— Фух, бля, как же я заебался ползти. — проговорил я, вылезая из дыры в полу, после того как я оглянулся, то просто раскрыл рот. — Ох ты ж ебушки-воробушки.

Я был в полном изумлении, когда оказался внутри замка. Он был невероятно огромен! Мне сразу вспомнились слова из рекламы: «Это не просто замок, это замкище!»

Потолки замка были на уровне седьмого или восьмого этажа, их поддерживали резные колонны, толщиной метров семь. В цветовой гамме преобладали чёрный и серый цвета. Никаких украшений, кроме резных колонн, не было, если не считать статуй, которые стояли вдоль колонн и образовывали проход к трону. На троне сидел каменный исполин, такой же красивый и реалистичный, как и статуи вокруг. Каждая из них была размером с трёхэтажный дом.

Нас никто не встречал, хотя на стенах мы видели множество демонов. Здесь же кроме статуи не было ничего. Атмосфера была жуткой и давила на уши. Помимо меня и эльфийки, здесь было около двадцати человек, которые по очереди вылезали из дыры в полу.

— И так, осталось только найти их короля демонов...

— ДА МЕНЯ И НЕ НУЖНО ИСКАТЬ, Я УЖЕ ЗДЕСЬ, — прогремело над залом так громко, что у меня, кажется, пошла кровь из ушей.

Я повернулся в сторону звука, но, кроме статуи, ничего не увидел.

— Покажись, демон! — воскликнул рядом со мной человек, одетый в рясу монаха. — Мы не боимся тебя и твоего колдовства!

— Да ты что? — послышалась усмешка в голосе. — Видишь ли, я не прячусь...

И тут я увидел, как статуя, сидевшая на троне, подняла руку, и над ней зажглось пламя. Оно было настолько мощным, что даже лесной пожар показался бы всего лишь непотушной спичкой.

Как оказалось, на троне сидела далеко не статуя. У этого демона была серая кожа, почти как камень. Он представлял собой довольно жуткое зрелище: огромные рога, каждая размером с два меня, множество костяных наростов на руках и теле, голые торс и ноги, а также набедренная повязка, из-под которой свисал... В общем вместо презерватива ему придётся пользоваться прицепом фуры.

Вдруг я почувствовал на своём плече руку. Обернувшись, я увидел одного из своих рыцарей.

— Максимилиан, для меня было честью сражаться с тобой...

— Эм, ну... Ладно?!

Неужели он решил пойти в безнадёжный бой? Я был так тронут его храбростью, его отвагой, его... Что?!

Пока я мысленно хвалил этого рыцаря, он спрыгнул назад в яму, и остальные последовали за ним. И буквально через секунду, как скрылся последний, дыра в полу затянулась, оставляя нас с Аниэль наедине. Мы переглянулись с эльфийкой, затем посмотрели на яму в полу и перевели взгляд на демона, который тоже с удивлением разглядывал дыру. Кажется, он тоже был слегка ошеломлён такой «храбростью».

— Ну как-то так, — я развёл руками, глядя на демона. — В общем, мы тут это как бы... А как пройти в библиотеку?

— Ну... — демон замялся. — Справа третий поворот и налево... Так стойте, вы же пришли сражаться!

— Да мы как бы уже... передумали, правда ведь? — я повернулся к эльфийке, и она кивнула головой. — Что мы пойдём просто книжки почитаем...

Демон пристально посмотрел на меня, и мне показалось, что у меня волосы на в жопе зашевелились.

— Эти доспехи... Похоже, ты и есть тот самый Максим, о котором они говорили. И судя по тому, что их доспехи на тебе, они все мертвы. Это очень прискорбно, даже с учётом того, что они замышляли предательство. Хотя чего ещё ждать от предателей...

— Так дело в доспехах, да? Но ведь они тебе не по размеру.

Демон усмехнулся.

— Эти доспехи я сделал для своих шахматных фигур, а эти герои захотели заполучить могущественные артефакты для себя, хе-хе. — Он громко рассмеялся, и у меня зазвенело в ушах.

— Каких шахмат? — спросила эльфийка тихо, но демон её прекрасно услышал.

