ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Тео

Я подношу бутылку пива к губам, холодная жидкость щекочет горло, когда я делаю большой глоток.

— Она все еще пялится, — усмехается Рид со своего места напротив меня за нашим столиком в дальнем углу бара Голденлиф. Он выгибает бровь, указывая на меня пивной бутылкой. — Ты собираешься избавить эту бедную девушку от страданий или как?

Я оборачиваюсь через плечо и вижу, что Саттон стоит у стойки, опершись на нее локтями. Ее блестящие темные волосы рассыпаны по плечам, ее блестящие губы поджаты, когда она сводит меня с ума взглядом.

Я качаю головой, поворачиваюсь к своим друзьям и снова беру свое пиво. — Не-а, — вздыхаю я, делая глоток. — Не интересно. — Я ставлю его обратно на стол, поднимаю глаза и обнаруживаю, что Брок и Рид с сомнением смотрят на меня. Джакс уже знает обо мне и Брук, поэтому он не поднимает головы, избегая зрительного контакта, а Грея здесь еще нет, чтобы поддержать меня.

Я выдыхаю, зная, что на меня обрушится столько дерьма, что следующие слова слетят с моих губ. — Я кое с кем встречаюсь.

Глаза Брока и Рид одновременно расширяются, и они смотрят друг на друга, затем снова на меня.

— Подожди, что? — Рид моргает.

Джекс со своего места рядом со мной придерживает язык, и я слышу, как он вздыхает, как будто рад, что ему больше не нужно хранить мой секрет.

Брок прищуривает глаза. — С кем?

— С Брук. — Я не могу сдержать улыбку, когда ее имя срывается с моих губ. Я беру свое пиво, допиваю остатки, краем глаза наблюдая за шокированной реакцией Брока и Рид, когда они с удивлением смотрят друг на друга, на Джакса и снова на меня.

Рид качает головой, посмеиваясь. — Грей убьет тебя, черт возьми.

Я ставлю пустую бутылку на стол, откидываюсь назад и складываю руки на груди. — Он уже знает.

— Он ни за что не согласится с этим, — бормочет Брок.

— А почему бы и нет? — Спрашивает Грей, подходя к нашему столику. Я поворачиваюсь, чтобы поприветствовать его вздернутым подбородком и ударом кулака, прежде чем он садится на свое обычное место рядом со мной.

Теперь все трое парней уставились на Грея, на их лицах было написано потрясение.

— Она его пара, — говорит он небрежно, как будто это общеизвестно.

Джакс резко поворачивает голову, чтобы посмотреть мне в лицо, его голубые глаза широко распахиваются. — Черт возьми, серьезно?

Мое лицо расплывается в улыбке, когда я поворачиваюсь к Джаксу. — Да, чувак.

Черт, как же хорошо, когда правда выходит наружу. Особенно этим ребятам, которые для меня как братья.

— Черт, поздравляю! — Рид лучезарно улыбается. — Это безумие, когда ты узнал? И какого черта ты рассказываешь нам об этом сейчас?!

Я провожу рукой по волосам, дерьмовая ухмылка все еще не сошла с моего лица. — Последнее полнолуние. Это был своего рода шок, поэтому мы держали все в секрете, надеясь, что у нас все получится.

Джакс откидывается на спинку сиденья, выдыхая. — Черт возьми, братан. Я не могу в это поверить, это безумие.

— Невероятно, — бормочет Брок, в его тоне слышится горечь. В прошлом парень сгорал от любви и с тех пор, как правило, с горечью относился к отношениям. — Похоже, тебе наконец-то придется научиться держать себя в штанах, да?

— Не думаю, что это будет проблемой, — ухмыляется Грей, искоса поглядывая на меня. Он снова поворачивается к остальным, показывая большим пальцем в мою сторону. — Этого парня уже выпороли.

— Как скажешь, — усмехаюсь я, закатывая глаза. — Это говорит парень, который позволяет своей паре водить себя за член.

— А твоя уже держит тебя за яйца, признай это, — смеется Грей, игриво толкая меня.

Джакс присвистывает, глядя мимо нас. — Вы, ребята, везучие сукины дети, вы знаете это?

Мы с Греем оборачиваемся, чтобы посмотреть через плечо, следуя за взглядом Джакса, и, клянусь, мое сердце на секунду перестает биться, когда я вижу, как моя девушка входит в бар, выглядя как ходячее уголовное преступление.

