– Не желаете ли чай, кофе или, быть может, эля собственного производства? Я обычно предлагал его редгарду, но он отказывался.

– Пожалуй, я тоже воздержусь от эля, – мягко улыбнулся Коулсон, усаживаясь на высокий стул на кухне. – Вот чёрный кофе с ложечкой сахара был бы весьма кстати.

Я лишь кивнул в ответ и начал рыться по шкафчикам, пытаясь вспомнить, куда могла поставить Анна все необходимое. У неё довольно странная привычка к перфекционизму: она требует, чтобы всё было расставлено чуть ли не в алфавитном порядке. Из-за этого у нас часто возникали споры, которые обычно мы решали вечером в спальне.

Обстановка моего жилища напоминала смесь нордской стилистики и современного стиля: много дерева (мебель и перегородки), но при этом стены белые, как и натяжные потолки, которые недавно вошли в моду. Если когда-нибудь я вернусь в Скайрим, то сделаю себе такой же дом. Правда, большое поле там не посадишь, особенно как здесь, но ничего, может быть, я переберусь в Сиродил. Мне, как легату империи, вроде бы положен большой надел земли.

Кофе я наконец нашёл, возможно, и сахар где-то рядом. Быстро пройдясь по шкафчикам, я обнаружил искомый порошок. Это, конечно, не лунный сахар, но тоже довольно вкусный. Вообще, мой родной мир не богат на сладости: сладкие рулеты, тянучки и пирожки разных мастей — вот и всё. А в этом мире...

Когда Анна впервые привела меня в кондитерский магазин, у меня чуть глаза на лоб не вылезли. Честно говоря, я хотел купить весь магазин. В общем, я покинул это заведение только через полчаса, набив карманы разнообразными вкусностями. Мои услуги кузнеца довольно неплохо помогали в этом мире, особенно Говарду, который делает разные примочки и оружие. Старк часто просил меня сделать определённые детали, ему была важна либо прочность, либо вес, а я прекрасно умел делать и то, и другое. Не зря я всё-таки решил заняться школой изменения, она сильно помогла мне при работе с металлами.

Наконец, приготовив кофе, я отдал его этому клерку. Хотя в его глазах видно, что у него есть боевой опыт, но внешне он выглядит обычным офисным работником.

– Спасибо, – поблагодарил он меня, сделав глоток.

– Так по какому поводу вы решили меня навестить?

– Мистер Дова для меня это честь лично познакомиться с вами... – тут он явно замялся, но потом что-то вспомнил и произнёс: – Прежде всего, я хотел бы взять ваш автограф. Видите ли, я большой ваш фанат.

Он полез во внутренний карман своего идеально выглаженного пиджака, который идеально подходил к его фигуре. На свет появилась карточка, на которой был изображён я в эбонитовых доспехах с крыльями, а сверху над карточкой была надпись «чёрный ангел».

Я секунд десять смотрел на эту карточку, а потом без зазрения совести оторвал её верхний кусок, где было написано моё прозвище. Этот мелкий кусочек вспыхнул на моих руках ярким пламенем и моментально обратился в пепел, который я растер между пальцев. Затем я взял ручку у ошарашенного клерка и расписался на карточке, точнее на её остатках, протянув ему назад.

– Простите, мистер Дова, а почему вы не любите это прозвище?

Я тяжело вздохнул.

– Я никогда не был поклонником ни аэдра, ни даэдра, и уж тем более никогда не был дреморой.

— Аэдра и даэдра? — спросил он, делая ещё глоток.

— Здесь бы их назвали богами и дьяволами. Аэдра обычно не вмешиваются в мир смертных, в отличие от даэдра, которые любят веселиться за счёт обычных разумных. Мне часто приходилось иметь с ними дело, и мои впечатления от общения с ними были не самыми приятными. Хотя даэдрические принцы не все злые, но назвать их добрыми нельзя, каждый из них — со своими особенностями.

Хотя благословение Акатоша дало мне некоторые преимущества, такие как способность не сходить с ума в присутствии этих принцев, я бы никогда не хотел видеть их снова или иметь дело с их благословениями.