На его огромной морде появился оскал из нескольких рядов острых клыков. Он махнул рукой, и перед ним возникла огромная шахматная доска, размером с половину футбольного стадиона. На этой доске стояли фигуры, облачённые в такие же доспехи. Причём доспехи у пешек и остальных фигур отличались. Одна крайняя фигура была просто из дерева, обычным безликим манекеном, похожие доспехи как раз сняли с неё... И это была пешка.

— Эти доспехи я заказал у лучших мастеров ада. Мне не нравилось смотреть на обычных деревянных големов, и чтобы битвы на шахматной доске выглядели более красиво, я нарядил их в эти доспехи.

Он взмахнул рукой, и фигурка коня сделала положенный ей ход, срубив пешку. Это выглядело крайне эпично, как будто всадник на полном скаку нанизывает на копье одну из пешек.

— Для вас, человечешки, это действительно мощнейшие артефакты, а для меня — всего лишь развлечения. Ладно, призванный герой Максим, за то что ты принёс назад мои доспехи, я убью тебя крайне быстро, не переживай, больно не будет.

В следующую секунду он каким-то неведомым образом оказался возле меня и с неимоверной скоростью схватил меня в лапу, сжав меня, словно хер в рукомойнике. Похоже, мне конец...

С руки у меня исчезает одна латная перчатка, и я вижу, как струйка чёрного тумана поползла вниз прямо под набедренную повязку...

— ГРАААУУУИИИиии

Демон закричал с такой силой, что я на мгновение оглох. Когда слух вернулся, я услышал, как он уже не кричит, а скорее пищит. Затем он без предупреждения отбросил меня в сторону, и я врезался в колонну.

Упав на землю, я повернул голову и увидел, как огромный демон засунул руку под набедренную повязку и пытается что-то нащупать. Его лицо исказилось от ярости и боли, а из глаз катились слезы.

— Сука... Шмыг... Убью... Хныыыы... Пусти... — говорил он.

Ко мне подбежала Аниэль и помогла подняться. Мы с изумлением наблюдали за этой сценой. Демон продолжал искать что-то под повязкой, пока не раздался хруст.

— ГРААА! — взревел он, достал из-под повязки свой палец и начал дуть на него. — Фух, фух, фух... Ну сука, ну погоди.

В следующую секунду он подошёл к одной из колонн и начал биться об неё промежностью с большим размахом бёдер. Это выглядело так, будто он пытался изнасиловать колонну.

— Получай! Получай сука! — кричал он.

Сбоку раздался «хрусь».

Я повернул голову и увидел, что эльфийка грызёт орешки, с интересом наблюдая за этой сценой.

— Аниэль, как ты можешь есть орехи в такой момент? — с укором посмотрел я на неё. Через секунду на моём лице появилась улыбка. — Что смотришь, отсыпь немного.

Мы стояли вместе с эльфийкой и жевали орешки. Я снял шлем и насыпал туда орехи. Демон всё так же продолжал неистово долбить колонну, а на его глазах катились слёзы, и он продолжал хныкать и материться.

— Слушай, мне даже страшно представить, куда ему влезла Лариса.

— Ага, — кивнула эльфийка. — Ты посмотри, как он двигает бёдрами, а как он домогается до колонны... Маси, может, переспим?

Я с охуевшим лицом повернулся к ней и увидел, что у эльфийки уже покраснели глаза, ага значит уже опять накатывает демоническое безумие.

Я вижу как она начинает тереть бедра друг от друга, одна рука начала поглаживает свой живот, которая опускается ниже и ниже. Доспехи неожиданно начали жать в одном месте от такого вида, а окружение вокруг начинало краснеть...

— Нет, это совершенно неподходящее место, — с трудом вымолвил я, но затем увидел, как эльфийка, словно в порыве страсти, крепко сжала бедра, а её рука скользнула под платье. Она взглянула на меня с нескрываемым желанием и, прикусив губу, и для меня это стало последней каплей— Хорошо, но только быстро...

***

Пятнадцать минут спустя.

Мы вышли из-за колонны, и я, смущённый и красный, как помидор, стал поправлять свой доспех. Эльфийка, тоже покраснев, шла рядом, поправляя платье, которое мы успели немного испачкать. Когда мы вышли, то были неприятно поражены, наш потолок охуевание снова был пробит.

Посреди зала стоял огромный стол, а рядом с ним — абсолютно голый, здоровенный демон. Его огромный член был распухшим, и в нём что-то шевелилось (или кто-то). Но самое примечательное было не это, а огромный нож в его руках, размером с мою предыдущую квартиру. Демон точил этот нож огромным куском скалы, и на его глазах были слёзы.

