Не знаю, о чем эти двое будут разговаривать, да мне и не интересно, но мне нужно как-то остыть и прийти в себя, а еще приложить холод к носу. Говнюк! Даже не извинился. Пыхча как чайник возвращаюсь в новый кабинет, в мэрии уже людно, вскоре все занимают свои рабочие места, даже депутаты сегодня приперлись полным составом. Беру из холодильника чью-то пачку масла и прикладываю к пострадавшей части своего лица. Сижу за столом шарясь в ноутбуке, просматривая новости региона и нашего городка.

Прокурора нет уже пятнадцать минут, как и заданий от него. Но мне и так хорошо, пусть сам таскается везде. И тут начинается самое интересное — ко мне начинают ходить люди, нет не так — все наши бабы. И замужние, и холостые.

Кольца я правда не заметила на его руке, но мало ли? Сейчас многие мужики не носят атрибута семейной жизни, а в паспорт я точно не полезу.

— Ой, Олечка! Привет. — входит первая претендентка. Маша из соцзащиты, у самой трое и все от разных отцов, видимо захотела четвертого.

— Привет, Маш, а ты что хотела?

— А можно к прокурору на прием записаться? — Маша поправляет волосы и грудь в открытом декольте.

— Не знаю, Маш. Мне пока никаких распоряжений не давали, он сейчас на встрече с мэром. Как освободиться я напишу общее объявление в чат. Хорошо?

— Ладно, буду ждать. — поджимает губы, и выходит.

Ну Ирка! Сглазила, зараза!

Через пару минут входит следующая мадам, Любка из финансового отдела, слышу за дверями подозрительное шушуканье и решаю выглянуть и посмотреть, что там происходит. За дверями уже собралась очередь из наших дамочек, которые уже делят шкуру неубитого медведя.

О! А вот и сам медведь, собственной персоной.

— А, что здесь происходит? — останавливается рядом с дамами и прищурив глаза разглядывает дружный женский коллектив, вышедший на охоту. Любка выскальзывает из приемной и присоединяется к компании.

— А это они на охоту вышли, так что лучше шуруйте к себе в кабинет пока вас на сувениры не подрали! — отвечаю ему вместо наших «девушек».

Прокурор пару секунд оценивает ситуацию, бледнеет и резко повернувшись рвется в кабинет, я стою в дверях, и он проскакивает, рядом потершись об меня во весь свой исполинский рост.

— Ольга! Не будь жадиной, себе что ли оставила?

— Ага, вам и так хватает, идите на работу девочки! Иван Геннадьевич будет сердиться, а вы знаете, если он сердится премии в этом месяце не видать. — смотрю на них со строгостью во взгляде, и складываю руки под грудью, — Вы мешаете работать, господину прокурору, если у вас будут вопросы по важным делам, я вышлю вам расписание и время приема. А теперь все свободны!

Девчонки ворчат, но расходятся, бросая взгляды на дверь, за которой исчез прокурор. Закрываю дверь и опираюсь на нее спиной, чувствую себя так словно битву выиграла. А может так и есть? За честь и достоинство прокурора Архангельского. Смех разбирает, и я тихонько смеюсь.

— Вам смешно? — открывается дверь и показывается взъерошенный прокурор.

— А вам разве нет? У нас такой цирк редко бывает, у нас городок маленький, так что все всё знают и развлекаются как могут. — осматриваю прокурора, лет тридцати пяти, высокий, но это я уже заметила, сразу видно спортом занимается, вон как бицепсы раздуваются, скольжу взглядом сверху вниз, как и он. Ноги как столбы, крепкие, на нем дорогой костюм и ботинки, от моего взгляда не укрывается что у него ещё кое-что очень крепкое…

Отлипаю от двери и сажусь за стол, ставший моим на эти два месяца.

— Будут какие-то распоряжения? — интересуюсь деловым тоном. — Мне нужно ваше расписание и список лиц, которых я могу пропускать без ограничений.

— Я сброшу тебе на почту. Завтра прибудет моя команда, ее нужно разместить, забронируй в гостинице три номера.

— Хорошо, что-то еще?

— Где тут у вас можно прилично поесть? — нависает надо мной, окутывая своим парфюмом с ног до головы.

— Есть пара местечек. Могу заказать сюда? — кручу перед собой ручку, не отрывая глаз от его лица.

Красивый гад, черные волосы, в которые хочется запустить пальчики и взъерошить, мягкие упругие губы, он, наверное, классно целуется? Блин, Оля! О чем ты думаешь? Дался тебе этот хам и гад? Может и целуется да только не с тобой. Выкинь эти глупости из головы!

— Нет, сходишь со мной за компанию. — его зеленые глаза прожигают меня с какой-то определенной целью или нет?

Что ему дядька сказал? Надеюсь, не на счет меня какую-нибудь гадость?

