Мы следили за Теоном уже три дня.

По очереди, как договаривались. Артур — утро и полигон боевиков. Алиса — библиотека и восточная башня. Мы с Зарой — остальное время. Сегодня была моя очередь.

Я сидела в тени старого дуба у восточных ворот и делала вид, что читаю книгу. На самом деле я не видела ни одной строчки — все мои чувства были сосредоточены на массивной фигуре в тёмно-синей мантии, которая стояла у ворот и разговаривала с привратником.

Шашлык лежал рядом, положив голову на лапы. Он не спал — я видела, как его уши поворачиваются при каждом звуке. Он тоже ждал. Он чувствовал, что сегодня что-то должно случиться.

Теон закончил разговор и направился в сторону главного корпуса. Я поднялась и пошла следом, держась на расстоянии. Шашлык бесшумно скользил за мной, его тень почти сливалась с моей.

Вот уже три дня мы следили за ним. Три дня без единой зацепки. Теон вёл себя как обычный преподаватель — проводил занятия, проверял работы, разговаривал с коллегами. Ничего подозрительного. Но я знала — он что-то скрывает. Я чувствовала это по тому, как он иногда замирал на мгновение, прислушиваясь. Как оглядывался, входя в пустые коридоры. Он знал, что за ним следят. И он искал нас.

— Он идёт в библиотеку, — прошептала я Шашлыку. — Сегодня он будет там. Я знаю. Я чувствую.

Шашлык фыркнул, но не возразил. Он привык к моей интуиции. И она редко подводила нас.

--

Библиотека встретила меня тишиной.

Было уже поздно — магические светильники горели тускло, отбрасывая длинные тени на каменные стены. Внутри никого не было. Только запах старых книг, пыли и времени.

Теон прошёл мимо стеллажей и направился к той самой двери. К запретной секции. Я видела, как он коснулся руны на замке, как дверь бесшумно открылась и закрылась за ним.

Я подождала несколько минут, прислушиваясь. Тишина. Тогда я бесшумно подкралась к двери и замерла.

И тут я услышала его голос. Он говорил с кем-то — тихо, почти шёпотом, но я слышала каждое слово. Он был слишком громким для шёпота.

«…она думает, что следит за мной, — говорил Теон, и в его голосе слышалась насмешка. — Наивная девочка. Она даже не понимает, что это я веду её за собой.»

«Она действительно верит, что я не знаю о её маленькой игре. Она прячется за углами, следит за мной, записывает мои маршруты. Она думает, что я её не вижу. Но я вижу всё.»

«Она уже почти там. Ещё один шаг — и она попадёт в ловушку. А потом я получу то, что мне нужно. Её душу. Её силу. Её тело для ритуала.»

Я замерла. Внутри меня всё оборвалось. Холод разлился по телу, сковывая движения, сжимая горло. Он знал. Он знал всё это время. Он не просто знал, что я слежу за ним — он специально вёл меня сюда. Позволял следить. Наблюдал за мной из тени, пока я думала, что охочусь на него.

Я сделала шаг назад. Мне нужно было уйти. Нужно было предупредить остальных. Нужно было…

Метла.

Я забыла о ней. Она стояла у стены, прислонённая к стеллажу. Моя нога задела её, и она с грохотом упала на пол.

Звук разнёсся по пустому коридору, как выстрел.

Голоса внутри замолкли. Тишина стала плотной, вязкой, тягучей. Я чувствовала, как она давит на меня, как она заполняет всё пространство вокруг.

Я не стала ждать. Я рванула прочь.

--

Я бежала по коридору, не разбирая дороги. Светильники проплывали мимо, как размытые пятна. Я слышала, как за моей спиной открывается дверь. Как кто-то выходит из библиотеки. Как шаги начинают преследовать меня.

Я не оглядывалась. Я знала, что если я оглянусь — я упаду. И если я упаду — меня поймают.

Шашлык бежал рядом, его дыхание было ровным. Он не отставал. Он не паниковал. Он просто бежал со мной, готовый защищать, если понадобится.

Я влетела в общагу, взлетела по лестнице, ворвалась в свою комнату и захлопнула дверь. Прислонилась к ней спиной, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали.