— Сука... Хнык... Ненавижу... Ненавижу... Хны... — приговаривал он.

Я подошёл ближе и начал говорить:

— Кхм, уважаемый, можно вас отвлечь?

Демон посмотрел на меня с яростью и замахнулся своим огромным тесаком... Но в следующую секунду он упал на колени и схватился руками за промежность, из его глаз покатились слёзы.

— Не трогаю я его... Хнык... Хватит... — произнёс он.

Мне стало искренне жаль его, ведь такого никто не заслуживает.

— Так мы можем поговорить?

— Говори... Хух, как больно... — ответил он.

— В общем, я могу поговорить со своим фамильяром, чтобы она перестала делать то, что делает, и покинула вас.

— Правда? — в его глазах появилась надежда. — Ты правда это сделаешь?

— Ну да, почему бы нет. Мне чисто по-мужски искренне жаль, что так получилось.

— Ладно, а чего ты тогда хочешь? Хочешь себе мои богатства, забирай, или хочешь править вместо меня... Ай, Сука.... Хорошо можешь править вместо меня, можешь забирать себе этот мир.

— Эм, вообще-то я хотел, чтобы вы просто покинули его...

— То есть просто уйти?

Я кивнул.

— Да, просто уйти и никогда не возвращаться.

Демон посмотрел на меня с каким-то неверием, а потом на свой детородный орган, и, кажется, он не верил в это и думал, что его где-то обманывают... Или как говорится у нас на Руси, жёстко наёбывают. Преодолевая боль и страдания, он приблизился ко мне и наклонился так, что его подбородок почти лёг на пол.

— Ты... — начал он, но через несколько секунд начал принюхиваться, словно собака, учуявшая что-то нехорошее.

— Этот запах... Ох великая преисподняя, почему ты сразу не сказала, что являешься её апостолом? Бля... А если бы я нечаянно тебя покалечил бы? Ты хоть понимаешь, что меня ждала бы? До отрезания самого себе член показалось бы лёгкой щекоткой... Ну нахер я убираюсь из этого мира. Если здесь бродит её апостол, мне здесь нехрен делать...

Я сначала хотел почесать голову, но удалось почесать только шлем, который я одел на голову.

— Ты про Зуль?

— Охренеть, ты ещё и имя укорачиваешь? У тебя какие-то отношения ещё с ней?

— Ну мы как бы... Это... Периодически... А та, что внутри тебя, её лучшая подруга...

— А-а-а-а, мне пиздец, мне просто пиздец...

Демон начал носиться по залу, хватаясь за голову, а его серый оттенок кожи приобрёл какую-то светлость, и сейчас он был фактически как мраморный, видно, такая была у него бледность. И, похоже, его член абсолютно перестал заботить.

— Если эта женщина узнает, что я поднял на тебя руку...

— А она точно узнает! — раздался голос сверху.

Мы все одновременно подняли головы и увидели, что на одной из колонн сидит миниатюрная девушка с улыбкой, наблюдая за происходящим.

— Г... Г... Госпожа Нзульфиквандир, как я рад вас видеть в своей обители... — голос демона дрожал, и он периодически заикался. — Что привело вас сюда? Может быть, ваши любимые пирожные с душами? Сейчас я...

Девушка исчезла с колонны и появилась за моей спиной, мгновенно обняв меня за руку.

— Вот решила проведать своего любимого, а тут вижу знакомое лицо, да и думаю зайти на огонёк... Странно, а куда делась Шаэзилвиэль?

От такого заявления я чуть не поперхнулся, но, к счастью, мне удалось сохранить лицо равнодушным — годы практики не проходят даром. Однако эльфийка рядом со мной смотрела на неё как на самого страшного и злобного демона, который хочет забрать у неё что-то дорогое. Суккуба, видимо, почувствовала её взгляд на себе и повернулась.

— Оу, ты ревнуешь Маси ко мне?

Она мгновенно испарилась и появилась возле эльфийки, их глаза встретились.

— Ммм, я чувствую, что вы совсем недавно переспали, — Зуль схватила Аниэль за затылок и притянула к себе. — Я до сих пор чувствую на тебе его запах.