Именно по этой причине я покинул соратников. Меня не привлекала перспектива стать вервольфом и вечно бегать в охотничьих угодьях Хирсина. Хотя мне продемонстрировали неплохую мощь в этой форме, я понимал, что в таком облике теряешь возможность использовать магию и броню. Ты становишься как стеклянная стрела — быстрый и смертоносный, но один точный удар — и голова слетит с плеч, а защитить себя можно только своими конечностями.

Мы расстались мирно: я дал клятву, что не раскрою их секрет, а они пообещали, что проблем с их стороны не будет. Однако Кодлаку Белой Гриве всё же понадобилась моя помощь, чтобы решить вопрос с проклятием, и я не стал ему отказывать...

— Похоже, у вас была насыщенная жизнь.

— Да, скучать мне не приходилось. И сказать по правде, только попав в ваш мир, я смог жить спокойно, хотя и пришлось немного повоевать.

— Вы знали капитана Америку?

— Стефани? — я усмехнулся. — Конечно, знал. Я даже сначала подумал, что она норд из моего мира — такая же светловолосая и сильная.

— У вас были отношения? — мне кажется, его глаза сейчас вылезут на лоб.

— Нет, мы были просто боевыми товарищами. К тому же я тогда ещё плохо говорил на вашем языке. Хотя, честно говоря, может быть, что-то и могло бы быть, если бы она не отправилась в тот злосчастный самолёт в одиночку. И я не мог понять, почему она не использует меч вместе со щитом, хотя я предлагал ей выковать нормальный клинок и зачаровать его.

— А какая она была?

— Упрямая, как и любой норд, но в то же время прямолинейная, честная и храбрая.

Я начал рыться в одном из шкафчиков, отодвинул банки со специями и с помощью магии сделал небольшую манипуляцию — задняя стенка шкафа исчезла, открывая тайник.

— Это, конечно, не черновересковый мёд, но вещь достойная, — говорю я, глядя, как глаза моего собеседника округлились, а чашка замерла у рта. — Что? Всего лишь небольшой мой запас, который пока Анна найти не смогла.

Ну подумаешь, у меня стояло там всего лишь около двадцати бутылок мёда, которые я сделал сам. В подвале у меня стоит перегонный куб, который я использую для создания зелий, только вот из местных трав получаются лишь жалкие пародии на то, что я делал в нирне, но вот как самогонный аппарат он показал себя неплохо.

Внезапно мой собеседник побледнел, затем тяжело вздохнул и начал говорить:

— Мистер Дова, я здесь по поводу вашей жены. Произошёл неприятный инцидент, в результате которого она скончалась.

— Что? — Я медленно повернул голову в сторону говорившего, а затем услышал треск стекла. Переведя взгляд на бутылку в своей руке, я увидел, что она раскололась на мелкие осколки, хотя ран там тоже не осталось.

— Я понимаю, как вам сейчас тяжело... — начал он, но я не слышал его слов. В голове была только одна мысль: «Этого не может быть».

Воздух застыл в моих лёгких, а мир вокруг внезапно стал тяжёлым. Я почувствовал странное оцепенение, словно оказался за толстым стеклом, отделяющим от реальности.

Я смотрел на своего собеседника как двемерский механизм, механически, а его соболезнования воспринимал как фоновый шум. Внутри меня появилась пустота, и мысль, повторяющаяся как сломанная пластинка: «Этого не может быть».

Время потеряло свой бег, и мир будто застыл, не замечая, как мой собеседник бледнеет. Я посмотрел на стену, где висели наши фотографии, и из груди вырвался хрип, который для меня был громче, чем Ту'ум.

Осознание всего происходящего начала накатывать на меня словно волны, по чуть-чуть, но с каждым разом напор усиливался. Я уже терял близких и друзей, но сейчас было такое чувство, будто оторвали кусок меня, а я застыл в моменте, где её уже нет. Я всегда знал, что в Скайриме жизнь скоротечна, и немногим удаётся дожить до старости, но с Анной я провёл большую часть своей жизни, самой прекрасной части моей жизни...

— Мистер Дова? Вы в порядке? Мистер... Кхе. — Я схватил его за шею и приподнял над землёй.

— Что с ней произошло? — Перед глазами была красная пелена, а ярость взяла надо мной верх. Я чувствовал, как мой собеседник хрипит, а одной рукой полез во внутренний карман пиджака. В его руке мелькнул блеск металла — пистолет. Я моментально выхватил его и смял, словно лист бумаги, отбросив в сторону.

