Пролетели две недели. Я пахала на практических занятиях, впечатленный моим прогрессом Тадеус Крайт все меньше хмурился и все чаще изумленно моргал. Конечно, таких результатов я достигла в том числе благодаря тренировкам в своей комнате. Браслет прижился на запястье, став почти частью тела. Моя искра росла с каждым днем. Ворон-приспешник по обыкновению сидел на подоконнике и наблюдал за мной — мол, давай, покажи, на что способна.

Вчера я наконец решилась. Взяла обыкновенную деревянную ручку, положила ее на ладонь и потянулась к искре. Уже не к робкому угольку, а к пульсирующей золотисто-зеленой спирали, которая вращалась под грудиной, отдаваясь теплыми волнами во всем теле. Концентратор на запястье потеплел, усиливая поток.

Я представила финал. Не тот, что случится через годы, когда ручка потеряется, завалится за шкаф и будет забыта. А тот, что ждет любую вещь из дерева: распад волокон, высыхание, разрушение структуры. Я не приказывала ей рассыпаться. Лишь приблизила далекое будущее.

По ладони поползло щекотное тепло. Ручка на моей ладони менялась: лак пошел трещинами, дерево потемнело, потом посерело. Еще минута — и она рассыпалась серой пылью, которая стекла сквозь пальцы и осела на полу. Получилось!

В груди екнуло. Волнение, почти детский восторг. Словно я колдовала впервые. Хотя какое там впервые — в прошлой жизни я могла рассыпать этой техникой ручку за мгновение. Да что там ее — целый дом. Но сейчас сил хватило исключительно на невинное баловство. И все равно это было прекрасно.

Ворон каркнул с подоконника. Поздравил — мелочь, а приятно…

С Хэстеном мы продолжали видеться. Тот вечер, когда я назвала его дураком, закончился неожиданно: ближе к ночи в мою дверь постучал доставщик и вручил букет. Черные бархатные розы с капельками влаги на лепестках, перевязанные серебристой лентой. И записка: «От дурака». Самокритичный. Я рассмеялась, поставила букет в банку с водой и на следующее утро встретила Хэстена в столовой поцелуем. На глазах у всех.

Тема того, что он мне может или не может дать, больше не поднималась. И замечательно. Мы просто проводили время вместе — обедали, гуляли, пару раз наведались в гараж. Глупые сплетницы, очевидно, надеялись, что нам придется прекратить общение из-за слухов. Однако уже на третий день мы стали собирать меньше взглядов. Примелькались. У людей короткая память: сегодня скандал, завтра новая сенсация.

Кэйл не подходил. Вообще. Он и раньше не особо общался с братом в стенах академии, а теперь и вовсе не смотрел в его сторону. Полный игнор. Матс тоже не баловал вниманием, но порой смотрел весьма выразительно — через всю столовую или коридор. Прочитать за этим взглядом что-либо, кроме холодного спокойствия, не удавалось. Умел держать лицо. Гислейн и Лайза притихли. То ли смирились с неудачей, то ли, наоборот, сочли неприятности устроенными. Поживем — увидим.

Сегодня я дорабатывала вечернюю смену в «Лунном шелке». Бутик был пуст, колокольчик над дверью молчал. Я сидела за стойкой и откровенно скучала. За окном смеркалось, магические фонари отбрасывали на брусчатку оранжевые пятна. Пора было завершать смену.

Я открыла сейф и выложила на стойку дневную выручку. Золотые и серебряные монеты рассыпались по деревянной поверхности, звякая и перекатываясь. Я принялась пересчитывать их, раскладывая по стопкам.

— Вот вы, мои хорошие, скоро отправитесь к хозяину. А вы, — я отделила несколько золотых, — мои. Честно заработанные.

Монеты, разумеется, не ответили. Но я ощутила от них легкое тепло — не магическое, а то, какое исходит от любых денег, когда знаешь, что они твои.

Процент снова был жирный. Я умела продать самое дорогое — да так, чтобы покупатели остались довольны и возвращались. Но азарта в этом уже не было. Сплошная рутина. А рутину я любила меньше всего на свете.

Деньги копились. У меня появилась масса косметики — на любой случай, от нежного нюда до вызывающего алого. Нижнее белье, туфли и сумки я выкупала в бутике по себестоимости без проблем — испытательный срок закончился, Мариза и Элиза души во мне не чаяли, а хозяину явно было не жалко с учетом той прибыли, которую я ему делала.

Отдав мешочек с выручкой курьеру, который стал мне, как родной, я заперла бутик и вышла на прохладную улицу. На полпути сверху раздалось знакомое карканье. Ворон спикировал с ветки старого дуба и полетел рядом со мной, то обгоняя, то возвращаясь.

— Привет, приспешник, — сказала я ласково. — Как прошел твой день? Ладно, не отвечай, у меня тоже однообразие. Надеюсь, завтра будет интересно.

Ворон понимающе каркнул. Взаимность — это важно.

В холле общежития Одеста даже не удостоила меня взглядом. Уткнулась в свой журнал, нервно перелистывая страницы. Кажется, свыклась с моим существованием и перестала отпускать комментарии. Так выглядит смирение!