И суккуба без зазрения совести лизнула её щеку, после чего эльфийка застонала, а в глазах у неё вновь начал появляться красный блеск.

— Пожалуй, как-нибудь присоединюсь к вам обоим, сейчас решим немного другой вопрос, где Шаэзилвиэль?

Демон задрожал всем телом, а затем тихо произнес:

— Она тут, госпожа. — После чего указал пальцем себе на пах.

— Оу... Шаэзилвиэль, не могла бы ты вылезти ненадолго?

Из его детородного органа начал выходить чёрный туман, и буквально через мгновение перед нами появилась абсолютно голая Лариса, сверкая своими огроменными формами.

— Приветик Нзульфиквандир, а я тут вот Маси помогаю.

— Ты прекрасно справилась, я так тобой горжусь! — произнесла Зуль, одетая в чёрный обтягивающий латекс, с глубоким декольте и вырезами. Похоже, она только что вернулась с БДСМ-вечеринки.

Затем она повернулась к демону, и на её лице появился хищный оскал.

— А ты ведь покушался на моего любимого апостола и чуть не ранил мою дорогую подругу... — произнесла она с явным намерением причинить боль.

— П... П... Пожалуйста... Госпожа Нзульфиквандир... Не надо... — взмолился демон, но это только усилило её ярость.

Оскал на лице девушки стал ещё более зловещим.

— Не переживай, мой маленький, я буду нежной, — произнесла она с притворной добротой.

— П... Правда?! — с надеждой спросил демон.

— НЕТ, Я РАЗОРВУ ТВОЁ ЕБАНОЕ ОЧКО В ЛОХМОТЬЯ, ПРЕВРАЩУ ТЕБЯ В СВОЮ ПОСЛУШНУЮ СУЧКУ БУДЕШЬ МНЕ ЛИЗАТЬ ПЯТКИ И ЖРАТЬ ГОВНО, ДА Я С ТОБОЙ УЁБИЩЕ ТЫ ТУПОЕ СОТВОРЮ ТАКОЕ ЧТО ДАЖЕ ДЕМОНЫ ПСИХИ ИЗ КРУГА ЯРОСТИ НА ТЕБЯ БУДУТ СМОТРЕТЬ СНИСХОДИТЕЛЬНО И С СОЧУВСТВУЕМ! А ТЕПЕРЬ НАМ ПОРА В АД, КОТОРЫЙ СУКА ДЛЯ ТЕБЯ СТАНЕТ САМЫМ НАТУРАЛЬНЫМ, МХУ-ХА-ХА.

И после этих слов, у них под ногами открылась какая то дыра, в которую они обои провалились.

— Маси, мне страшно. — произнесла Аниэль.

— Мне тоже.

В итоге, взяв в себя руки, я подхожу к Ларисе, которая сейчас сверкала своим обнажённым телом.

— Лариса, я хотел тебе сказать, прости меня за то, что я сделал.

Лицо чернокожей девушки немножко дрогнуло, на её лице появилась лёгкая улыбка, она чуть наклонилась ко мне и стянула с меня шлем, а после положила свою руку мне на щеку.

— Я люблю тебя, хозяин, — произнесла она с такой теплотой и лаской, что я буквально чуть не растаял, но через секунду: — Ну ты просто грёбаный козел, что посмела избить меня тапком! Да лучше б ты плёткой меня отхуячил бы, ведь тапком совсем не больно, а только обидно, так что я на тебя ещё обижаюсь, а потому иди в жопу, хозяин.

В следующую секунду я получаю мощную пощёчину, из-за чего у меня голова аж мотнулась в бок, а Лариса просто растворяется черным туманом и на моей руке вновь появляется чёрная перчатка.

Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть и поплестись вслед за эльфийкой. Мы без слов покинули это гостеприимное место и вышли через главные ворота.

***

Эпилог

Многие задаются вопросом, что же случилось с героем по имени Маси после легендарной "битвы" с королём демонов. На удивление, ничего экстраординарного. Его имя стало символом непобедимой силы и доблести — народ превозносил его как величайшего воина всех времён.

В течение нескольких благодатных лет Маси купался в лучах славы и богатства. Жизнь текла словно мёд — бесконечные пиры, изысканные вина и прекрасные женщины. Золотой песок сквозь пальцы времени...