Святой. Черт.

Мне практически приходится отрывать свою челюсть от пола. На ней заоблачные каблуки, выставляющие напоказ ее великолепные длинные ноги, и облегающее черное платье с открытыми боками. Ее длинные светлые волосы мягкими волнами ниспадают на плечи и спину, а макияж каким-то образом делает ее невероятные кукольные глаза еще больше. Она поджимает свои полные губы, осматривая интерьер бара, затем они расплываются в красивой улыбке, когда наши взгляды встречаются.

Она, блядь, совершенна, и она, блядь, моя.

Я вскакиваю на ноги, физически неспособный вынести еще хоть мгновение вне ее близости. Когда я пересекаю комнату, чтобы подойти к ней, я даже не замечаю других людей вокруг — я вижу только ее. Мой нос наполняется ее сладким ароматом, мое сердце учащенно бьется. Я чувствую себя гребаным хищником, крадущимся в ее направлении, мой волк выныривает на поверхность по мере того, как я приближаюсь к Брук.

Как только я подхожу к ней, я обнимаю ее за талию, притягиваю ее тело к себе и жадно завладеваю ее ртом, не думая о том, где мы находимся и кто может наблюдать. Она тихонько вскрикивает от удивления, затем я чувствую, как она расслабляется, тает во мне, ее рука скользит вверх, чтобы обхватить мою челюсть, когда ее губы приоткрываются, чтобы ответить на мой поцелуй.

На мгновение мы остаемся вдвоем. Время останавливается. Языки сплетаются. Сердца учащенно бьются. Руки блуждают.

Это Брук прерывает поцелуй, ее щеки немедленно вспыхивают, когда она прижимает ладони к моей груди и пристально смотрит на меня.

— Привет, — шепчет она.

— Привет. — Я заправляю выбившуюся прядь волос ей за ухо, затем беру ее за подбородок, проводя большим пальцем по пухлой нижней губе. — Ты выглядишь потрясающе, — говорю я, проводя кончиками пальцев другой руки по обнаженной коже ее ребер. — Тебе лучше пойти переодеться, или я побью каждого мужчину в этом заведении за то, что они на тебя пялятся.

Смех срывается с ее губ — черт, мне нравится звук ее смеха — и она качает головой. — Ты смешной.

Она может подумать, что я смешон, но это чертовски верно — видя Брук в этом наряде, я чувствую себя чертовски собственником. Если кто-нибудь посмотрит на нее искоса, я, не задумываясь, пристрелю их.

Брук внезапно делает небольшой шаг назад, переводя дыхание и оглядывая бар. — Люди пялятся. — Ее голос тихий, едва слышный.

Я ухмыляюсь, обнимая ее за талию и гордо прижимая к себе. — Пусть смотрят.

Она моргает, глядя на меня, ее щеки снова вспыхивают. — Может, выпьем чего-нибудь?

— Конечно. — Я веду ее сквозь толпу, замечая Грея и Фэллон у бара, которые заказывают себе напитки.

Брук не нужно говорить мне, что она хочет выпить — я запомнил все об этой девушке. Когда мы подходим, Фэллон отступает, чтобы что-то сказать своей сестре, и я проскальзываю на ее место за стойкой рядом с Греем, как раз в тот момент, когда бармен приносит свои напитки. Я заказываю пиво для себя и водку с содовой для своей девушки, вытаскиваю двадцатку из бумажника, чтобы расплатиться, и, опершись локтем о стойку бара, жду.

Еще рано, так что бар еще заполнен. Субботними вечерами это в основном члены команды, и я бросаю взгляд на дверь, чтобы увидеть больше знакомых лиц, толпящихся внутри — группу новичков, которые были в тренировочном классе Фэллона.

Бармен приносит заказанные мной напитки, и я беру их со стойки, поворачиваясь к Брук и предлагая ей водку с содовой.

Она принимает это с улыбкой, когда Фэллон машет своим друзьям подойти, а я откидываюсь назад, опершись локтями о стойку бара, потягивая пиво и пытаясь сохранять невозмутимость. Шей приветствует близнецов объятиями, и в моей груди зарождается рычание, когда Бойд делает то же самое.

Грей, должно быть, услышал меня, потому что я получаю удар локтем под ребра. Я бросаю на него предупреждающий взгляд, но он только хихикает. — Хочешь попробовать?