— А может все же заказать? — делаю попытку выкрутиться.

— Нет, а пока нужно заказать в архиве вашей прокуратуры все дела за последние три года. Номера дел я вышлю тебе на почту. Справишься? — разгибается, рассматривая меня с высоты своего роста.

— Справлюсь. — цежу сквозь зубы и беру трубку телефона, набирая нужный номер.

Архангельский, бросив на меня ещё один взгляд, скрывается в своем кабинете, а я звоню в архив и открываю попутно почту, чтобы перечислить номера нужных ему дел. И почему его в прокуратуру не посадили? Там, что кабинеты приличные закончились? Дозвонившись, прошу собрать все дела и отправить в мэрию для прокурора, архивариус на том конце немного зависает и обещает через пару часов прислать все необходимое.

А пока нет других распоряжений, звоню младшей сестренке, которая в этом году закончила школу и будет поступать в наш универ на финансовый факультет.

— Привет, сестренка. Как дела?

— Привет, Оль, готовлюсь. — вздыхает Владка.

У нас шесть лет разницы, ещё у нас есть старший брат, который сейчас работает в столице. Уехал из дома после обучения, приезжает только по праздникам, вроде как, по его словам, зарабатывает чтобы открыть свой бизнес.

— Не передумала? Может все же в столицу? К Марку? Там и перспектив больше, а то будешь тоже как я вместо экономиста секретаршей работать?

— Не знаю, Оль. Пока в наш поступлю, а дальше видно будет. Скажи, а я могу у тебя пожить, а?

— А как же родители?

— Да не могу я больше здесь оставаться, ты же знаешь маму! У меня уже терпение заканчивается, она все время пытается меня жизни учить и контролирует как маленькую. Я даже с подругами не могу погулять сходить, не говоря уже о том, чтобы в ночной клуб пойти хотя бы раз в жизни. Мне почти восемнадцать, а все ещё у мамы с отцом отпрашиваюсь. Надоело. — жалуется сестра и мне ее действительно жалко, я хорошо знаю, что такое тотальный контроль нашей матери.

— Хорошо, я поговорю с родителями. Приеду на выходные домой, придется постараться, чтобы их убедить отпустить тебя ко мне.

— Ты лучшая, сестренка. — радуется младшая. — Все я пошла готовиться, хорошо, что впереди еще все лето.

— Давай, если что звони. Пока.

— Пока. — Влада отключается, а я, задумываясь о превратностях жизни.

Мне тоже хватит прозябать на месте секретарши! Я не для того столько училась, чтобы всю жизнь кофе носить хамоватым начальникам и выслушивать их претензии. Сегодня же скажу дяде, что хочу начать искать другую работу, по специальности.

А пока… звоню в самый лучший наш ресторанчик и бронирую столик на двоих…

А после в гостиницу, чтобы забронировать ещё три номера для команды прокурора. Я почему-то раньше всегда думала, что прокурорами становятся уже в лет пятьдесят — шестьдесят…, а тут ещё совсем молодой, сколько же ему лет? Забиваю фамилию прокурора в поисковик результаты есть, но не так чтобы много, все скорее о его закрытых делах, а вот личного не так много. Ему действительно тридцать пять, как я и думала, служил в ВДВ, после окончания академии МВД, служил следователем, после успешного дела его повысили и он ушёл из следователей помощником прокурора, а всего три года назад его назначили прокурором. О личной жизни практически нет, несколько фото с какой-то женщиной, может быть невеста или… жена?

Закрываю вкладку и сижу, всматриваясь в монитор, и раздумывая о том, для чего его отправили сюда — к нам? У нас есть своя прокуратура и следователи с прокурором, может быть я чего-то не знаю? Ладно, когда привезут дела из архива, гляну глазком что там к чему и о чём. Ведь мне придётся выполнять его распоряжения, и я должна быть в курсе всего.

— Она еще дышит! — крикнул кто-то еще, мужчина. — Вызовите скорую! Быстро!

Теплая рука коснулась моего плеча, осторожно, бережно.

— Не двигайтесь, — женщина наклонилась ко мне. Я видела её лицо сквозь пелену — среднего возраста, с добрыми глазами, полными слёз. — Сейчас приедет помощь. Держитесь. Как вас зовут

— Света, — попыталась выговорить я. Получилось только невнятное бульканье.

— Господи, сколько крови, — голос мужчины дрожал. — Что за сволочь... это был внедорожник, черный... я запомнил часть номера! А173... дальше не разглядел, слишком быстро уехал.

А173.

Номер Олега начинался именно так. А173ВМ.

Как это возможно? Нет. Это совпадение. Таких машин сотни! Но вмятина. Эта чертова вмятина на бампере. Я видела её. Видела.

Неужели мой муж только что сбил меня и уехал?