Шашлык стоял рядом, прислушиваясь. Его уши поворачивались к каждому звуку. Он ждал.

Тишина. Никаких шагов в коридоре. Никаких голосов. Только моё дыхание и тиканье часов на стене.

Я медленно сползла по двери на пол. Голова кружилась. Я чувствовала, как внутри меня поднимается что-то холодное и тягучее. Страх? Нет. Это было что-то другое.

Осознание.

Он знал. Он знал всё. И он позволил мне следить за ним, потому что это была часть его плана. Я думала, что я охочусь на него. А на самом деле он охотился на меня.

Он хотел, чтобы я пришла в библиотеку. Он хотел, чтобы я услышала его голос. Он хотел, чтобы я знала, что он знает.

— Это ловушка, — прошептала я, чувствуя, как слова застревают в горле. — Он всё это время знал. Он знал, что я слежу за ним. И он вёл меня сюда. Он хотел, чтобы я услышала его. Чтобы я поняла, что я в его власти.

Шашлык подошёл ко мне и положил голову мне на колени. Тёплая, живая, настоящая. Я чувствовала его дыхание, его спокойствие. Он не боялся. Он был рядом.

Я обняла его за шею и уткнулась лицом в его шерсть. Она пахла лесом и свободой. Запах жизни. Запах надежды.

— Мы должны уйти, — сказала я в его шерсть. — Мы должны уйти отсюда. Прямо сейчас. Если он знает, где я живу… если он знает, где мы все живём…

Я подняла голову и посмотрела на дверь. В коридоре было тихо. Но я знала — он не ушёл. Он ждал. Он всегда ждал.

— Мы не можем оставаться здесь, — сказала я Шашлыку. — Мы должны найти остальных. Мы должны предупредить их. Если Теон знает, что мы следим за ним, он может попытаться убрать нас всех. Как он убрал Ренара и Тайлера.

Я встала. Ноги дрожали, но я заставила себя двигаться. Шашлык поднялся следом, готовый идти.

--

Я нашла их в гостиной. Все трое — Зара, Артур и Алиса — сидели на диванах и пили чай. Они о чём-то тихо разговаривали, но когда я вошла, они замолчали.

Они увидели моё лицо и поняли: что-то случилось.

— Елена? — спросила Зара. — Что случилось? Ты выглядишь так, будто увидела призрака.

— Хуже, — сказала я, садясь напротив них. Мои руки всё ещё дрожали, но я заставила себя говорить ровно. — Теон знает. Он знает, что мы следим за ним. Я слышала его разговор в библиотеке. Он говорил о том, что он знает. Что это я слежу за ним. Что он вёл меня всё это время.

— Он знает, что это мы? — спросил Артур, и его голос стал напряжённым. — Он знает, кто именно?

— Он знает, что это я, — сказала я. — Я не слышала, чтобы он упоминал вас. Но если он знает про меня… он может вычислить и вас.

Алиса побледнела, но держалась ровно.

— Что ты предлагаешь? — спросила она.

— Мы должны уйти, — сказала я. — Мы должны уйти из Академии. Прямо сейчас. Пока он не решил действовать. Если он знает, где мы живём… если он знает, где мы бываем… он может попытаться убрать нас всех.

— Уйти? — переспросила Зара. — Куда?

— В город, — сказала я. — В старое имение. Там мы можем спрятаться. И оттуда мы можем следить за ним. Он не ожидает, что мы будем ждать его там.

— Это безумно, — сказал Артур, но в его голосе не было страха. Только решимость. — Но это единственный вариант.

— Мы должны действовать быстро, — сказала я. — Если он узнает, что мы ушли, он начнёт искать нас. У нас есть время только до рассвета.

Мы собрались за десять минут. Взяли только самое необходимое — тёплые вещи, немного еды, деньги. Шашлык был со мной. Лана бежала за Алисой. Гас сидел на плече Артура и смотрел в темноту.

Мы вышли из Академии через боковые ворота. Ночь была холодной и тёмной, и две луны — Лигару и Абей — светили тускло, скрываясь за облаками.

Я чувствовала, как внутри меня поднимается холодная уверенность. Мы делали это. Мы шли в самое сердце тайны.

--

Мы шли по тёмным улицам старого города. Шаги гулко отдавались в пустоте. Я чувствовала, как ветер касается моего лица, как холод пробирает до костей.

