совсем не туда, где должен был находиться. — Замужняя, опытная сиделка, которую совершенно не смутит вид мужского тела, верно?