Вылетев из дома матери, я тянула Айрис за руку, как на буксире, и какое-то время вообще не обращала внимания на то, в каком состоянии находится девочка.

Только когда услышала за спиной всхлип, остановилась. Обернувшись, я уставилась в печальные, наполненные слезами глаза.

Ладно уж, пусть ненавидит меня. Лишь бы была в безопасности.

Вздохнув, я заприметила скамейку и, доведя туда Айрис, усадила её, после чего достала платок и присела на корточки напротив неё.

— Так себе у тебя день рождения получился, — сказала я, вытирая слёзы. — А ну, давай, высморкайся, нечего носом хлюпать.

Айрис послушно прочистила нос. Вот только слёз от этого меньше не стало.

Причём это была не просто детская истерика. Тихие горькие слёзы, от которых сердце обливается кровью и хочется его вынуть из груди и отдать этой девочке, лишь бы она перестала так убиваться.

— Она даже не вспомнила, — прогундосила Айрис.

— Что?

— Мама… она забыла, что у меня сегодня день рождения.

Упс. Она плакала вовсе не от обиды, что я забрала её у мамы. Причина была в другом.

— А, ты об этом…

Всё же зря я сдерживалась. За то, что мне ребёнка обижает, нужно было покусать, собаку такую неумную.

Да простят меня собаки за подобное сравнение!

— Понимаешь, иногда что-то забывать, это нормально. Ты ведь тоже можешь что-то забыть, верно?

И зачем я продолжаю оправдывать эту кукушку? Для Айрис это ложные надежды, и нужно было сразу дать понять, что на мать она рассчитывать не может.

Но попробуйте-ка сказать плачущему ребёнку, что мама её не любит!

Нет, теоретически такие личности где-то есть, конечно. Но я к ним не относилась, что хорошо.

— Ты снова обманываешь, — шмыгнула носом сестрёнка. — Ей просто всё равно. Я думала, она вернётся, чтобы меня забрать. Потом думала, что ты меня специально к ней не пускаешь. А оказалось… оказалось…

Слёзы полились с новой силой, и я поняла, что запасаться платками нужно было в основательно.

Эх, и чего я не додумалась прихватить парочку, когда из дома матери драпала?

Посмотрела ещё немного на этот слезоотлив, а потом сгребла Айрис в охапку, прижав к себе.

— Я знаю, что тебе очень обидно. И больно.

— Что я сделала не так?

— Ничего, малышка. Поступки мамы — это не твоя ответственность, — сказала я, а потом поняла, что с шестилетним ребёнком нужно говорить немного проще. — Мама ведёт себя так не потому, что ты что-то сделала. Ты не виновата. Ты — хорошая маленькая девочка и самая лучшая сестра в мире.

Уткнувшись носом мне в подмышку, Айрис уже натурально рыдала, а я только гладила её по голове, шепча что-то успокаивающее.

Нет, ну точно покусаю, если ещё раз увижу! С особым цинизмом.

— Почему она не хочет со мной жить? — спросила Айрис хриплым голосом, когда у неё получилось немного успокоиться.

— Я не знаю, малышка. Наверное, она запуталась.

— Неправда! Она просто… просто не любит меня.

Ещё один тяжёлый вздох спустя, я взяла девочку за плечи, вынуждая отстраниться и посмотреть мне в глаза.

— Послушай меня очень внимательно, Айрис. То, что чувствует мама не связано ни с тобой, ни со мной. Я не могу на это повлиять. Но я могу изменить другие обстоятельства.

— Какие?

— Я могу позаботиться о человеке, которого я очень сильно люблю и который является моей семьёй. О тебе, малышка. Я хочу, чтобы ты запомнила: я никогда тебя не брошу. Даже если мама будет просить, даже если Джулиан будет угрожать. Ты будешь жить со мной, и я всегда буду тебя любить.

— Я тебя тоже люблю-ю-ю-ю. Прости меня-я-я-я-я.

По крайней мере, в том вое, который издала Айрис, я услышала именно это.

Да, она продолжала рыдать, но каким-то внутренним необъяснимым чувством я поняла, что кризис удалось преодолеть.

И хотя ещё добрых двадцать минут мы провели у той же скамейки, которая стала невольным свидетелем нашей семейной драмы, это того стоило.

Только когда Айрис полностью успокоилась, я поняла, что можно двигаться обратно.

— Раз уж мы всё равно в город выбрались, да ещё и в твой день рождения, может быть, хочешь куда-нибудь сходить? Я зайду к портнихе, забрать наряды. Хочешь новое платье? Можем заказать что-то красивое.

— Нет, — мотнула головой сестра. — У меня всё есть. Лучше… лучше пусть эти деньги пойдут на уплату долга.

Вообще, ребёнку о долгах не стоит думать, но назад не отыграешь. Она уже в курсе ситуации.

— Тогда, может быть, по мороженому? — предложила я.

Немного подумав, Айрис кивнула, просияв. А я выдохнула с облегчением. Хоть что-то её вроде бы обрадовало.

Вот только далеко мы уйти не успели. Стоило нам уйти с людной улицы, как звуки смолкли, а воздух как-то странно изменился.

Я сильнее сжала руку Айрис, наблюдая, как к нам с двух сторон приближаются личности не самой приятной и добродушной наружности.

Всё же я была права. Маман продала нас с потрохами. И когда успела?

Эх, нужно было сразу уходить, а я столько времени потеряла. Хотя, возможно, они нас здесь изначально поджидали.

Но неужели Джулиан считает, что снова нанять наёмников — хорошая идея?

— Мужчины, проходите мимо. Не думаю, что вам понравятся последствия, если вы вдруг решите сделать неосторожное движение в мою сторону.

Раздался отвратительный гогот.

— Ты смотри, какая смешная.

Больше предупреждать я не стала. Это не безобидный розыгрыш и даже не тот случай в гостинице.

Тогда я думала, что просто нарвалась на выпивших придурков. Сейчас же с одного взгляда было видно, что передо мной наёмники. Явно сильнее предыдущих.

Задвинув Айрис за спину, я выпустила свою силу, пытаясь дотянуться до противников.

На этот раз никакого проклятия на острую диарею. Я собиралась замедлить сердцебиение до тридцати ударов в минуту, чтобы с гарантией отправить в нокаут.

Но стоило выпустить магию, как я ощутила какой-то блок, который через секунду ударил по мне, придавив словно бетонной плитой.

— Что? Думала, мы не подготовились? Парни, хватайте мелкую, да смотрите аккуратнее, не зашибить бы, за неё деньги уплочены.

Я не могла двигаться. Даже дышала с трудом. Но всё равно прошептала:

— Не… колдуй…

Айрис поняла мгновенно. И вместо того, чтобы выпустить свою силу, заставив дядей успокоиться, завизжала так, что в квартале отсюда стёкла задрожали.