Не знаю почему, но меня никто не трогал, даже мадам Крыс. Я так и осталась самопровозглашённой горничной в крыле, где обитал Натаниэль.

То ли никто не донёс, то ли дракон распорядился оставить всё как есть, понадеявшись на продолжение бесплатного цирка.

Что ж, его надежды оправдались.

— Что это? — прошипел Натаниэль, держа в руках остатки, очевидно, брюк.

А я не видела, как они по швам разошлись, что за невезение!

Интересно, сразу или всё же дошёл до парка? Вот бы второе.

— Это брюки, — послушно ответила я.

Послышалось низкое рычание.

— Какая поразительная наблюдательность! Почему они в таком виде?

Я нахмурилась и начала показательно оглядывать поруганные брюки.

— Ой, швы разошлись, — всплеснула я руками. — Интересно, из-за чего, вроде бы вещь хорошая. Наверное, не выдержали вашей ауры.

— Какой ещё ауры?

— Властного пластилина.

— Ты хотела сказать «властелина»?

— Нет.

Дышать стало тяжелее. Не настолько, чтобы я задыхалась, а просто как будто воздух слишком густой.

Не плохо, просто странно.

И я внезапно поняла, почему так происходит. Это тоже его магия! Взвесь воды в воздухе повышается, отсюда и эти странные ощущения.

Я даже вспомнила, что примерно так же дышалось в Сочи летом, когда влажность превышала восемьдесят процентов и я неделю не могла вещи высушить.

Вот ведь парогенератор ходячий!

— Прочь!

А вот и любимое слово подъехало.

Да пожалуйста. С удовольствием уберусь от злого дракона куда подальше.

Жаль, не успела.

Брюки нагнали меня почти у самой двери, свалившись на голову.

Вот вроде бы слепой, а меткий. Вещами швыряется так, что профессиональный бейсболист позавидует.

— Исправляй, — приказал Натаниэль.

Да вообще без проблем. Оно того стоило.

Только в следующий раз нужно быть внимательнее. И как бы подкараулить, когда он остальные сюрпризы в своём шкафу найдёт?

— И учти, швы на твоей форме тоже могут внезапно ослабить, — бросил он мне в спину.

— Это будет обидно, — признала я. — Вы ведь не сможете насладиться моим конфузом.

Улыбнувшись, я выскочила из кабинета, пока мне в голову не полетело что-то тяжелее брюк.

Этот раунд был за мной.

***

— Что это такое?

Натаниэль сидел за своим рабочим столом и протягивал мне какую-то бумагу.

Взяв её в руки, я начала зачитывать вслух, но меня быстро остановили.

Дракон хлопнул по столу так оглушительно, что слова сами застыли в горле.

— Мне безусловно, лестно, что вы решили поделиться со мной такого рода литературой, это явно какая-то новая ступень доверия, — сказала я. — Но знаете, мне не нужно, у меня другие вкусы.

Парогенератор начал работать на полную катушку, а по комнате прокатился низкий рык.

— Как эта мерзость оказалась в моих документах?

— Откуда мне знать? Наверное, случайно положили. Отнести к вам в спальню?

Мой тон был невинен, как у ангела, спустившегося с небес. И совсем не вязался с тем, что было написано на этом, с позволения сказать, документе.

Этот рассказ с горячим контентом, который словно перекочевал сюда прямо с черно-оранжевого сайта, оказался, безусловно, очень интересным и откровенным.

Но имел свои особенности. Среди персонажей сего опуса не было женщин.

— В спальню?!

Бумага с рассказом была тут же вырвана из моих рук, скомкана и отправлена обратно. То есть прямо мне в голову.

Но на этот раз я была готова и увернулась.

— За что вы так с литературой?

— Литературой? Не думаешь, что слишком лестно так называть твоё сочинение?

— Моё? — очень ненатурально удивилась я. — Что вы, у меня бы фантазии на такое не хватило.

— Кажется, что только у тебя бы и хватило. И у меня появилось непреодолимое желание заставить тебя писать подобные рассказы, но так, чтобы главной героиней была ты.

— Тогда под жанр не подойдёт, — развела я руками. — Не думаю, что вам понравится. Так что насчёт этого? Отнести в спальню? Я думаю, рассказ ещё можно спасти. Если бумагу разровнять…

— Вон!

И снова выгоняют! Так нечестно!