Слава опьяняла слаще любого эля, и постепенно в своём величии он позабыл давнее предупреждение. Слова той эльфийки давно истёрлись из памяти, рассеялись как утренний туман.

Но судьба — искусная ткачиха. И в её узоре уже сплетались нити новых испытаний.

Беспечность героя граничила с слепотой. Он не замечал, как король и его дочь вздрагивали при его появлении, как замирали придворные, когда он входил в зал. Страх, скрытый за улыбками, был для него невидим — герой видел лишь восхищение.

Зависть окружающих росла подобно ядовитым грибам в тени его славы. Она ждала своего часа.

Роковой момент настал на одном из пышных пиров. Опьянённый вином и собственным величием, Маси громогласно заявил, что клановый строй зверолюдей "примитивен и обречён на гибель". Слова, брошенные между глотками эля, для него были лишь пьяной болтовнёй.

Но для присутствующих вождей зверолюдей эти слова прозвучали как смертный приговор их народу.

Тайный совет собрался в ту же ночь. Убить героя невозможно — его броня непробиваема для любого оружия. Но существовали древние чары, способные погрузить даже сильнейшего в вечный сон.

Так началось создание Темницы Вечности — магической ловушки, которая должна была заточить Маси на века.

Герой продолжал пировать, не подозревая, что дни его свободы сочтены.

Минули века. Мир изменился до неузнаваемости. Империи людей распались и возродились вновь, кланы зверолюдей пережили множество войн, но Темница Вечности оставалась нетронутой.

Аниэль не сдавалась. Её поиски длились дольше человеческих жизней. Демоническая кровь, случайно выпитая когда-то, сохранила её молодость, пока мир вокруг старел и умирал.

Она перевернула каждый камень, изучила каждую древнюю карту. Многие считали её безумной, одержимой эльфийкой, гонящейся за тенью. Но Аниэль знала — Маси жив.

В людской империи его по-прежнему почитали как великого героя, воздвигали статуи, пели песни о подвигах. "Ушёл на покой", — говорили они. Зверолюди же стёрли все упоминания о нём, будто его никогда не существовало.

Однажды в пыльном свитке она нашла зацепку. Карта, спрятанная в стихах древнего барда. Аниэль улыбнулась, сжимая пергамент.

— Я иду к тебе, мой герой. Я разбужу тебя.

Аниэль наконец обнаружила гробницу, но древние печати оказались неподвластны даже её силам. Только кровь правителя людей могла разрушить заклинание.

Горечь и ярость поселились в её сердце. Эльфийка начала плести сложную интригу, растянувшуюся на десятилетия. Накопленные сокровища она вкладывала в руки жадных людских лордов, нашёптывая им истории о богатствах зверолюдей.

Войны вспыхивали одна за другой, подобно лесным пожарам. Сидя в роскошном особняке, Аниэль наблюдала, как разгорается пламя ненависти. Каждый погибший зверочеловек был её местью за Маси.

Сплетение времён подарило Аниэль удивительный парадокс. Она отыскала молодого Маси — беззащитного ребёнка в холодных стенах детдома. Эльфийка наблюдала за ним годами: как он взрослел, преодолевал невзгоды, становился мужчиной. Она держалась в тени, зная его будущее и прошлое одновременно.

Пока Маси спал в древней гробнице, его юная версия жила обычной жизнью, не подозревая о великой судьбе. Лишь изредка Аниэль позволяла себе мимолётные встречи с ним, чтобы услышать знакомый голос.

Её ненависть к зверолюдям не угасала. Золото и интриги разжигали пламя войн, пока не вспыхнул великий пожар, охвативший все земли. Эльфийка знала всё, что произойдёт — ведь спящий герой уже рассказал ей о своём будущем.

Теперь оставалось лишь дождаться, когда круг замкнётся.

История изменилась, словно река, повернувшая вспять. Император людей освободил древнего героя не из почтения, а с жестоким умыслом.

Но едва древние печати рухнули и герой вышел из столетнего сна, ярость охватила его подобно пламени. Император и свита пали первыми — их кровь окропила холодные камни гробницы, ставшей теперь их могилой.

Когда Маси вышел из тёмной пещеры на свет, время будто замерло. На поляне среди древних деревьев стояла она — эльфийка с глазами цвета летнего неба. Та самая, чье пророчество он когда-то проигнорировал. Та, что искала его сквозь века.

