ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

Брук

В груди у меня пустота, пока я бестолково провожу день в отделе. Я ненавижу, что затеяла ссору с Тео. После того, как я позволила этим неприятным комментариям Саттон затянуться, я поняла, что это только вопрос времени — и когда я услышала, как он прокомментировал своего отца и то, что он станет альфой, это вывело меня из себя. Я набросилась, попыталась причинить ему боль прежде, чем он сможет причинить боль мне.

Хуже всего то, что он прав — он так прав. Несмотря на то, что я говорила, что даю ему шанс, я всегда была одной ногой за дверью, неуверенная, сможем ли мы действительно работать как пара. Не позволяя себе полностью сдаться, отдать себя полностью. Отказываясь признаться себе, что, несмотря на наши различия, мы чертовски хорошо подходим друг другу. Мы могли бы быть счастливы. Мы были счастливы.

Но я все испортила. Оттолкнула его в какой-то тщетной попытке укрепить свои стены и защитить себя. И это привело к неприятным последствиям — пытаясь защитить себя, я только навредила себе. Потому что мне нужен Тео — он может быть саркастичным, ущербным и расстраивающим, но он — лучшее, что когда-либо случалось со мной. Он помог мне ожить во многих отношениях — подтолкнул меня рисковать, веселиться, быть более свободной. Подтолкнул меня стать тем человеком, которым я всегда хотела быть.

Я чувствую, что это все моя вина. Я позволяю своей собственной чертовой неуверенности удерживать меня от моей судьбы. Это всегда был Тео. Даже до того, как между нами завязалась дружеская связь, даже до того, как я пошла работать в комплекс, когда я была подростком и была влюблена в старшего брата моей подруги. Это всегда был он. Я была просто слишком слепа, чтобы увидеть это, слишком упряма, чтобы принять это. И теперь…

Как бы сильно я ни хотела подбежать к нему и попытаться все исправить, я чувствую, что, возможно, нам обоим нужно немного пространства. Поэтому я сопротивляюсь желанию найти его, написать ему сообщение или позвонить ему. Впервые за долгое время я ложусь спать рано и настолько эмоционально опустошена, что быстро засыпаю.

Не уверена, сколько сейчас времени, когда просыпаюсь. Бледный лунный свет пробивается сквозь щель в занавесках, когда я в темноте выбираюсь из постели и шлепаю босиком по своей комнате. Я больше не могу находиться в разлуке с Тео — я должна пойти к нему, посмотреть, сможем ли мы все уладить.

Я на цыпочках выхожу в темный коридор общежития отряда, плотно закрывая за собой дверь. Я тихо иду по коридору, отыскивая комнату Тео на другом конце. Я репетирую в голове, что собираюсь сказать, начиная с «мне жаль». Затем я подхожу к его двери, делаю несколько глубоких вдохов и поднимаю руку, чтобы постучать. Интересно, спит ли он.

Не знаю, почему я решаю проверить дверную ручку, прежде чем постучать, но, к моему удивлению, она не заперта — я поворачиваю ее, медленно открывая дверь.

Я слышу шлепающий звук изнутри — кожа о кожу. Тихие женские стоны, ворчание Тео. Тревожные звоночки звучат у меня в голове, когда я до конца открываю дверь, и мое сердце замирает, когда я вижу комнату.

Саттон лежит на кровати Тео, стоя на четвереньках лицом ко мне, ее большие сиськи покачиваются. Тео стоит на коленях позади нее, сжимая ее бедра, входя в нее снова, и снова, и снова. Трахает ее.

У меня перехватывает дыхание, и Саттон откидывает свои блестящие темные волосы назад, ее глаза встречаются с моими, а лицо кривится в жестокой ухмылке. Потом я смотрю на Тео — он даже не заметил, что я стою здесь, он все еще просто продолжает, стонет, долбится в Саттон.

— Тео, — выдыхаю я, слезы жгут мне глаза. — Как ты мог?!

Он поднимает на меня взгляд. Его движения не меняются, но руки по-прежнему лежат на бедрах Саттон, его член внутри нее. В его глазах мелькает легкая нерешительность.

— Прости, малышка, — протягивает он. Он закрывает глаза и снова начинает толкаться.

