Уайлдер

Ее вид глубоко потряс Уайлдера. И дело было не только в бушующей в глазах цвета морской волны буре, но и в переменах в ее внешности. Бронзово-золотистые волосы были, как обычно, заплетены в косу набок, но ее свирепое, прекрасное лицо казалось изнуренным, взгляд – диким, кожу усеивали царапины и синяки. Он взглянул на ее покрытые шрамами руки, отмечая, что две костяшки были вывихнуты. Уайлдер заметил и то, что при разворотах Тея слегка морщилась, хоть и двигалась плавно. Она определенно повредила ребра.

Тея не следила за собой.

Охвативший при виде ее ужас походил на тот, что он испытал, когда она сражалась со жнецом в Кровавых лесах. Тогда она оказалась на волосок от смерти, а он велел ей не терять сознание.

«Не смей сдаваться!» – кричал он ей.

Тогда молния расколола небо и обрушилась на жнеца, но этого было мало. Гребаный монстр успел ударить ее своими когтями, оставить рану на коже над ее сердцем, поразить своим злом, обрекая на судьбу хуже, чем смерть.

Он не задумываясь дал ей свой пузырек с родниковой водой из Авеума. Уайлдер его хранил для подобного момента, поэтому ни о чем не жалел.

Он надеялся, что за три недели порознь бушующий внутри него пожар хоть немного угаснет, но, увы, пламя вновь разгоралось, и сильнее, чем прежде. Как только Уайлдер увидел ее, из груди выбило весь кислород.

Теперь он был в ярости на нее.

– Что ты, черт возьми, с собой сделала? – начал он, не заботясь о том, что Тордж и два стража могли их слышать. Только так он мог сдержать себя от того, чтобы не схватить ее и не притянуть ближе.

Глаза Теи сузились, она крепче сжала меч, отчего костяшки пальцев побелели.

– Я тренировалась.

– Тренировалась? – Уайлдер злостно усмехнулся.

Услышавшие этот смешок Тордж, Кэл и Кипп ускользнули с тренировочной арены, оставляя наставника и ученицу испытывать назревавшую бурю.

Уайлдер снова оглядел ее, в нем закипал гнев.

– Тренироваться нужно правильно, а не доводить себя до такого состояния.

– Чья же это вина? – укусила в ответ Тея.

– Только твоя. После всего, что ты сделала ради возможности стать стражем, я думал, ты отнесешься к обучению со всей серьезностью. Думал, понимаешь, что должна быть сильной, а не сломленной.

Тея уверенно вздернула подбородок.

– Я не сломлена ни на каплю.

– Вывихнутые костяшки и поврежденные ребра говорят об обратном, – холодно ответил Уайлдер. – Думал, ты усвоила урок, еще будучи щитоносцем. Есть дни для отдыха, и есть дни для сражений.

Сверкая глазами, Тея шагнула к нему.

– Когда смерть ступает тебе на пятки, каждый день – сражение.

– Смерть придет за каждым, принцесса. Так или иначе. От тебя не будет никакого толку, если ты повалишься из-за того, что сломанное ребро проткнуло легкое. А костяшки? Если их не вправить, можешь повредить всю руку.

Тея глубоко вздохнула. Уайлдер видел, как она боролась со своими эмоциями и с очевидной правдой.

Однако он только начал.

– Когда в последний раз ты ела нормально? Целую порцию.

– Я ем.

– Ты ешь плохо. Про тренировки даже и не начинай. Что это было за жалкое зрелище? – наседал он, указывая на арену. – И это ты называешь спаррингом?

– Я выигрывала.

– Ты сражалась неуклюже. Никакой дисциплины. Что еще хуже, так это то, что ты отстаешь. В свое время я делал куда большие…

– Так, может, это потому, что твой наставник соизволил тебя обучать, а не сбежал не пойми куда?

Внезапно она оказалась так близко, что Уайлдер ощутил исходящее от ее тела тепло. Почувствовал аромат бури, бушующего моря и нотки бергамота. Его глаза по своей воле бродили по изгибам тела, которым он не успел насладиться за то короткое время, что они были вместе.