Аниэль смотрела на него не мигая, её бессмертное сердце билось так, словно могло разорваться. Столетие ожидания закончились. Герой вернулся в мир, который уже не был его миром.

Древний Маси, воскрешённый из столетнего сна, терпеливо ждал неизбежного момента. Он наблюдал издалека, как его молодая версия приближается к артефакту, который изменит его судьбу. Круг замкнулся, когда юноша коснулся древней реликвии и исчез во временном потоке — туда, где начнётся его путь героя.

Аниэль сжала руку Маси.

— Теперь история пойдёт своим чередом, — прошептала она.

Вернувшись в империю орков, Маси был встречен как легенда. Его гарем узнал его мгновенно — даже столетие не изменили его глаз. Зеленокожие воины склонились перед ним

Аниэль улыбнулась. Сотни лет ожидания не прошли даром — пламя войны вот-вот охватит весь мир.

И грянула война, подобная буре, сметающей всё на своём пути. Разрозненные кланы зверолюдей пали один за другим перед мощью объединённой армии Маси. Кровь лилась реками, города превращались в руины, а древние знамёна клановых вождей горели в погребальных кострах.

Годы проходили, а Маси оставался неизменным. Его гарем старел — красавицы превращались в матрон, затем в старух. Только он и Аниэль оставались нетронутыми временем, да и верный фамильяр, которая решила тоже отправиться дальше, в иные миры, и контракт их был расторгнут.

— Такова цена бессмертия, — шептала эльфийка, когда они стояли у могил тех, кого когда-то любили.

Они остались вдвоём — два бессмертных существа, связанных судьбой крепче, чем кровью и любовью. Вечные свидетели истории, которую сами же и написали.

Страшное горе постигло Маси — эльфийку, его вечную спутницу, убили во время дерзкого покушения. Месть была страшной и показательной. Он вырезал всех причастных до последнего колена, не щадя никого. Враги кричали и молили о пощаде, но сердце бессмертного героя окаменело от боли утраты.

Годы шли, а Маси оставался один. Бессмертие превратилось в проклятие — он наблюдал, как рождаются и умирают поколения, как рушатся и возводятся королевства.

Однажды в его покои вошла давняя знакомая — суккуба Нзульфиквандир.

— Я слышала твою тоску через миры, — промолвила она, подходя ближе.

Маси поднял усталый взгляд:

— Я хочу стать смертным. Забери скверну демонов из моей крови. Позволь мне состариться и умереть, как положено человеку.

Суккуба улыбнулась, обнажая острые клыки:

— Ты уверен, герой? Смертность — это не дар, а приговор.

— Бессмертие без любимых — вот настоящий приговор, — ответил Маси.

Последние десятилетия жизни Маси текли размеренно, как река, подходящая к океану. Демоническая кровь покинула его тело после ритуала с суккубой, и время наконец-то коснулось его своими руками. Морщины медленно расчертили лицо, волосы побелели, а в глазах появилась та особая мудрость, которую дарит лишь истинная старость.

Он завёл новую семью, вырастил детей и внуков, рассказывая им истории о мирах и временах, которые они считали выдумкой старика. Лишь иногда, в тихие ночи, он смотрел на звёзды, вспоминая Аниэль и тысячелетия, прожитые до смертности.

В день смерти, окружённый любящими лицами, Маси улыбнулся. Он знал, что сохранит память после смерти.

"Интересно, куда я попаду теперь?" — подумал он, закрывая глаза и делая последний вдох, готовый к новому приключению за гранью жизни.

***

Тьма рассеялась, и новый мир хлынул в моё сознание потоком чужих ощущений. Я чувствовал себя пленником крошечного тела, беспомощным и беззащитным. Передо мной возникло огромное лицо в имперской фуражке с черепом — комиссар держал меня на руках.

— Какой замечательный парень родился! — прогремел голос. — Будешь Кайлом, Кайлом Дезом!

Младенческие губы издали лишь беспомощное "агу", но внутри его разума бушевал ураган отчаяния. Ведь потому что его отец который держал на руках был имперским комиссаром, стилистика черепов, разговоры про ксеносов... И тут я понял, что попал... В Вархаммер 40000

— Агу — НЕ-Е-Е-ЕТ, Я НЕ ХОЧУ!!!