Рыдание срывается с моих губ, когда я распахиваю глаза, моя комната в общежитии мягко освещается бледным светом луны сквозь щель в занавесках. Мое сердце бешено колотится в груди, в горле першит.

Это был сон. Просто сон. Ужасный, ужасный сон. Ночной кошмар.

Мое тело покрыто тонкой струйкой пота, слезы пачкают подушку.

Я прерывисто дышу. Просто сон.

Это было так ярко — я знаю, что это было ненастоящим, но мне кажется, что так оно и было. Мое сердце чувствует себя так, словно оно разбилось на миллион осколков, разбито безвозвратно.

Я беру с тумбочки очки, надеваю их на лицо и моргаю от красных цифр будильника. 1:04 ночи.

Вот и все для того, чтобы лечь спать пораньше и быть хорошо отдохнувшей. Образ Тео, трахающего Саттон, словно выжжен в моем мозгу; я не могу избавиться от него. Я чувствую себя физически больной.

Я сбрасываю с себя простыни и сажусь в кровати, поворачиваясь, чтобы опустить босые ноги на холодный бетонный пол. Я хватаю телефон с тумбочки и поднимаюсь на ноги, направляясь через комнату к своей двери. Я не избавлюсь от этого мерзкого, тревожного чувства, пока не увижу Тео. Я должна как-то все исправить. Даже если сейчас час ночи.

Я выхожу в темный коридор, тихо закрываю за собой дверь и на цыпочках подкрадываюсь к комнате Тео. Всю дорогу я внутренне паникую — что, если этот сон сбудется? Что, если я столкнусь с чем-то подобным? Это уничтожит меня.

Подойдя к двери Тео, я поворачиваю ручку. Она заперта. Не сон.

Я молча провожу пальцем по своему телефону, чтобы разблокировать его, нажимаю на контакт Тео и набираю номер. Из-за двери я слышу пронзительный звонок его телефона и шелестящие звуки, прежде чем трубку берут и раздается его низкий голос.

— Брук?

— Я у твоей двери, — задыхаюсь я, слезы тут же наполняют мои глаза.

Он вешает трубку. Долю секунды спустя дверь открывается, и Тео стоит с другой стороны, одетый только в боксеры, моргая заспанными глазами. Один.

Когда он видит меня, он хмурит брови, на его лице отражается беспокойство. Затем он делает шаг вперед, широко разводя руки. — Иди сюда, — шепчет он.

Я падаю в его объятия — в тепло его твердой груди, в безопасность его объятий. Я позволяю ему окутать меня, когда он обвивает меня руками, запуская пальцы в мои волосы, прижимая мое лицо к своей груди.

Я не могу сдержать слез. Я задыхаюсь от рыданий, обвиваю руками Тео, цепляясь за него, когда они начинают течь.

— Ш-ш-ш, — успокаивает он, целуя мои волосы. Он ведет меня обратно в свою комнату, пинком захлопывает за нами дверь.

Он просто позволяет мне поплакать минуту или две, обнимая меня, мягко покачивая из стороны в сторону. Когда я начинаю успокаиваться, он берет мое лицо обеими руками, отстраняясь и поднимая его к своему.

— Что случилось, детка? — Спрашивает он хриплым голосом. Его карие глаза все еще затуманены беспокойством.

— Я… Мне так жаль, — выдыхаю я, пытаясь сдержать еще больше слез, прежде чем они прольются. Я делаю несколько глубоких, успокаивающих вдохов в попытке вернуть себе самообладание.

— Мне тоже, — серьезно говорит он, поглаживая большим пальцем мою щеку. — Я не должен был этого говорить, даже если это была шутка. Это было дерьмово. Неуважительно.

— Нет, — пищу я. — Мне не следовало так остро реагировать. Саттон вчера кое-что наговорила мне, и вместо того, чтобы просто поговорить об этом с тобой, я позволила ей забраться мне в голову.

Тео хмурится, его тело напрягается. — Что она сказала?

— Это не имеет значения, — вздыхаю я, качая головой. — Мне не следовало вымещать на тебе свою неуверенность. Не тогда, когда ты никогда не давал мне повода сомневаться в тебе.

Он наклоняется, целуя меня в лоб. — Я не должен был уходить, — бормочет он мне в кожу. Он снова отстраняется, глядя на меня сверху вниз. — Я должен был остаться, попытаться все обсудить.