Боги, он не был готов к этой битве.

– Куда ты уехал? Что было настолько важным, чтобы исчезнуть, не сказав и слова, после всего, что мы прошли? После того, что узнали?

Уайлдер стиснул зубы. Он не хотел ее оставлять, никогда. Но ему нужно было убедиться, что жнецы не объединяются, не ищут ее силу, что слухи о женщине, по венам которой бегут молнии, не распространились. Поэтому он оставил ее в домике и, в поиске монстров и тайн, отправился к ближайшей бреши в Завесе.

И встретил там множество жнецов.

– Мое местоположение тебя не касается, – наконец ответил он.

Крылья ее носа слегка задрожали, она сжала челюсти и покачала головой с видом мрачного удовольствия, будто его реакция в чем-то ее убедила.

– Значит, ты хочешь все забыть? Теперь мы просто мастер и ученица? Словно ничего не было?

Да помогут ему Фурии. Мысли его вернулись в ту ночь, когда в Кровавых лесах он прижимал ее к дереву, погружался в нее, срывал с ее губ свое имя, чувствуя, как каждый рывок опьянял больше предыдущего.

– Да, – ответил он сквозь стиснутые зубы.

– Тогда перестань смотреть на меня так, – огрызнулась она.

– Как?

– Словно видел меня голой.

Вопреки его воле на щеках выступил румянец, но он взял себя в руки и обнажил меч.

– Раз ты так усердно тренировалась все эти недели и твои раны – действительно пустяки, – проговорил он низким голосом, полным угрозы, – тогда давай посмотрим, на что ты способна.

Взгляд Теи мог сразить кого угодно, и он ее понимал. На самом деле даже хорошо, что она злилась. Пускай лучше расцарапает ему лицо, а не спину…

Она приняла исходную позицию – расставила ноги и подогнула колени.

Уайлдер не медлил. Он атаковал. Сдерживая мощнейшую дарованную Фуриями силу, он наносил удар за ударом, желая показать, к чему ей нужно стремиться, как многому еще предстоит обучиться, будучи стражем, и что есть пределы тому, чего она может добиться в такой короткий срок. Он следил за тем, чтобы она не напрягала костяшки и бок, который так очевидно болел. Если бы она не была такой упрямой, он бы объяснил ей, как важно заботиться о себе, но Уайлдер понимал, что сейчас никакие слова не пробьют ее броню.

Тея отражала каждый удар. Мужчина чувствовал, как при блоке дрожали ее мышцы, но она двигалась быстро и ловко, даже когда он напирал, вытесняя ее за черту арены.

Она повернулась, и он увидел, как из-под рубашки выглянул камень судьбы.

– Я видел, как ты сбросила его со скалы, – произнес Уайлдер, хмуря брови.

Девушка направила на него свой меч.

– Он вернулся ко мне.

– Как?

Мужчина отразил ее меч и сам напал на нее.

– Нашла его на столе, когда ты ушел, – процедила она.

Уайлдер увернулся от очередного удара.

– Как?

– Судьба.

– И ты просто взяла и надела его? Не зная…

– Не тебе судить мой выбор.

Уайлдер чувствовал исходящую от нее волнами ярость, она распаляла собственные гнев и желание. Противоборствующие эмоции переплетались, действовали, как сильнодействующий наркотик, пока они кружились по арене. Мечи сверкали, соединялись в вихрь, от них разлетались искры.

Собиравшиеся тяжелые тучи, что закрыли собой утреннее солнце, сгущались.

Небеса разверзлись, и из них хлынул дождь.

Но оба продолжили сражаться.

Уайлдер двигался машинально, исключительно благодаря отточенным действиям. Все его мысли занимала она, и каждый взмах мечом, каждый выпад усиливал напряжение между ними. Вода стекала с оружия, по их телам.

Уайлдер отразил мощный удар и, прижав свой меч к ее, оттеснил Тею назад, вынуждая упереться пятками в быстро образующуюся грязь.

