Библиотека замка Роуд была, как всегда, пустынна. И если честно, после всех событий последнего месяца это только радовало.

Прошло меньше трёх недель с момента, как закрылись бреши в мир демонов, и мне до сих пор не верилось, что всё закончилось хорошо.

Разумеется, были потери — в той схватке с демонами погибли и воины-маги, и даже несколько незнакомых мне драконов. Ещё больше было много пострадавших. Среди них… Маргарет Эшвуд.

Мать года отличалась не только высокой эмпатичностью, но также умом и сообразительностью. Всё это в кавычках, разумеется.

Ума там, кажется, не было в принципе. На это активно намекало и согласие выйти замуж за лудомана Эдмунда, и решение начать спасаться бегством на острове, где кишат сотни демонов.

Любой нормальный человек, напротив, забился бы в какой-нибудь подвал и дышал через раз.

А Маргарет побоялась, что родная дочь привлечёт её к ответственности за сговор с террористами и другие не самые этичные поступки.

В итоге, разумеется, нарвалась на какую-то мелкую тварь, которая отстала от основной группы. Осталась жива, но лицо теперь обезображено шрамами, которые целители пока не знают, как убрать.

Возможно, это жестоко, но мне совершенно не было её жаль.

Эта мадам собственными детьми торговала, как конфетами на рынке. Так что получила по заслугам и уехала к сестре, выбирать, какой вуалью прикрыть шрамы.

Она, кстати, стала первой в истории этого мира особой, которую лишили родительских прав.

Прецендент, кстати!

Но это было чуть ли не первым, о чём я начала думать, после того как поверила, что мы все действительно выжили.

Раз уж у меня теперь такие связи, грех ими не воспользоваться!

В общем, я без обиняков подошла прямо к императору и попросила немного скорректировать законодательство в мою пользу.

Звучит, кстати, как начало отменного анекдота!

Тем не менее Маргарет действительно лишилась родительских прав, как, впрочем, и Эдмунд. Но где «отец года» никто не знал, как и то, жив ли он ещё.

Я сильно сомневалась, что он когда-то захочет предъявить свои права на воспитание Айрис, но решила подстраховаться.

Теперь уж точно никто не сможет повесить ни на меня, ни на сестрёнку никакие чужие долги.

Тряхнув головой, я вернулась к учёбе. Нужно быть более ответственной. В конце концов, дракон-целитель — это вам не баран чихнул. Это уникум. Почти нонсенс.

И учить меня собрались на совесть. С лекциями, экзаменами и всеми вытекающими.

Правда, всё это индивидуально, так как в академию истинную пару одного из Верховных никто не отпустит. Ну и пожалуйста, мне же лучше.

— Ирэн! — раздался встревоженный голос этого самого Верховного. — Срочно!

Натаниэль влетел в библиотеку словно вихрь. Или тасманский дьявол из мультика.

Серьёзно, для полноты эффекта не хватало только чтобы он под торнадо мимикрировал в моменте.

— Что? — испугалась я.

— Некогда объяснять, — бросил он, а затем схватил меня за руку и потянул куда-то в сторону.

Сердце пропустило пару ударов.

Ещё одно нашествие демонов? Адвер восстал из мёртвых? Новые попаданки с психическими отклонениями?

Не дав мне собраться с мыслями, Натаниэль затащил меня в какую-то коморку или шкаф и, прижав к себе, сделал знак молчать.

Я сглотнула и прислушалась, пытаясь определить, что именно происходит и от кого мы прячемся.

Показалось, что происходит что-то знакомое, но я пока не могла понять, что именно мне напоминает эта сцена.

И слышно, кстати, ничего не было. Только бешеный стук сердца — моего и Натаниэля.

— Что происходит? — спросила я.

— Тс-с-с-с, — отрезал он.

Я снова прислушалась, но так ничего не поняла. А потом почувствовала, как чья-то шаловливая рука ползёт по моему бедру.

— Что…

— Ты не помнишь это место?

Какое ещё к чертям собачьим место?

Очень хотелось спросить именно так. И, судя по всему, скудного света, что проникал из маленькой щёлочки, хватило, чтобы Натаниэль понял мою мысль по выражению лица.

— Здесь мы впервые поцеловались, — просиял он.

Глаз дёрнулся. Плохой знак. И плохой он в первую очередь для Натаниэля.

— И ты, дракон мутировавший, решил, что нет ничего лучше, чем повторить ту сцену?

— Именно, — подтвердил он.

Его пальцы сжались на моём бедре, а затем начали вычерчивать замысловатые узоры.

Я сглотнула внезапно ставшей вязкой слюну.

Очень хотелось растаять здесь и сейчас. А ещё хотелось поколотить одного шутника.

И я даже не знала, какое из этих желаний сильнее.

— Мы снова будем шокировать лорда Роуда?

— Хм… пожалуй, не стоит. Дед и так в шоке от того, что я согласился вступить в должность и отпустить его на законный отдых.

— Тогда зачем, скажи мне, ты затащил меня в шкаф, да ещё и так поспешно?

— Захотелось, — улыбнулся Натаниэль.

Клянусь, рука сама поднялась, чтобы стукнуть его в плечо. Легонько, конечно. Но ощутимо. А чтоб знал, что меня нельзя пугать подобным образом!

Но запястье было тут же перехвачено сильными пальцами, а спиной я тут же ощутила стенку шкафа.

Натаниэль прижал меня своим телом, и я почувствовала его дыхание на своих губах.

— Предлагаю сделать этот шкаф семейной реликвией, — прошептал он.

— Дурак, — ответила я так же тихо.

Он не стал спорить. Просто поцеловал. Жарко, требовательно. Так, что невозможно было не ответить.

Его губы двигались уверенно, но медленно, смакуя каждое мгновение, а пальцы скользнули по моей шее, зарываясь в волосы.

Я снова потеряла голову, как в первый раз, когда оказалась в этом шкафу. Просто растворилась в этом моменте, в его аромате, в твёрдости его рук и биении сердца.

— Ты ненормальный, — прошептала я.

— Твоими стараниями. Нужно было меньше надо мной экспериментировать.

— Эй! Не смей это на меня сваливать!

Я чувствовала его усмешку, и самой хотелось начать хихикать, как ехидная школьница.

— А на кого ещё?

— На природу, — фыркнула я.

— Ты не думала начать любовные поэмы? — предложил Натаниэль. — Комплименты ты отменные делаешь и в любви признаёшься лучше некуда.

— Как оплачено, так и… Ну ты понял. И вообще, мы друг друга стоим. Ты меня в шкаф затащил вместо того, чтобы сказать, как я прекрасно выгляжу, и подарить цветы.

— Хм… а ведь ты права. Что ж, нужно исправлять.

Он открыл створки шкафа, и я на секунду зажмурилась от яркого света. А когда открыла глаза, показалось, что я оказалась в каком-то другом месте.