— Мне не следовало говорить тебе уходить, — говорю я срывающимся голосом. — Мне так жаль, Тео. Мы можем просто…

— Да, — выдыхает он, притягивая меня обратно к своей груди. Он просто обнимает меня на мгновение, между нами устанавливается понимание. Он хочет затягивать нашу ссору не больше, чем я.

— Давай, — бормочет он, просунув руку под мою задницу, чтобы поднять меня. Я обвиваю ногами его талию, позволяя ему отнести меня к его кровати. Он так нежно опускает меня на нее, накрывая мое тело одеялом, прежде чем скользнуть рядом со мной.

Он снимает с моего лица очки и поворачивается, чтобы положить их на прикроватный столик. Потом мы оба ложимся бок лицом друг к другу, глядя друг другу в глаза сквозь темноту.

— Мне приснился ужасный сон, — шепчу я, и дрожь пробегает по телу при мысли об этом. — Кошмарный сон.

Тео протягивает руку, заправляет мне волосы за ухо, гладит по щеке. — О чем?

Я прикусываю нижнюю губу, мое дыхание сбивается. — Ты. И Саттон. Я застала вас двоих за сексом. — Я съеживаюсь.

— Этого никогда бы не случилось, — быстро говорит Тео, слегка покачивая головой на подушке. Он берет мой подбородок большим и указательным пальцами, глядя мне в глаза. — Никогда.

— Я знаю, — вздыхаю я, протягивая руку, чтобы провести кончиками пальцев по его груди. — Это просто… это было ужасно. Это казалось таким реальным. Я проснулась в слезах, и мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это был всего лишь сон…

Тео наклоняется вперед, прикасаясь своими губами к моим. Он целует меня мягко, нежнейшим образом, мои губы приоткрываются, его язык нежно массирует мой. Мои глаза все еще закрыты, когда он отстраняется, и они распахиваются, когда он начинает говорить, его голос тихий, хриплый.

— Тебе никогда не нужно беспокоиться о чем-то подобном, детка. Ты — то, что нужно для меня.

Мое сердце переполняется.

— Я знаю, — шепчу я. И почему-то это так. Я доверяю ему больше, чем когда-либо думала.

Он снова тянется к моему лицу, поглаживая линию подбородка подушечкой большого пальца. Его губы растягиваются в слабой улыбке. — Постарайся немного поспать.

Я выдыхаю, желая, чтобы мое тело расслабилось. Я все еще так напряжена, так переполнена эмоциями после того кошмара.

— После того сна будет тяжело, — тихо говорю я.

Тео прищуривает глаза, размышляя. Затем переворачивается, хватая что-то на прикроватной тумбочке. Поворачивается ко мне.

— Музыка поможет? — спрашивает он, держа телефон между нами, шнур от наушников подсоединен и намотан на него.

По моему лицу расползается улыбка. — Да.

Он принимается разматывать шнур, аккуратно вставляя один наушник мне в ухо, другой — себе. Он проводит пальцем несколько раз и блокирует экран, бросая телефон на кровать между нами.

Я сразу узнаю песню, которая начинает играть, и мне интересно, включил ли он ее специально.

Мелодичное фортепианное вступление «Can't Five This Feeling» RЕО Speedwagon доносится из наушников в моем ухе, и я тяжело сглатываю, в горле першит.

Начинается первый куплет, текст такой подходящий.

Я больше не могу бороться с этим чувством

И все же я все еще боюсь пустить это на самотек

То, что начиналось как дружба, окрепло

Я только хотел бы, чтобы у меня хватило сил показать это

Я говорю себе, что не смогу продержаться вечно

Я сказал, что у меня нет причин для страха

Потому что я чувствую себя в такой безопасности, когда мы вместе

Ты определяешь направление моей жизни, ты делаешь все так ясно

Слеза скатывается из моего глаза на подушку. Тео наклоняется вперед, чтобы поцеловать меня в губы, затем начинает покрывать мое лицо мелкими поцелуями под звуки песни, прижимая их к моим щекам, подбородку, векам, кончику носа.

А если мне придется ползать по полу,

врываюсь в твою дверь,

Детка, я больше не могу бороться с этим чувством