– Скажи, наставник, – последнее слово Тея прошипела с неприкрытой неприязнью. – Из-за чего ты так злишься?

Сталь звенела, возвращалась к ним эхом от окружающих гор.

Уайлдер развернулся и, чувствуя, как кровь стучит в ушах, взмахнул мечом и нанес горизонтальный удар по ее слабой стороне, отчего она пошатнулась.

– Из-за чего я злюсь? – повторил он, вновь надвигаясь на нее.

Тея сделала неуклюжий выпад. Уайлдер увернулся от удара и шагнул вперед, блокируя следующий удар и перехватывая ее меч своим.

– Помимо всей этой ситуации? В которой я не хотел оказываться? – Слова вырывались сами собой. – Помимо того, что Осирис манипулировал мной и использовал мою защиту тебя против меня?

Тея тяжело дышала. Ярость заполоняла его разум, и он продолжил:

– Может, из-за того, что ты обо мне настолько низкого мнения, что вообразила себе, будто я откажусь от тебя, узнав правду о камне судьбы? О твоем происхождении? А теперь, вернувшись, я вижу, в каком ты…

Неожиданно для него Тея рванулась вперед, и ему пришлось отпрянуть назад.

– Однако именно это ты сделал, ублюдок. Ты ушел. Ты, черт возьми, бросил меня.

Ее слова отозвались уколом в сердце, с уст практически сорвалось горькое сожаление. Но Уайлдер прикусил язык – он не станет извиняться, не рискнет разрушить стену, что выстроил между ними. Стена – это хорошо. За стеной безопасно.

Они утянули друг друга в очередной жаркий раунд спарринга. Мечи ярко рассекали воздух, грязь разлеталась из-под ботинок.

Уайлдер блокировал мощный удар и сильным взмахом ноги вывел ее из равновесия.

Она упала спиной в лужу.

Однако Тея стала быстрее и проворнее, чем прежде, поэтому его победа оказалась недолгой. В следующее мгновение она неожиданно сильно ударила его ногой за коленом. Он начал падать.

Уайлдер не заметил, как Тея подмяла его под себя, оказываясь на нем. Ее бедра оказались по бокам от его торса, а к горлу прижалось острие меча. Она наклонилась ближе, касаясь его груди своей.

– Ты ублюдок.

– Ты знала это с самого начала, – прорычал он.

Уайлдер остро ощутил каждый миллиметр, которыми они соприкасались, ощутил трение их тел друг о друга, ее тепло, и внутри затянулся узел желания.

Уайлдер чувствовал холод стали на своей коже. Он сглотнул, наслаждаясь ее видом, ее прикосновениями, пусть и жестокими. Под ее весом его ствол стал твердым, как камень.

Тея пронзала его своим взглядом. Она была так близко, ему хотелось наплевать на все и, бросившись под острие, потянуться к ней и…

Ее взгляд упал на его уста, и она прикусила нижнюю губу. Тея тяжело дышала, ярость и возбуждение переплетались в одно целое.

В тот момент Уайлдеру было плевать на данные самому себе клятвы. Плевать, что он – ее наставник, а она – не только его ученица, но и потерянная принцесса Срединных Королевств. Он хотел ощутить ее губы на своих, хотел…

Она отбросила меч и поцеловала его.

Да помогут ему Фурии. Вот оно. Вот из-за чего он не спал неделями. Вот о чем мечтал каждый день с момента, как они расстались.

Он приоткрыл губы и впустил ее язык в свой рот, позволяя прикусить его нижнюю губу, отчего у него вырвался низкий, чувственный стон. Уайлдер целовал ее яростно и развязно, борясь с неистовым желанием сорвать с нее одежду и взять прямо на грязной земле.

Он прижимал ее к себе, проклиная слои одежды между ними, желая ощутить ее жар. Он схватил ее за ягодицы и прижал к своему паху. С ее уст сорвался тихий стон, и она прижалась своей грудью к его. Они изголодались и отчаянно нуждались друг в друге. Эти три недели оказались самыми длинными в его жизни.

