Трамвай завизжал тормозами и, пыхтя, остановился в обозримом отдалении от игорного дома. Анна вышла из вагона в сопровождении сурового стража из казино. Освободившиеся места в трамвае тут же были заняты другими усталыми пассажирами.

— Иди вперед, — хрипло рявкнул ее конвоир, нарушая тишину.

Девушка глубоко вздохнула, все ее мысли были направлены на разрешение текущей проблемы. Когда она шла по ярко освещенной улице, темная вуаль, скрывавшая ее лицо, нисколько не мешала продвижению. Анна множество раз бывала здесь раньше, всегда — для исправления ошибок своего отца. Знакомая обстановка придавала ей решимости, когда она шагала к своему месту назначения, словно солдат на поле брани.

Оказавшись у входа в казино, Анна замешкалась, и сопровождавший ее амбал неприветливо кивнул на дверь:

— Входи, барышня.

Она еще чуть помедлила, всматриваясь в его лицо в поисках намеков на то, что ее ждет внутри. Мужчина снова глубоко вздохнул, как делал это бесчисленное количество раз во время их поездки сюда на трамвае.

Девушка тихо, почти шепотом, спросила:

— Очень... большой долг?

Стражник колебался с ответом, очевидно, полагая, что она неверно истолкует смысл сказанного им.

Дочь Барона нисколько не удивилась, когда посреди ночи в дверь постучался хорошо знакомый ей привратник казино, девушке были известны уловки голодранца. Смиренно взглянув на незваного гостя, она просто тяжело вздохнула и попросила минуту на сборы. Вероятно, девица решила, что это очередной случай карточных долгов ее папаши, которые, снова и снова настигали ее, как ночной кошмар.

— Нет, — твердо ответил мужчина, к которому вернулось самообладание. Судьба Анны не стала бы исключением среди прочих женщин, проданных за игорными столами. Он множество раз становился свидетелем того, как жены и дочери игроков попадали в сети подобных страшных обстоятельств, и слишком хорошо знал их неизбежный конец. Если бы удача была на ее стороне, возможно, ей удалось бы договориться о возврате долга иным способом, но группа офицеров, выигравшая девицу, похоже, не была столь милосердна. Их чаяния были предельно простыми: получить свой благородный трофей — дочь Барона Голозадова.

— Ступай наверх, — холодным и бесстрастным взглядом охранник указал на парадную лестницу, ведущую на второй этаж.

Женщина, жизнь которой была разрушена безрассудством ее отца, представляла собой жалкое зрелище, однако, весь ее вид говорил о том, что она не нуждается ни в жалости, ни в сочувствии. С высоко поднятой головой и прямой спиной она начала подниматься по лестнице, выстланной красной ковровой дорожкой. Изношенный подол ее платья, не похожего на платье дворянки, изящно покачивался при каждом шаге, словно она плыла по волнам.

Стражник, приняв решение, спешно последовал за девушкой. Дочь Барона Голозадова, не ведая о предстоящей трагедии, держалась с величайшим достоинством, все глубже и глубже увязая в трясине.

* * *

Барон Голозадов пошел иным путем. Он изменил свою тактику и принялся им угрожать, сообразив, что реки слез пролиты впустую.

— Вы что, не узнаете меня? Все вы получите по заслугам, если продолжите обращаться со мной подобным образом.

Сигарный дым, наполнивший игральный кабинет, как и ничтожная уверенность человека, кичащегося по привычке, хаотично рассеялся.

— И вам не уйти от расплаты, если император прознает о вашем небрежном поползновении в сторону члена монаршей семьи!

Барон-игроман теперь апеллировал к самому императору, как к средству устрашения, после того, как ранее уже перечислил с той же целью множество дворянских титулов и домов.

Офицеры, наблюдавшие за безумцем, разом взорвались истерическим хохотом, словно он был чудным экспонатом кунсткамеры. В конце концов, из глаз Никиты Демидова, который чуть не задыхался от смеха, брызнули слезы.

Шмыгнув носом, Никита вытер слезы ладонью и произнес:

— Сергей Гаврилович! Я слышал, у вас намечается свидание не с кем-нибудь, а с племянницей Его Императорского Величества!

Ответив натянутой улыбкой, Алчевский медленно подошел к окну и, чуть приоткрыв его, впустил струю свежего воздуха. Прислонившись к откосу, он наблюдал за этим бессмысленным балаганом. Насмешки зрителей возрастали прямо пропорционально блефу Барона Голозадова. Стук в дверь раздался в тот момент, когда мерзость происходящего уже становилась невыносимой.

Сергей встал и закусил незажженную сигару. Барон-голодранец и его развеселые оппоненты, перестав галдеть, устремили свои взгляды на вход в покерный зал.

Дверь распахнулась, явив царящую за ней непроглядную темноту.

Наблюдая за началом нового представления, Сергей отложил зажигалку и скрестил руки на груди. За открытой дверью стояла женщина в поношенном пальто, перчатках и старомодной шляпке с черной вуалью, выглядевшая смиренной и измученной. Это была дочь Барона Голозадова, в то время, как амбал, стоявший позади нее, очевидно, был из числа обслуги казино и сопроводил ее сюда.

Женщина, осторожно озираясь по сторонам, без намека на суетливость уверенными шагами приблизилась к отцу. В гнетущей тишине, повисшей в помещении, ее шаги отдавались гулким эхом.