— Мы почти пришли, — сказала я, когда мы свернули в узкий переулок. — Ещё немного.

И тут я увидела его.

Теон стоял в конце переулка. Он был без мантии, в простой тёмной одежде. Его лицо было спокойным, почти дружелюбным. Он смотрел на нас с лёгкой улыбкой.

— Я знал, что вы придёте, — сказал он. — Вы думали, что сможете уйти незаметно? Вы — студенты. Вы не умеете прятаться.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Шашлык шагнул вперёд, готовый защищать.

— Ты знал, — сказала я. — Ты знал, что мы уйдём.

— Я знал, что вы попытаетесь, — сказал он. — И я подготовился.

Из переулка сзади нас вышли двое — Рокс и ещё один мужчина, которого я не узнала. Они были в тёмных плащах, и в их руках я видела оружие.

— Я не хочу убивать вас здесь, — сказал Теон. — Это слишком грязно. Я просто хочу, чтобы вы пошли со мной.

— Мы никуда не пойдём, — сказал Артур, шагнув вперёд.

— Ты не угадаешь, — сказал Теон, и в его руке вспыхнула магия. — Но я предлагаю тебе подумать. Если вы не пойдёте, я убью вас здесь. Если вы пойдёте — у вас будет шанс.

Я смотрела на него. На его руки, на его глаза. Я знала, что он не лжёт. Он убьёт нас.

— Мы пойдём, — сказала я, чувствуя, как слова застревают в горле. — Мы пойдём с тобой.

Теон усмехнулся.

— Умная девочка.

--

Я очнулась от холода.

Он забирался внутрь, в самое нутро, высасывая всё живое. Я лежала на чём-то твёрдом и влажном. Камень. Запах плесени, сырости и старой, застоявшейся крови. Тьма — такая густая, что я не видела собственных рук.

Я попыталась встать — и поняла, что не могу. Шею сжимало что-то холодное и тяжёлое. Металл. Ошейник. Я дёрнулась — и почувствовала, как он сжимается, реагируя на моё движение. Острая боль пронзила горло.

Я провела пальцами по металлу — гладкому, без единого шва. Никаких замков, никаких стыков. Цельный кусок, словно выкованный прямо на мне. Я попыталась сжать его — и ничего не произошло. Металл не поддавался. Я попробовала сильнее — и почувствовала, как он начинает нагреваться. Чем сильнее я пыталась его сломать, тем горячее он становился. Как будто он говорил: не пытайся. Ты не сможешь.

Я провела пальцами по поверхности и нащупала руны. Тонкие, почти невидимые, вплавленные в металл. Они блокировали магию. Они делали меня беспомощной. Они превращали меня в обычного человека — в ту Елену, которая когда-то сидела в офисе и разбирала отчёты. Только тогда у меня была надежда. А сейчас — только холодный камень и звон цепей.

Рядом кто-то застонал. Я повернула голову и увидела в темноте силуэт.

— Артур? — спросила я.

— Здесь, — сказал он. — И не один.

Я прислушалась. В темноте я слышала дыхание — неровное, испуганное. Зара. Алиса. Они были здесь. Все вместе.

— Ошейники, — сказал Артур. — У всех. И цепи на запястьях.

— У них нет замков, — сказала я. — Их нельзя снять. Их нельзя сломать. Если попытаться — они нагреваются. Чем сильнее пытаешься, тем горячее становятся.

— Это значит, что мы не сможем их снять? Никогда? — голос Алисы дрогнул.

— Я не знаю, — сказала я. — Может быть, есть ключ. Может быть, есть заклинание. Но я не знаю.

Я снова провела пальцами по ошейнику. Гладкий. Холодный. Бесполезный.

А потом я поняла ещё кое-что.

Я не чувствовала магии.

Не то чтобы я перестала её чувствовать. Это было хуже. Это было как будто меня ослепили, оглушили и отняли руку одновременно. Та часть меня, которая всегда была заполнена теплом, светом, движением, — теперь была пуста. Глухая, тягучая пустота, в которой не было ничего.

Я привыкла к магии. Я принимала её как должное, даже когда боялась. Я думала, что смогу отказаться от неё. Что вернусь домой и буду жить без неё. Я ошибалась.