— Что? — ворчу я, поворачиваясь боком, чтобы по-прежнему одним глазом следить за Брук. — Конечно.

Грей наклоняется вперед, чтобы подозвать бармена, и что-то бормочет мне. — Ты должен позволить ей делать свое дело, чувак. Доверься мне.

Я доверяю ему, но не хочу стоять в стороне и смотреть, как любой другой мужчина даже смотрит на Брук. Она моя, и будь я проклят, если…

— Сюда, — рявкает Грей, прерывая мои мысли. Он протягивает мне рюмку, и по янтарному цвету жидкости и запаху я могу сказать, что это виски.

Я забираю у него стакан, и мы оба поднимаем рюмки, постукиваем ими о стойку бара и выпиваем. Ликер обжигает мне горло, и я выдыхаю, ставя стакан обратно на стойку бара.

— Спасибо, — говорю я, хлопаю его по плечу и оборачиваюсь, ища Брук.

О, черт возьми, нет. Гребаная швабра стоит напротив нее с идиотской улыбкой на лице и спрашивает, как у нее дела. Я уже был на взводе, и вид этого парня заставил меня пошатнуться.

Я оставляю свое пиво на стойке и в два шага оказываюсь рядом с Брук, собственнически обнимая ее за талию. — Почему бы тебе не отвалить, Коннор? — ворчу я, угрожающе глядя на него.

— Тео! — Брук протестует, хлопая меня по груди тыльной стороной ладони. Она вытягивает шею, чтобы посмотреть на меня, широко раскрыв глаза.

— Что? — Резко спрашиваю я.

Я снова бросаю взгляд на Коннора, а он просто пялится на меня, как олень в свете фар.

Брук впивается ногтями в мою руку, передавая свой напиток Шей. — Пошли, — говорит она сквозь стиснутые зубы, дергая меня в сторону.

У меня нет выбора, кроме как последовать за ней. Она кажется взбешенной, но, честно говоря, я тоже. Она должна была знать, что разговор с парнем, к которому она когда-то была неравнодушна, спровоцирует меня.

Брук ведет меня сквозь толпу к двери бара, толкая ее. Она отпускает мою руку и выходит на улицу, топая прочь от входа в бар, когда дверь за нами закрывается.

— Куда ты направляешься? — кричу я ей вслед, но она не оборачивается, просто продолжает тащиться прочь от бара, к тропинке, ведущей обратно в комплекс.

Я вздыхаю и бегу за Брук, догоняя ее справа, когда она достигает линии деревьев. Я хватаю ее за руку, пытаясь развернуть лицом к себе. Она покачивается на каблуках и почти теряет равновесие, но я быстро протягиваю к ней другую руку, ловя ее за талию.

— Что с тобой не так? — требует она, убирая мои руки со своего тела и обретая равновесие. Она скрещивает руки на груди, прищурив глаза.

— Ты что, издеваешься? — недоверчиво спрашиваю я. Эта девушка действительно ставит меня в затруднительное положение. — Я не хочу, чтобы этот гребаный парень разговаривал с тобой.

Брук раздраженно вздыхает. — Он просто поздоровался, тебе не обязательно было грубить.

— Я и не собирался!

Она снова прищуривает глаза. — Тео.

— Брук.

Она просто смотрит на меня сверху вниз, и, черт возьми, она права, но я не хочу этого признавать. Однако, судя по выражению ее лица, она так просто меня не отпустит.

— Ладно, — ворчу я, проводя рукой по волосам. — Может, и так, но можешь ли ты винить меня? Ты нравишься этому парню. Я не хочу, чтобы он вынюхивал то, что принадлежит мне.

Брук хмурится, качая головой. — Я тебе не принадлежу.

Она права, я не… я не имею права быть таким собственником, когда мы еще даже не отметили друг друга и не оформили это официально. Но я ничего не могу с собой поделать, это примитивно.

— Брук… — Я подхожу к ней ближе, беру пальцем ее за подбородок и наклоняю ее лицо к своему. — Отмечены мы или нет, но мы уже принадлежим друг другу.

Что-то меняется в глазах Брук — ее раздражение уступает место чему-то другому, чему-то более темному. Желание.

Она кладет ладони мне на грудь, поднимая их к плечам. — Да? Тогда почему бы тебе не взять то, что принадлежит тебе? — выдыхает она хриплым голосом.