А я ведь не увидела выражение его лица, когда он на свою умную колонку вместо очередного документа сей опус положил.

Специально старалась, расписывала так, чтобы с первых же строк нечто интересное начиналось.

Сложно это, оказывается. А драконище даже не оценил. Я для кого старалась?

Мог бы и подхватить слог, а не швыряться литературой прям в меня.

— Обидеть художника всякий может, — горестно вздохнула я.

— То есть там ещё и рисунки есть?

— А хотелось бы? Так я в следующий раз нарисую, — пообещала я, после чего резво скрылась за дверью.

Но это как-нибудь потом. Пока что Натаниэль обеспечен развлечением на много дней вперёд. У него в документах таких рассказов не один и даже не два.

Рано или поздно он признает мою гениальность!

***

— Господин, ваш полдник, — сказала я, сияя улыбкой.

Мой весёлый голос раздражал его сильнее любых розыгрышей, и я этим активно пользовалась.

Особенно сейчас, в послеобеденное время, когда самые болезненные лекарства приняты, побочные эффекты от них уже прошли, но всё ещё оставляют след, по крайней мере, на характере.

Обычно Натаниэль запирался на несколько часов и никого не пускал к себе под страхом смертной казни.

Я была чуть ли не единственной, кто смог узнать, как именно действуют на него лекарства и через что он проходит каждый день.

— Поставь и уходи.

— Всенепременно, — обрадовалась я. — Вот здесь тарталетки, лимонный кекс и чай. Только он остыл, пока несла. Я слишком медлительная. Если позволите, я подогрею или принесу вам свежий.

— Оставь, — распорядился дракон.

Взял кружку, поднёс к лицу, но резко остановился и ухмыльнулся.

— Ты правда думала, что маг воды не отличит кипяток от остывшего чая? Хотела, чтобы я обжёгся?

— Что вы, я просто перепутала. Я ведь глупая, вы же знаете.

— Для глупой ты слишком талантливо притворяешься тупицей.

— Спасибо, господин.

— И это снова был не комплимент.

— Как посмотреть.

Натаниэль побарабанил пальцами по столу, а потом поднялся и подошёл ко мне почти вплотную.

— Ты мне надоела, — сказал он. — Понимать с первого раза — явно не твоё. Раньше просто ошибки на каждом шагу совершала, а сейчас ещё и творишь невесть что. Думаешь, после всего, что ты устроила, сможешь остаться в этом замке?

— А вы меня по-прежнему не уволили, — напомнила я. — Так что как только вы поймёте, какое сокровище в моём лице вам досталось, я продолжу носить вам лекарства. А если перестанете упрямиться и хоть немного облегчите мне работу, то обещаю подумать и над тем, как уменьшить побочные эффекты.

— До тебя никто не догадался, а ты сможешь? — хмыкнул Натаниэль. — Какая самоуверенность. Ничем не подкреплённая, кстати. Это выглядит жалко.

— У меня свежий взгляд, — пожала я плечами, ничуть не обидевшись.

А ещё у меня есть знания другого мира. Если современную химию объединить с магическими науками, возможно, что-то да получится.

Я не могла обещать, что вылечу его или полностью уберу побочные эффекты. Но подумать действительно можно, с меня не убудет.

— И если я получу доступ к библиотеке, а вы будете делиться со мной подробностями своего состояния…

— Пошла вон!

— Снова вы за своё, — вздохнула я. — Нельзя же так. Знаете, послать человека можно сотней разных способов, а вы все на одном зациклились. Неинтересно даже как-то. Но если попросите, могу научить вас парочке новых ругательств.

В ответ на это он ничего не сказал. Наверное, пребывал в шоке, пытаясь понять, что же я такое несу.

Я и уже хотела рассказать ему про отсутствующую прививку от бешенства, но он заговорил.

— Зря ты думаешь, что можешь творить всё, что захочется. Да, тебя нанял дед. Но он же может тебя и уволить по моему слову.

— Правда? — спросила я. — Тогда вам лучше начинать придумывать список обвинений в мой адрес, потому что Его Светлость уже идёт сюда.

— Что?!

— Вон он, в саду. И выглядит не очень довольным, кстати.

Я не врала. Через то самое окно, в которое однажды залезла, я видела, как лорд Бернард Роуд идёт к замку.

Знать бы ещё, хорошо это или плохо. И на чью сторону встанет дедушка?