Без магии я была не просто человеком. Я была наполовину мёртвой. Как будто из меня вынули что-то важное, то, без чего я не могла существовать.

— Я тоже не чувствую магии, — сказала Алиса. Её голос был тихим, но я слышала в нём ту же пустоту. — Как будто её никогда и не было.

— Я тоже, — сказала Зара. Её голос дрожал. — Я не чувствую ничего. Только холод.

Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на Шашлыке. Связь была почти неощутимой — как ниточка, которая вот-вот оборвётся. Но она была. Он был жив. Где-то рядом. Я чувствовала его дыхание, его слабость, его отчаянное желание жить.

— Шашлык жив, — сказала я. — Я чувствую его. Слабо, но он жив.

— Где он? — спросил Артур.

— Не знаю. Где-то рядом. Но он жив.

Я сжала кулаки. Это было единственное, что держало меня на плаву. Он был жив. И я должна была найти его.

--

А потом — шаги.

Медленные, уверенные, властные. Я узнала их. Теон.

Он спустился по лестнице, и свет факела ослепил меня после долгой темноты. Я зажмурилась, чувствуя, как глаза болят от резкого света. Я слышала, как он подошёл к решётке, как остановился напротив нас.

Он стоял перед нами — спокойный, уверенный, слегка уставший. Он смотрел на нас сверху вниз, как на что-то незначительное. Как на насекомых, которых он собирался раздавить. В его руке горел факел, и свет падал на его лицо, делая его похожим на статую.

Он посмотрел на меня — и его взгляд задержался на моём ошейнике. Он улыбнулся — коротко, почти незаметно. Как человек, который доволен своей работой.

— Я вижу, ты уже познакомилась с ошейником, — сказал он. — Не пытайся его снять. Это бесполезно. Он создан для таких, как ты.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я. — Зачем ты убиваешь студентов?

Он усмехнулся — коротко, беззлобно, как будто я сказала что-то забавное.

— Ты хочешь знать правду? Хорошо. Я скажу тебе. Я хочу перейти в твой мир. В мир, где нет магии. Где я смогу делать всё, что захочу. И никто не остановит меня.

— Ты не сможешь, — сказала я. — Ритуал не сработает.

— Сработает, — сказал он. — Я проверил всё. Я подготовился. И ты — главная жертва. Твоя душа — ключ к переходу.

Я смотрела на него. Я чувствовала, как внутри меня поднимается холодная ярость.

— У нас есть ещё несколько часов до рассвета, — сказал он. — Используйте их с умом.

Он повернулся и пошёл обратно. Я слышала, как его шаги удаляются, как хлопает дверь, как задвигается засов.

Тишина. Только капает вода. Только моё дыхание.

— Мы выберемся, — сказала я в темноту.

— Ты так уверена? — спросил Артур.

— Да, — сказала я. — Потому что у нас есть Гас. И у нас есть Лана. Они знают, где мы. Они приведут помощь.

Я сжала пальцы в кулак. Маленький осколок, спрятанный в пыли, — я нащупала его ещё несколько минут назад. Острый, как лезвие. Он впивался в кожу, но я не разжимала руку. Это была моя единственная надежда.

Я закрыла глаза и снова потянулась к связи с Шашлыком. Слабая, почти неощутимая. Но она была. Он был жив. Он ждал меня.

— Мы выберемся, — прошептала я в темноту. — Мы обязательно выберемся.

--

А высоко в небе, над старым особняком, кружил ворон.

Гас видел, как в подвал спускался Теон. Он видел, как тот вышел обратно. Он видел всё — каждую деталь, каждый путь, каждое окно, каждого охранника. Он запоминал, ждал и собирался передать это тем, кто придёт на помощь.

А в ночи, под стенами Академии, бежала рыжая лисичка.

Лана не останавливалась, не сбавляла шага. Она знала, что время уходит. Что каждая минута может стоить жизни её хозяйке. Она бежала к нему — к тому, кто не оставит их. Её маленькое сердце колотилось так быстро, что казалось — оно вот-вот выпрыгнет из груди. Но она не останавливалась.

Время уходило. Но надежда ещё была. И пока она была — они не сдадутся.