От ее слов мой член мгновенно становится твердым. Я обхватываю ее рукой за талию, с силой притягивая ее тело к своему. — Продолжишь так говорить, и я задеру твое красивое платье и возьму тебя прямо здесь, — рычу я.

Губы Брук растягиваются в озорной ухмылке. Она обвивает руками мою шею и приближает свое лицо к моему, шепча мне на ухо. — Чего ты ждешь?

Мои глаза широко распахиваются. Она говорит то, о чем я думаю?

Брук убирает руки с моей шеи, делает шаг назад и разворачивается. Я застываю на месте, когда она делает несколько шагов по тропинке, затем сворачивает с нее в лес.

Мое сердце бешено колотится, и я практически спотыкаюсь о собственные ноги, чтобы последовать за ней в густой кустарник. Я догоняю ее прямо перед большим деревом, хватаю за талию и притягиваю ее тело назад, к своему. Я чувствую запах ее возбуждения, когда провожу руками по ее плоскому животу, спускаясь к бедрам. Она откидывает голову мне на плечо, прижимаясь задницей к моему стояку.

— Ты чувствуешь это детка? — шепчу я ей на ухо, покусывая мочку. — Вот что ты со мной делаешь.

— Да? — спрашивает она, хотя это больше похоже на стон. Она продолжает тереться своей горячей маленькой попкой о мою промежность, и мои ноздри раздуваются, когда я вдыхаю запах ее возбуждения.

Я опускаю руки к ее бедрам, зацепляя пальцами подол ее платья и поднимая его вверх. Я провожу одной рукой по внутренней стороне ее бедра, мое дыхание сбивается, когда кончики моих пальцев соприкасаются с ее обнаженной киской. Твою мать.

— Без трусиков? — Я задыхаюсь, поглаживая кончиками пальцев ее гладкую щель.

— Угу, — напевает она, поднимая руку над головой, чтобы запустить пальцы в мои волосы, прижимаясь задницей к моему члену и своей киской к моим пальцам.

— А я-то думал, ты хорошая девочка, — шепчу я ей на ухо, ведя ее вперед, ближе к широкому стволу дерева перед ней.

— Я тебе сильно нравлюсь, — выдыхает она.

Блядь, да, нравится

Я хватаю ее за запястья, поднимаю ее руки и кладу их на дерево по обе стороны от ее головы. Я чувствую, как дрожь возбуждения пробегает по ее телу, когда я медленно провожу руками вниз по ее рукам, к спине, к талии, к подолу ее платья.

Она оборачивается, чтобы посмотреть на меня через плечо, все еще держа руки на месте. — Что ты делаешь?

Я зацепляю большими пальцами подол платья Брук, задирая его до талии. — Забираю то, что принадлежит мне, — рычу я, упиваясь видом ее голой идеальной задницы. Она выгибает спину, подставляя ее мне, и я хватаю ее за ягодицы обеими руками, грубо сжимая их. — Это то, чего ты хочешь, не так ли? — я отвожу руку назад, нанося удар по ее заднице.

— Да, — стонет она, выгибаясь сильнее, когда я наношу еще один удар, на этот раз сильнее. Затем я провожу ладонью по ее ягодице, стирая боль от моего шлепка, в то время как другой рукой обнимаю ее за талию, между ног.

— Черт возьми, тебе это нравится, не так ли? — Спрашиваю я, поглаживая пальцами ее щелку, ее киска истекает возбуждением. Я ввожу средний палец в ее узкую дырочку, и он легко скользит внутрь. — Ты такая влажная для меня, детка.

Дыхание Брук становится более прерывистым, когда я ввожу палец в ее киску и вынимаю из нее, и она прижимается к моей руке. — Трахни меня, Тео, — хрипит она.

С рекордной скоростью мои штаны спущены до лодыжек, и я зубами разрываю обертку от презерватива, отбрасываю ее и натягиваю презерватив на свой твердый как камень член. Брук теснее прижимается ко мне задом, когда я провожу головкой своего члена по щелочке ее задницы, располагаясь у входа в ее горячую маленькую киску.

— Черт, детка, — задыхаюсь я, хватая ее за бедра и толкая вперед. — Не уверен, что на этот раз смогу быть нежным.

Она упирается ладонями в дерево перед собой для опоры, насаживаясь на мой член. — Тогда не стоит.