Он сел и опустил ее на свои бедра, прерывая поцелуй лишь для того, чтобы прикусить губами ее шею, ощутить вкус пота и дождя, заполучить тихий стон удовольствия. Страсть охватила каждую клеточку его тела, желание взять ее прямо здесь и сейчас усиливалось, становилось всепоглощающим. Через рубашку он накрыл ладонями ее грудь.

– Уайлдер…

Боги, как же он любил, когда она произносила его имя. От этого в груди затрепетало, пробуждая его личную бурю…

Тея спрыгнула с него, лишая своего тепла, затем отскочила от него, словно обожглась, и схватила свой меч и ножны.

– Мы не можем, – произнесла она, тяжело дыша. – Тогда, в чулане, ты выразился предельно ясно. Помнишь? Ты помнишь, что сказал?

«Раз ты настаиваешь на этом проклятом назначении, так тому и быть. Теперь мы наставник и ученик, не более того… То, что произошло в Кровавых лесах, было ошибкой. И больше это никогда не повторится, алхимик».

Уайлдер тут же вскочил на ноги, поправил рубашку и ширинку.

– Помню, – пробормотал он.

Мужчина смотрел на нее сквозь стену дождя, ругаясь на себя и свою несдержанность. Он, черт возьми, Боевой Меч Тезмарра. Спустя считаные минуты после возвращения, несмотря на все свои клятвы и благие намерения, он не устоял. Еще и посреди тренировочной арены. Их могли увидеть.

Но он не смог ничего с собой поделать. Только не когда дело касалось ее.

– Ты права. Нам не следовало этого делать, – он с трудом произнес эти слова, изо всех сил стараясь не смотреть на ее покрытые румянцем щеки и вздымавшуюся грудь. – Это было ошибкой.

– Можешь добавить ее к своему списку, – горько произнесла Тея. – С каждым днем он становится все длиннее.

Уайлдер запустил пальцы в волосы. Он бы никогда и ни за что не включил ее ни в один список, но озвучивать эту мысль не стоило. Мужчина глубоко вздохнул, возвращая контроль над собой, а затем порылся в кармане. Оттуда он вытащил заляпанный кровью лист пергамента и сунул ей в руки.

– Что это?

– Связки, веса, упражнения на выносливость и медитации. Выполняй их.

– Невероятно, – прошептала она.

Уайлдер не смог удержаться и повторил ответ, который уже однажды ей говорил:

– Ты даже не представляешь, насколько.

Все еще пытаясь поймать дыхание, она, нахмурив брови, изучала записи.

– Больше похожи не на боевые упражнения, а на танцы.

– Я не танцую. Я убиваю. И ты будешь, – он посмотрел на нее непоколебимым взглядом. – Тебе придется тренироваться усердно. Тренироваться правильно.

– Я и так тренировалась усердно.

– Со мной ты поймешь, что ошибаешься.

Он пытался донести до нее, что все ее прошлые тренировки – детские игры. Обучение у мастеров Гильдии – цветочки. Его гнев вспыхнул с новой силой при мысли о том, до какого состояния она себя довела, о том, что не позаботилась о вывихнутых суставах. Он бы вправил их сам, если бы смог смириться с мыслью, что причинит ей боль.

– Сейчас же отправляйся к целителям. Если мы собираемся жить вместе…

Тея побледнела.

– Чего?

– После ужина ты переезжаешь в мой дом.

– И не подумаю.

– Ученики живут вместе со своими мастерами.

– Кэл до сих пор живет в крепости, – возразила она.

– Потому что Тордж живет в крепости. Я – нет, и не хочу. Следовательно, ты переезжаешь ко мне. И раз мы будем жить вместе в моем доме, ты будешь жить по моим правилам.

Уайлдер видел, как в глазах Теи сверкали молнии. Он встретил ее изумленный взгляд с вызовом.

– Ты ведь так сильно хотела стать ученицей Боевого Меча. Получай, принцесса.