На следующий день я проснулась с предвкушением. Опять собиралась удивить Крайта своими успехами. Но когда после обеда я подошла к дверям экранированного зала, преподаватель преградил мне путь.

— Эра Ксара, вам тут делать нечего, — заявил он.

— В смысле? — не поняла я.

— В прямом. Ваш дар достаточно развит для группового занятия с магами второго курса. Идите туда.

И объяснил — куда. Я широко улыбнулась, во весь рот.

— Поняла. Спасибо!

Из-за спины Крайта выглянул Рой и показал мне большой палец. Стоявшая рядом с ним Даяна прошептала одними губами: «Удачи».

Тренировочный зал для второкурсников располагался в западном крыле и разительно отличался от подвального экранированного. Он был просторным, похожим на спортивный — с высоким потолком и защитными рунами на стенах. Вдоль стен тянулись скамьи, по углам стояли манекены для отработки заклинаний. Пахло потом, озоном и магией — терпкий бодрящий запах.

Народу было немного — человек двадцать со второго курса. Видимо, групп было несколько, и они не отличались многочисленностью, чтобы преподаватель мог каждому уделить время. У скамеек стояли Гислейн, Лайза и Илона. Все трое синхронно на меня обернулись.

— Ты что здесь делаешь? — опешила Гислейн, и ее курносик воинственно вздернулся.

— Меня сюда послали, — ответила я.

— В каком смысле?

— В хорошем.

Я нашла преподавателя — коренастого бородатого мужчину лет сорока пяти с обветренным лицом. Он представился Индуилом Лафаром и хмыкнул:

— Хаоситка, значит. В неудачный день вас прислали. У меня сегодня сюрприз для второкурсников.

— Какой? — полюбопытствовала я.

Лафар указал на дверь, которая как раз распахнулась.

В зал вошли третьекурсники. Матс — высокий, спокойный, с ледяным взглядом. Деймор — мой дражайший кузен. Кэйл — вальяжный, с фирменной усмешкой. Лиам и Уилльям — прихвостни, державшиеся чуть позади. И Хэстен. Завидев меня, он удивленно поднял бровь.

Не знаю, что тут происходит, но день, несомненно, удачный.

— Итак! — Лафар хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Я решил, чтобы вы не скучали, устроить вам командную турнирную игру с более сильными студентами. Они любезно согласились. Делитесь на две команды и гасите заклинания друг друга. Победят те, у кого будет больше стойких. Правила простые: сильно никого не бьем. Выбывают игроки, получившие хотя бы минимальный урон. Упор — на защиту.

По залу прокатился гул. Несколько второкурсников тут же замотали головами и попятились к скамейкам.

— Мы лучше посмотрим! — крикнул кто-то.

— Мы не обязаны биться против третьего курса!

— Это самоубийство!

В итоге на поле остались несколько смельчаков-второкурсников, включая Гислейн, Лайзу и Илону. И меня, само собой.

Лафар сперва пытался возникать, чтобы и я посмотрела за игрой со скамейки, но какое там. Я начала упирать на правила, и он махнул рукой. Оглядел нас критично и поделил на команды.

В первую вошли Кэйл и Хэстен Эшлеры, Деймор Мунхарт, Лайза Превс, Гислейн Фаермор и двое второкурсников — маг воды и воздуха.

Во вторую — Матс Винтер, Илона Мунхарт, Лиам Нейлар, Уилльям Шамтур и второкурсники — огневик и малефик. Ну и я!

Гислейн явно была недовольна тем, что не попала в команду Матса. Она бросила на меня уничтожительный взгляд, словно это я была виновата в распределении.

— Ну ладно, у них тоже есть балласт. — Лиам кивнул в сторону Хэстена. — Не только у нас.

— Дубина, — отозвался тот лениво, — в команде я как раз полезен.

Лиам закатил глаза, но Лафар рявкнул: «Разошлись по позициям!» — и все нехотя повиновались.

Мы встали друг напротив друга, разделенные невидимой линией.

— Начали! — скомандовал преподаватель.

И зал взорвался магией.

Кэйл взмахнул рукой и призвал демона. Огромную тварь с переливающейся, как нефть, кожей и горящими алыми глазами. Силен, однако, наследник Эшлеров. Более чем. Демонюга взревела и рванула прямо на Матса, оставляя за собой дымный след. Матс вскинул ладонь — и перед ним вырос водно-льдистый щит. Тварь врезалась в него и истаяла: лед обжег ее сильнее огня.

Одновременно с этим Деймор топнул ногой, и пол под нашим второкурсником-огневиком пошел трещинами. Землетрясение — короткое, но мощное — сбило парня с ног. Он упал и выкатился за пределы поля, потирая ушибленный локоть.

— Выбыл! — объявил Лафар.

С ладони Гислейн сорвался фаербол — яркий, оранжевый, с шипящим хвостом — и полетел прямо в Илону. Вот вам и дружба. Илона отбила снаряд воздушным потоком. Фаербол сменил траекторию, врезался в стену и рассыпался искрами.

