Алчевский мчался по загородному шоссе, оставляя столичную суету далеко позади. Суомский залив простирался перед ним серебряным полотном, сверкающим в лучах закатного солнца. Золотистый свет окутывал все своим теплом, превращая мир в сияющую страну чудес, красоту которой невозможно было объять.

Он вел кабриолет кремового цвета с откинутым верхом, позволяя себе слиться с красотой пейзажа. Одетый в элегантный фрак, Сергей почувствовал себя королем дороги и втопил педаль газа в пол.

Его весьма впечатляли великолепные летние дачи, все чаще попадавшиеся на местности по мере приближения к курортному городку Сестринская Слобода. Большинство из этих усадеб принадлежали высшим слоям общества, включая императорскую семью, и служили напоминанием о роскоши и величии прошедших времен. Увы, в последние годы в структуре городской застройки произошли перемены. В результате притока новых денег величественные поместья старой гвардии теперь соседствовали с особняками нуворишей. Из-за изменения баланса сил дворянство, не сумевшее приспособиться к новым обстоятельствам, было вынуждено продавать свои дома тем, кто мог предложить лучшую цену. Конечная точка его путешествия, усадьба Солодовниковых, обрела своих нынешних хозяев именно в результате такого события.

Сергей въехал в семейное поместье, когда небо на западе стало окрашиваться в сиреневый цвет. Великолепно расположенное на берегу залива место ранее принадлежало аристократической фамилии с богатой историей и прекрасной родословной, закат которой выглядел печально. Бывшие хозяева более не могли позволить себе содержать эту землю, и ее выкупил отец Сергея, Гаврила Иванович Солодовников, известный во всей Империи железнодорожный магнат.

Подумав о предстоящем воссоединении, Сергей ощутил прилив адреналина. Прошло два месяца с той церемонии награждения, где он в последний раз видел своего батюшку.

Когда Алчевский подъехал к парадному входу главного здания усадьбы, его слух пронзил изумленный вопль:

— Боже мой, Сережа! — это была его тетушка, Вера Ивановна Бахрушина, которая только что лебедем выплыла из собственного экипажа. — Ты что, приехал сюда, лично сидя за рулем этой железяки? — воскликнула она, указывая на его машину.

Сергей просиял, выходя из авто. Он отдал ключи лакею и ответил:

— Как видите.

После короткого приветствия молодой человек повел свою тетушку вверх по лестнице в сияющее мраморными полами фойе особняка.

Когда пара шествовала мимо, слуги, выстроившиеся в ряд по обе стороны от входа, одновременно склонили головы. На сей раз Алчевский решил не валять дурака и, сохраняя почтительное молчание, широко оскалился, когда они поднимались по широким ступеням.

— Ума не приложу, зачем делать то, что, очевидно, вызовет недовольство твоего батюшки? — принялась ворчать Бахрушина, когда они миновали слуг.

— Сам без понятия. Возможно, чтобы он пожалел свою кровинушку, которая даже водителя не может себе позволить. — Сергей ярко сиял в лучах заходящего солнца, проникавших через окно.

Вера Ивановна в замешательстве посмотрела на своего племянника и отметила его безупречный внешний вид. Напомаженные, аккуратно причесанные волосы и белоснежный галстук-бабочка лишь добавляли эффектности ауре собранности, являвшейся фамильной чертой Солодовниковых. От потрясающего лица, до высокой, стройной фигуры и манеры держаться — все в Сергее пугающе напоминало его отца.

Единственное различие между ними — это светлые волосы платинового цвета, которые ее племянник унаследовал от матери. Будучи практически зеркальным отражением своего родителя, он словно был отвергнут им за это. Вера Ивановна горько усмехнулась про себя, уловив эту иронию.

— Уж если кто и озабочен твоим благосостоянием больше, чем ты сам, то это Гаврила Иванович, — остроумно поддразнила молодого человека Вера Ивановна. Ходили слухи, что ее племянник унаследовал внушительное состояние от Алчевских, семьи своей матери, но сам он, как известно, не распространялся об этом. Даже самые близкие люди не знали размеров его богатства. Он держал свои карты при себе, как тайну, сокрытую от всего мира.

— Это всего лишь старый дом да трастовый депозит*. Не так уж и велик куш. — непонимающе взглянул на свою тетушку Сергей, и на его губах заиграла легкая скромная улыбка. Бахрушина могла бы быть одурачена его игрой, если бы была кем-то, кто знал семейство Алчевских не так хорошо, как она.

(*Трастовый депозит — депозит, переданный в доверительное управление для получения большей прибыли, например, посредством инвестирования.)

Вера Ивановна придвинулась ближе к племяннику, и ее голос понизился до шепота:

— Уважая твои интересы, я понимаю, что тебе не хочется преждевременно раскрывать свои карты. Однако, не забывай, что ты сам и есть причина, по которой дед вложил рукоять меча в твою руку.

Непроницаемое выражение его лица было расценено ею как то, что он не впоне понял, о чем она толкует.

Придя в смятение от того, что так и не получила ответа, Бахрушина ловко сменила тему.

— Я слышала, что на сегодняшнем приеме будет объявлено о помолвке Петра, — сказала она. Сергей, казалось, не был удивлен этой новостью. На его лице не отразилось ни намека на эмоции. — Поговаривают, что вторая сторона — средняя дочь барона Корфа, ты в курсе?

— Да.