Плакала моя последняя прививка от бешенства.

Почему-то именно эта мысль мелькнула в моей дурной голове последней, когда я поскользнулась на обледенелых ступеньках и полетела с лестницы, в итоге отправившись в другой мир.

Не загробный. Сказочный.

Но да, именно на финальную прививку от бешенства я направлялась, когда так бесславно погибла.

А всё соседский кот виноват! Начал на наших дворовых кидаться, я разнять попыталась и вот итог.

Хоть через несколько недель с котом всё было хорошо и никакого бешенства у него, очевидно, не было, я решила окончить курс, разу уж начала.

Зато теперь я могла с чистой совестью сказать, что я такая злая, потому что прививку не сделала.

— Не пойдёт, — заявила я Джулиану, поняв, что «отец года» младшую дочь никак отстаивать не собирается. — И чёрта с два ты Айрис заберёшь. Если нужно, я до императора дойду, рассказывая на каждом углу, что у нас в городе педофил орудует.

На меня уставились все, кто находился в этом зале. Как минимум тридцать человек смотрели с благоговейным трепетом, не понимая, почему опозоренная девица не убегает в слезах, не просит о прощении и снисхождении, а права качать изволит.

— Что?

— Что слышал, — скривилась я. — Думаешь, только тебе можно мне репутацию портить?

— Кого-то волнуют слова падшей женщины?

— Вот и проверим.

Джулиан скрипнул зубами, обвёл взглядом собравшихся, после чего бросил в толпу:

— Свадьба не состоится. Все могут быть свободны.

Нельзя сказать, что окружающие горели желанием покидать театр до окончания спектакля, но выбора у них не осталось. Друзья этого лемура быстро всех разогнали, а потом разговор продолжился уже на менее дружелюбных тонах.

— С каких пор ты стала такой смелой, Ирэн?

— Вот как репутацию растоптали, так и стала. И я отлично знаю законы империи. Ты не можешь просто так взять и забрать ребёнка за долги.

Вообще-то, я нагло врала. У меня были знания Ирэн, но среди них не было юриспруденции на должном уровне.

Приходилось нагло блефовать, пользуясь только отголосками базовых знаний.

— Тогда придётся твоему отцу отправиться в долговую яму.

— Это его проблемы, — пожала я плечами. — Пусть отправляется, нам легче будет.

— Ирэн, — завизжала «мать». — Что ты такое говоришь, как можно?

— То есть дочерей продавать можно, а взять ответственность за свои же долги — нет? Это уже не комильфо? У нас лапки, да? Какая интересная мораль, однако.

— Ты не поняла, сладкая, — улыбнулся Джулиан. — Как только твой отец отправится в долговую яму, всё ваше имущество будет конфисковано и станет принадлежать мне. Пойти вам с сестрёнкой всё равно будет некуда, а ещё долг перейдёт на ближайших родственников, то есть на мать и тебя.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещала я. — Но Айрис не отдам.

Сама пятилетняя девочка стояла поодаль потупившись. Как любой ребёнок, выросший в деструктивной семье, она не проявляла эмоций на публике. Не капризничала, не плакала, не злилась. И от этого на душе было ещё хуже.

— У тебя нет выбора.

— Ещё как есть. Помолвку можно заключать не раньше семи лет. У меня есть ещё год. Даже больше!

— И что ты сделаешь за этот год? Опозоренная, с клеймом не только падшей женщины, но и отца банкрота.

— Это уже мои проблемы.

Джулиан смотрел на меня так насмешливо, словно предвкушал отличное развлечение. Я читала его мысли так чётко, словно была ментальным магом.

Ему было интересно. Интересно посмотреть на то, как я сталкиваюсь с реальным миром, его проблемами, как ломаюсь и иду к нему, а потом радуюсь должности его почётной любовницы и соглашаюсь на любые извращения, которые придумает его больной мозг.

Так хотелось сказать «выкуси» и показать средний палец, но я сдержалась.

Он должен поверить в то, что так всё и будет. Незачем ему знать, что я — не местная мечтательная Ирэн. Я Ирина Новикова, которая больше пятнадцати лет проработала в аптеке провинциального городка. И такие трудности для меня не являются непосильными.

Долги? У кого их нет? Это товарищ с таким понятием, как ипотека знаком не был. И про микрозаймы не слышал.

Репутация испорчена? Ничего, деньги не пахнут. Есть ограниченное количество профессий, которые будут востребованы всегда. И в этот список входят не только врачи, но и фармацевты. Ибо лекарственные препараты именно такие как я готовят.

Имущество конфискуют? Тоже не беда. Снять всегда можно что-нибудь.

— Хорошо, — покладисто согласился Джулиан. — Я пойду тебе навстречу. И подожду год. Точнее, год и два месяца, если я не ошибаюсь.

Как хорошо знает, когда именно Айрис семь лет исполняется. Вот ублюдок!

— Но тебе, моя сладкая Ирэн, придётся взять долг твоего отца исключительно на себя, не разделяя с матерью. И в качестве гарантии того, что ты не сбежишь, я буду требовать магического контракта.

Я поколебалась секунду, а потом кивнула. И пусть! Хуже, чем сейчас всё равно уже не будет.

Удивительно, как быстро в этом мире решаются различные бюрократические вопросы, особенно когда один лемур с титулом барона берётся отстаивать свои интересы.

Отец был благополучно помещён в долговую тюрьму, имущество арестовано и передано под временное управление Джулиана Крофта, а мы остались на улице.

Мать сначала свалилась с приступом мигрени, а потом получила письмо от своей двоюродной сестры и быстро начала собираться к той в гости.

Своих детей брать с собой она, разумеется, не была намерена.

— Я поеду и посмотрю, как у Вайолет всё устроено, есть ли условия для вас с Айрис, готова ли она вас принять. Нельзя злоупотреблять добротой, которую нам оказывают, — говорила она.

Но я понимала, что мать забудет о своих детях, как только выедет за городские ворота.

Удивительно, как лудоман с приступами агрессии и инфантильная донельзя женщина умудрились не просто завести двоих детей, но и не угробить их за столько лет.

А потом был подписан магический контракт, и долг повис на мне как в переносном, так и в самом прямом смысле. Используя этот контракт, в котором был отпечаток моей ауры, Джулиан мог найти меня, где бы я ни находилась. И потребовать уплату, разумеется.

Я выторговала себе только год и два месяца. Смогу ли я за это время найти такую сумму? Сомнительно. Но разве у меня есть выбор?

Глянув на сестрёнку, которая тихо играла в углу комнаты дешёвой гостиницы, я понимала, что у меня нет выбора.

Найду. Выплачу. Ещё и что-нибудь лишнее Джулиану отрежу. Последний пункт необязателен, но очень уж хотелось бы.

Что ж, настала пора действовать.