Когда казалось, что мой оппонент сейчас потеряет сознание, я начал приходить в себя и осознавать то, что сейчас творю.

Разжав руку, Коулсон рухнул на землю как подкошенный и начал судорожно хватать воздух ртом. Мне стало стыдно за то, что я сделал, и я моментально кинул на него быстрое лечение. Яркая вспышка света — и вот он в полном порядке, правда, продолжает ещё судорожно дышать.

— Простите меня, мистер Коулсон, это оказалось слишком неожиданно, — я протянул ему руку. Он несколько секунд смотрел на меня и на мою руку, но после принял её и поднялся на ноги.

— Я все понимаю, мистер Дова, просто не думал, что все произойдёт настолько быстро.

— Да и простите меня за оружие.

— Ерунда, там всё равно был дротик с транквилизатором.

— Вы предполагали, что всё может так закончиться? — Я выгнул бровь, стараясь отогнать от себя какие-либо мысли, чтобы ненароком не убить его.

— Работа располагает. — ответил он.

— Я ещё раз прошу у вас прощения, а так же хотел бы узнать... — тяжело вздыхаю — подробности этого инцидента.

— Мистер Дова, я бы хотел избежать лишнего кровопролития...

— Всё-таки это ни несчастный случай.

— К большому сожалению, нет. Есть одна радикальная группировка, которая борется за права мутантов, и в результате их действий пострадали невинные люди. — Он потёр свою шею, хотя на ней не было даже покраснений. — Я хочу сказать, что скоро их настигнет правосудие, и не нужно делать поспешных решений...

— Вы боитесь, что я устрою массовую резню. — Я не спросил, а просто констатировал факт.

Мой собеседник кивнул.

— Именно, хотел бы вас попросить воздержаться от подобных действий.

– Я не могу обещать вам этого, но могу сказать, что не трону того, кто не поднимет на меня оружие или не применит свои силы. Мне бы хотелось узнать, кто причастен к этому.

– Я не...

– Или мне придётся выяснять всё своими методами, – прервал я собеседника.

– Я поделюсь с вами информацией, но, пожалуйста, пообещайте, что не будете убивать всех без разбора. Если возможно, возьмите их живыми, чтобы они могли ответить за свои преступления.

– Вы знаете, в чём главное отличие вашего мира от Нирна?

– Просветите меня. – Он снова уселся на высокий табурет и взял недопитый кофе, на его лице не дрогнул ни один мускул, словно до этого ничего не произошло. Всё же выдержка у этого человека есть, и немалая. Я всегда уважал таких личностей.

– В Нирне я могу спокойно вырезать банду разбойников и грабителей, забрав всё их имущество. Стражники на воротах не скажут мне и слова, а если ещё принесу головы главарей, они помогут донести вещи до ближайшего скупщика.

– Мне рассказывал директор про ваш мир, это крайне суровое место.

– Которое воспитывает сильных личностей, – закончил я за него.

– Давайте не будем отклоняться от темы. Мне бы хотелось взять с вас слово, что вы не станете убивать всех подряд, и тогда я поделюсь с вами всем.

Я замолчал, обдумывая его слова. Мне, конечно, нравится этот мир, но его некоторые законы меня вводили в ступор. Особенно тот, что здесь нет права мести, и за это могут ещё наказать. То есть какой-то один урод может вырезать мою семью, а я же, по закону, не могу сделать ничего. Но всё же эти законы не лишены смысла и не дают устраивать массовую резню всех со всеми. Чем-то напоминает законы в Вайтране, особенно забавно было наблюдать, как сыны битвы и серые гривы скрипят друг на друга зубами, хотя Ольфина Серая Грива и Йоном Сыном Битвы любят скрипеть кроватью. Но не об этом сейчас.