Лайза тем временем напустила на Лиама призрака — полупрозрачную фигуру с размытыми очертаниями, от которой веяло могильным холодом. Лиам, прикрытый светлой защитной аурой, ответил призывом беса — мелкого, юркого, с крыльями, как у летучей мыши. Бес сцепился с призраком, и оба развеялись с громким хлопком.

Уилльям в свою очередь наслал призрака на Хэстена. Вокруг того вспыхнуло светлое сияние — мягкое, золотистое, но слабое. Призрак прорвался сквозь защиту, и Хэстену пришлось отшатнуться, чтобы не получить полный урон. Аура все же погасила остаточную энергию, но было видно, что ему непросто. Странно! По моим прикидкам он должен быть гораздо сильнее… Родовая магия как-никак.

Второкурсник-малефик из нашей команды пустил порчу в их мага воды. Тот попытался оградиться щитом, но его охранные чары пробило. Еще минус один.

Бац, и на меня налетел порыв ветра — их второкурсник-воздушник решил, что хаоситка станет легкой мишенью. Ошибся. Я потянулась к потоку воздуха своей магией и выровняла потенциалы — украла разницу. Вместо сбивающего с ног урагана меня окатило легким бризом, который лишь растрепал мои волосы.

— Ксара, так держать! — крикнул Матс.

Гислейн скривилась.

— Счет — один-один, — объявил Лафар. — Второй раунд!

И тут начался настоящий хаос. Заклинания посыпались градом, все смешалось: фаерболы, призраки, воздушные вихри, земляные шипы.

Я выбрала момент. Пока все были заняты друг другом, раскинула по противникам уязвимость. Тень будущего, где их охранные заклинания уже ослабли, наведенная броня истончилась, а магические щиты прохудились.

Первым не выдержал их маг воздуха. Уилльям пустил в него призрака, и тот, не сумев защититься, выбыл. Следом — Гислейн: мстительная Илона запустила в нее воздушным вихрем, та улетела к стене, врезавшись спиной в каменную кладку. Ай… Больно, наверное.

— Я же говорил, сильно не бить! — взревел Лафар.

Лайза попыталась атаковать меня, но я снова выровняла потенциалы, и ее призрак растаял, не долетев. А Лиам тут же подловил ее, наслав беса. Пока-пока, Лайза.

Деймор попытался устроить еще одно землетрясение, но Матс сковал его ноги льдом. Выбыл бы, если бы Хэстен не прикрыл его защитной аурой. Вот зря я на него уязвимость накладывать не стала… На поле боя не до личного. В итоге на поле из первой команды остались только они с Кэйлом, защитившимся демоническим барьером.

— Победа первой команды! — провозгласил Лафар.

Лицо Кэйла перекосилось от ярости. Не любит проигрывать?

— Отличная работа, Ксара, — похвалил Матс.

Лиам и Уилльям загалдели, перебивая друг друга:

— При чем тут она?

— Это мы всех круто разделали!

— Видели, как я беса призвал?

— А моего призрака?

— М-да, вы очень внимательные, — протянул Хэстен с ленцой.

Лафар обошел меня кругом, будто приглядываясь, и деловито осведомился:

— Эра Ксара, как вам удалось так быстро наложить уязвимость на такую кучу народа?

— В меня толком никто не целился в этот раз, — ответила я честно, — вот и воспользовалась случаем.

— Надо было целиться, — процедила Лайза со скамьи, куда она отползла после выбывания.

Для меня это было равносильно признанию.

— Новичкам везет, — ухмыльнулся Кэйл.

— Просто ты не командный игрок, — парировала я. — Пока красовался, твою команду разнесли. Может, в следующий раз стоит прикрыть своих, а не демонстрировать мощь?

Кэйл прекратил ухмыляться. Поджал губы и, не оборачиваясь, вышел из зала. Стряхивавший лед с ботинок Деймор зыркнул на меня злобно. Ага, вас уделали из-за безродной хаоситки. Приятного дня, кузен! Гислейн плаксиво морщилась, Илона старательно делала непроницаемое лицо. Остальные же взирали на меня с интересом. Второкурсники перешептывались, кивая в мою сторону.

— Эра Ксара, приходите и дальше на групповые занятия. — Лафар кашлянул. — С вашим даром есть смысл тренироваться именно здесь.

Теперь-то никто меня отсюда не выгонит. Ни за что.

Когда страсти чуть улеглись, а народ начал расходиться, ко мне подошел Хэстен со словами:

— Ты была великолепна.

— А ты чуть не выбыл в первом раунде.

— Было дело. — Он усмехнулся. — Вообще-то, я прикрывал других. Без моей ауры многих снесло бы сразу.

— Это так, — признала я. — Молодец.

Мы вышли из зала вместе. Впереди была еще половина дня: лекции, ужин, вечерняя смена в бутике. Но я надолго запомню этот момент — особенно как Кэйл сбежал, хлопнув дверью.

Маленькая победа. А из них сложится большая — в войне за место в этом мире.