Я, блядь, схожу с ума от вожделения, зажимаю одной рукой ее рот, другой сжимаю ее бедро и полностью проникаю внутрь. Напряженность ее киски и звук ее приглушенного крика — это больше, чем я могу вынести — я ослабляю хватку на полпути, затем начинаю грубо входить в нее, забирая то, что принадлежит мне.

Черт, ей так хорошо, ей так…

Дерьмо. Во рту покалывает, клыки начинают выпадать. Мой волк хочет пометить ее. На этот раз гораздо сложнее оттолкнуть его, заставить мои клыки отступить, особенно когда я по самые яйца в самой сладкой киске на свете.

Я открываю рот Брук, вместо этого обхватываю рукой переднюю часть ее таза, опускаюсь ниже, чтобы найти ее клитор, другой рукой хватаю ее за бедро и безжалостно вбиваю в нее свой член. Самые сексуальные стоны удовольствия срываются с ее губ, доводя меня до чертового исступления. Я трахаю ее сильнее, глубже, больше не беспокоясь о том, кто может нас услышать, чтобы она кончила, важнее личной жизни.

Я чувствую, как ее тело начинает напрягаться — она приближается, и будь я проклят, если я не рядом с ней. Мои яйца напрягаются, мое освобождение неминуемо, пока я продолжаю вводить свой член в Брук и выходить из нее, продолжаю терзать кончиками пальцев ее маленький твердый клитор. Я погружаю свой член в нее по самую рукоятку, притягивая ее спиной вплотную к своей груди, кладу подбородок ей на плечо и хватаю ее за руку, чтобы повернуть ее лицо к своему. Я завладеваю ее ртом так же сильно, как и ее киской, проглатывая ее крик, когда она достигает оргазма. Ее киска сжимается на моем члене, и мой собственный оргазм пронзает меня, мои яйца опускаются в латексную оболочку.

Брук шатается на ногах, переживая оргазм, ее тело содрогается, когда она стонет мне в рот. Я прикусываю ее нижнюю губу, прерывая поцелуй, крепко держа ее за талию. — Черт, детка, — хрипло говорю я, выходя из нее. Я снова покусываю мочку ее уха, затем оставляю пару нежных поцелуев на изгибе шеи.

Она ничего не говорит — просто тяжело дышит, все еще немного дрожа. Я сразу же впадаю в панику — это было слишком грубо? Я причинил ей боль? Я вырываюсь, снимаю презерватив и разворачиваю ее за талию лицом к себе. — Ты в порядке? — Спрашиваю я, заглядывая ей в глаза. — Я был слишком груб с тобой?

Волна облегчения захлестывает меня, когда она смеется, обвивая руками мою шею. — Нет, это было горячо.

Спасибо, черт возьми.

Мои губы растягиваются в улыбке, и я обхватываю ее лицо обеими руками, наклоняясь, чтобы снова поцеловать. — Ты горячая, — шепчу я ей в губы. Я провожу руками вниз по ее телу, целуя ее, стягивая платье обратно на ее задницу. Затем я отстраняюсь, наклоняясь, чтобы задрать боксеры и джинсы, в то время как Брук натягивает платье на бедра, поправляя подол.

— Нам лучше вернуться туда, — выдыхает она, собирая волосы и перекидывая их через плечо. Так беззаботно, как будто мы не только что быстро и грязно потрахались в лесу.

Я бы возражал против того, чтобы она вернулась в бар в этом сексуальном платье без трусиков, но теперь она вся пропитана моим ароматом — я временно пометил ее как свою, не отмечая официально. Мой волк, блядь, прихорашивается при мысли об этом.

— Это то, чего ты хочешь? — Спрашиваю я, не сводя с нее глаз, пока застегиваю джинсы и поднимаю молнию.

— Мммм, — напевает она, проходя мимо меня, чтобы вернуться на тропу. Она бросает на меня короткий страстный взгляд через плечо.

Кто, черт возьми, эта сексуальная бомба и что она сделала с хорошей девочкой Брук?

Я догоняю ее, хватая за талию. Она хихикает, когда я снова шлепаю ее по заднице, становясь рядом и обнимая ее за плечи.

Брук смотрит на меня снизу вверх, ее волчьи глаза мерцают серебром, в них светится озорство. — Я так и не получила этот напиток.