Я понимаю резон Фила, он боится, что я устрою массовую бойню, и не без причины. Мне действительно хочется её устроить, особенно когда узнаю о тех недоумках и будущих трупах. Но всё же в этом мире баланс довольно хрупкий, а законы в большинстве своём на стороне тех у кого много денег (адвокаты и связи), хотя это во всех мирах одинаково. И тем не менее они не лишены смысла... Как же всё сложно! Почему нельзя просто пойти и вырезать уродов, и все будут стараться ловить их по закону, а те будут творить лютую хрень толком ничего не боясь? Проще один раз заплатить палачу, и не придётся тратить деньги на содержание разбойников и маньяков. Лучше платить одному палачу, чем десятки лет содержать этих паразитов, которые зачастую выходя из тюрьм и продолжают делать то что делали. А здесь же местные грабители даже не боятся местной власти и предпочитают грабить по возможности, хотя и не так открыто, как в том же Скайриме, ведь разбойники на просторах Тамриэля стараются никого не брать в живых, чтобы те не донесли в стражу или не наняли тех же соратников. Ну ладно, это другой мир с другими правилами, и если в нём живёшь, необходимо принять их. По сути, я гость здесь и не мне здесь ставить свои законы, хотя если ситуация коснётся моего выживания, то законы для меня станут небольшой преградой.

Если учесть, что мне придётся самостоятельно искать и выслеживать виновных в смерти моей жены, то задача усложняется ещё больше.

— Хорошо, мистер Коулсон, я обещаю, что постараюсь никого не убивать, кроме тех, кто причастен к смерти моей жены. Его я убью в любом случае, и сделаю это с особой жестокостью, — произнес я, доставая ещё одну бутылку мёда.

— Я понимаю вашу позицию, хоть и не одобряю её. Но я уверен, что вы не начнёте беспросветную бойню, где пострадают невинные. Во время Второй мировой войны вы доказали, что являетесь настоящим героем, — произнёс он с уважением.

На его слова я лишь горько усмехнулся. В Скайриме меня часто называли героем, хотя по правде говоря, я себя таковым не считал. Большинство моих действий были направлены на финансовое благополучие или на поиски знаний и новых криков. Да и здесь я воевал ради того, чтобы получить клочок земли и чтобы люди, за которых я сражаюсь, не воспринимали меня как угрозу.

Я не стал его убеждать или переубеждать, а просто кивнул. Видимо, мой кивок его устроил, и он начал говорить.

— Есть радикальная группировка мутантов, возглавляемая магнетой, известной также как Эрика Леншерр...

— Вот сука! — воскликнул я, и в следующую секунду в стену полетела бутылка с мёдом, разбившись и оставив на ней мокрое пятно.

— Вы её знаете? — спросил он.

— К сожалению, знаю. Если бы я знал, что эта тварь доставит столько неприятностей, то прирезал бы её ещё в том концлагере, а не вытаскивал оттуда, — констатировал я факт.

Я был полон негодования и был готов взорваться. Меня тоже можно считать причастным к гибели моей жены. Если бы я знал, что эта мразь так поступит, то оставил бы её умирать в том концлагере, из которого я буквально вытащил её. И вот она, благодарность.

Я помню, как мне пришлось тайно проникнуть в концлагерь. Он был заминирован, так как там проводили опыты над мутантами. С помощью магии и Ту'ума я уничтожил охрану, а затем с помощью колдовства вернул часовых на их посты. Они продолжали стоять и смотреть куда угодно, только не на меня и тем самым избежал подрыва.

Конечно, я увидел там много зла — и в том месте, где впервые появился, и в последующих, которые мне приходилось разрушать один за другим. Некоторые из них я штурмовал вместе со Стефани Роджерс...

— Благодарю вас, Коулсон, за предоставленную информацию.

— Но я ведь не сказал вам ничего нового...

— Мне больше и не нужно. С остальным я разберусь сам.

— Вы же помните о своём обещании?

— Конечно, помню.

Я действительно помнил о своём обещании не убивать их, но если они получат только сломанные позвоночники, руки и ноги, то это не будет считаться убийством. Я собирался сдержать своё слово.

Мы провели некоторое время вместе с Коулсоном. В основном мы молчали, и я думал о том, что ждёт меня впереди. Когда он ушёл, я направился в подвал, где находилась моя кузница.

***

От автора: спасибо всем за хорошие отзывы и лайки, я уверен что история в дальнейшем будет не менее интересна, я хочу чтобы вы вместе со мной проследовали дальше по ней.

P.S. на бусте уже девятая глава.

P.S.S. это глава авансом за двести лайков)))