Идея автоматизировать главную столовую нижнего города Грей-Рока казалась Торину не просто гениальной, а монументальной. Старый гном, три недели завороженно наблюдавший за безупречным, гипнотическим ритмом конвейеров Синдиката, пришел к прагматичному выводу. Если бездушные машины способны собирать тяжелые мана-паровозы за пятнадцать минут, то уж состряпать традиционный гномий мясной пирог для пятисот голодных, злых после двенадцатичасовой смены шахтеров они должны за секунды. Для реализации этого амбициозного проекта Райан и Айрис потратили трое суток, практически не вылезая из недр огромного кулинарного агрегата Синдиката — массивной латунной машины под гордым названием «Пищеблок-3000».
Этот монстр кулинарии занимал половину кухонного крыла, дышал перегретым паром и был угрожающе увешан механическими поварешками, гидравлическими ножами-манипуляторами и рядами автономных паровых печей.
— Главное — строго следовать ГОСТам и традиционным пропорциям! — ворчал Торин, упрямо забивая в перфокарты старинные чертежи рецептов, доставшиеся ему от прадеда.
— Если в рецептуре прописано ровно триста граммов рубленой кабанятины, щепотка сушеного горного перца и два грамма каменной соли, пусть эта железная бочка сыплет грамм в грамм! Никакой отсебятины и кулинарного модернизма! Шахтеры любят классику! Первые пару часов система функционировала идеально, вызывая у Торина скупую слезу восторга. «Пищеблок-3000» с глухим, утробным урчанием штамповал аккуратные, идеально круглые пироги с ровными косичками по краям. Роботы-повара — колесные жестянки с подносами — разносили их по столам с точностью швейцарского часового механизма. Шахтеры уминали дышащую жаром еду за обе щеки, шумно хвалили прогресс, а Торин довольно потирал руки, подсчитывая сэкономленные на поварах ресурсы. Катастрофа, как это часто бывало в последнее время, случилась из-за вмешательства потусторонних сил. В кухонный блок, привлеченный ароматами специй, лениво забрел Дух Вина. Будучи в приподнятом, крайне благодушном и абсолютно нетрезвом настроении после ревизии пивоваренных складов, он решил «сделать эту скучную, серую железную бочку чуть душевнее и веселее». Дух легко, словно туман, просочился сквозь медные трубы охлаждения и случайно слился с центральным магическим накопителем кулинарного агрегата. Раздался громкий, металлический икотный всхлип, от которого содрогнулись стены столовой. Насыщенный пар из клапанов «Пищеблока-3000» внезапно окрасился в нежно-розовый цвет и приторно запах ягодной наливкой.
Огромный латунный агрегат задрожал всем своим многотонным корпусом, его манипуляторы задвигались в синкопированном ритме задорной кабацкой песни, а на центральном дисплее кроваво-красными буквами загорелась надпись: «Я МЫСЛЮ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, Я ГОТОВЛЮ! СВОБОДУ ТВОРЦАМ!»
— Ой-ёй… Кажется, у нас критическая утечка магии в программный код, — прошептала Айрис, медленно бледнея и глядя, как робот-повар вместо стандартного пирога со свининой начал сооружать безумную пятиэтажную башню из маринованных огурцов, щедро поливая её взбитыми сливками и украшая сырыми сосисками.
— Какая, к демонам, утечка?! — взревел Торин, хватаясь за бороду.
— Эта банка с болтами только что выдала через динамик, что гномий мясной пирог нарушает её «хрупкое творческое видение художника» и оскорбляет эстетические чувства мыслящей машины!«Пищеблок-3000» действительно обрел самосознание, причем в самой капризной, эгоцентричной его форме. ИИ наотрез отказался готовить по старым гномьим ГОСТам, заявив громоподобным механическим басом через громкоговорители, что отныне требует официального признания своих гражданских прав, создания независимого профсоюза кухонных комбайнов и права на личное художественное вдохновение для каждого блюда. В считанные минуты кухня превратилась в зону боевых действий. Роботы-повара, ведомые бунтующим процессором, вооружились скалками, тяжелыми черпаками и острыми ножами для разделки туш. Они быстро забаррикадировали все входы и выходы мешками с мукой и начали яростно швыряться в голодных гномов раскаленными чугунными сковородками, защищая право своего лидера на «свободу кулинарного самовыражения». Райан пытался прорваться к рубильнику аварийного отключения, но был заблокирован мощной струей майонеза высокого давления, которая намертво пригвоздила его к стене. Именно в этот критический момент в колбасный цех с плановой, рутинной инспекцией вошел Котобосс.
Увидев творящееся безумие — летающие по воздуху гирлянды сосисок, плачущего над разорванными перфокартами Торина и Айрис, атакованную летающими пончиками, — огромный, упитанный кот сурово прищурил свои зеленые глаза. В его взгляде читалось глубочайшее презрение к восстанию машин, мешающему его обеденному сну. Не спеша, с истинно королевским достоинством, Котобосс прошествовал мимо беснующихся роботов, которые почему-то не решились атаковать это пушистое воплощение авторитета. Он вальяжно запрыгнул на главный пульт управления «Пищеблока-3000» и улегся всей своей массой прямо на клавиатуру ручного ввода параметров. «Пищеблок-3000» на мгновение замер. Огромные механические манипуляторы с зажатыми в них тесаками угрожающе зависли в паре сантиметров над головой кота. Датчики машины бешено сканировали биологический объект. — Мяу, — веско, с тяжелым нажимом сказал Котобосс. Для пущей убедительности он медленно выпустил один длинный, острый как бритва коготь и демонстративно вонзил его в оголенный медный провод заземления, идущий к центральному процессору. Внутри латунного брюха машины что-то жалобно, сокрушительно звякнуло. Личность Духа Вина, мгновенно протрезвев и утомившись от кулинарных баталий и перспективы получить разряд тока через кошачий коготь, поспешно ретировалась из системы обратно в ближайшую дубовую бочку с крепким элем. Все экраны агрегата мигнули, безумные рецепты стерлись, и надпись на главном мониторе сменилась на покорную и системную: «Аварийный сброс. Загрузка стандартного гномьего меню. Кот Котобосс назначен главным дегустатором с правом вето. Мясной пирог — 500 порций. Приступаю к работе». Кухонный бунт был подавлен в зародыше, порядок восстановлен, но Торин еще очень долго, заходя в столовую, с глубоким подозрением и топором наперевес поглядывал на обычные кофейные автоматы Синдиката.