Мия

Звук того, как совсем недавно живое существо сделало свой последний вдох, поразил ее сильнее, чем она думала. До этого ей не приходилось настолько близко сталкиваться со смертью. Не сказать, что ее уже очень обрадовало то, что в будущем ей придется столкнуться с ней еще не раз.

Пусть она и бывала в морге, видела трупы и даже не раз побывала на месте преступления, видя весь ужас, который приходился на жертву, которой все это приходилось пережить, но это было в некотором роде отдаленно, ведь лично ее не касалось. Эмоциональные переживания были лишь отголоском правды истинных ощущений. Переживания с реальностью было сложно сравнить, познав обе стороны этого жестокого мира. Ощутить все на себе было в разы страшнее, и Мия теперь поняла, насколько же сильными должны быть те, кому хватило силы непросто пережить это, но и стать лицом к тому, кто заведомо сильнее тебя.

Как бы это ужасно ни прозвучало, но Мия была счастлива и испытывала облегчение, что приговор все же привел в исполнение кто-то другой, а не она. Окропить свои руки кровью в первый же день новой жизни было бы травмирующим. Да и уверенность, что она бы спокойно могла бы лишить кого-то жизни, все еще не была оформлена до конца.

Она точно знала, что парень заслужил смерть, и приговор вполне справедлив, но на практике это значило, что ей все же нужно стать человеком, который опустился еще ниже самого убийцы, чтобы лично вершить правосудие. Целенаправленно и без колебаний, став убийцей, палачом, и нести этот груз ответственности всю свою жизнь. Все же вынести приговор и исполнить его — это две совершенно разные вещи, несущие за собой колоссальный стресс, который невозможно забыть.

В свое время Мия видела, как страшно, может быть, проявление посттравматического стрессового расстройства. Побывав на войне, второй брат приехал совершенно другим, и отголоски того, что он видел и какие решения там принимал, все еще его преследовали. Это сказалось на всей семье, и если честно, то девушка боялась того, что и сама может попасть под его влияние.

Знакомство с этим миром и так не задалось с самого начала, и дальше жизнь не обещала расстелиться ковром ромашек перед ней, позволяя пройти его легко и просто. Ей предстоял бой с собой, с миром, с его системой, законами и правилами, а поэтому осознание того, что у нее все же будет помощь, пусть и не постоянная, и все еще лишь гипотетическая, но это было уже куском масла, на видимом ей черством куске хлеба.

Как только Мия смогла собраться и отбросить лишние мысли из головы, ее взгляд метнулся в сторону медведя, о котором она знала лишь то, что видела. Ну еще можно было точно сказать, что это самец. В остальном ей можно было делать лишь предположения.

Тот, как будто и вовсе не обращая внимания на то, что она все еще стоит в стороне и смотрит на него, наконец разжал свою пасть. Тело Демида так и не превратилось в человеческое, оставаясь в звериной форме неподвижного волка, жизнь которого никогда не вернется в это тело. Оно упало мертвой тушкой как в прямом, так и в переносном смысле, оглушив Ми гулким ударом об землю в относительной тишине. Холка, которая до этого чуть ли не светилась при свете кровавой луны, побагровела от обилия крови и скомкалась, выглядя сейчас очень неопрятно и пожевано.

Было странно смотреть на животное и четко понимать, что это человек. Человек, по ее велению лишенный жизни и дальнейшего шанса искупить свою вину и прожить достойное будущее, но Мия не жалела. Таким, как Демид, нет места ни в одном мире, и неважно, что за законы там главенствуют.

Меньше минуты, и медведь отступает, при этом брезгливо посматривая на поверженного врага. Было видно, что волк вызывал у него не самые приятные чувства, и Мия разделала их. Во взгляде присутствовало отвращение, непонимание, как такое существо вообще могло существовать, и некое спокойствие от того, что он все же успел вовремя.

Страха по отношению к внушительному размеру медведя, который мог разорвать ее в клочья за считанные секунды, все еще не было. Было лишь недопонимание и вера в то, что он не должен причинять ей вред. Додумать дальше она просто не успела, так как силуэт медведя померк и на его месте появился вполне обычный человек. Мия даже сообразить ничего не успела, как перед ней предстал взрослый, статный и уверенный мужчина.

Ему было приблизительно за пятьдесят, а может и больше. Седина частично покрыла его голову, но это не мешало ему выглядеть все еще привлекательно для своего возраста. У него был серьезный взгляд карих глаз, прямой нос и плотно поджатые тонкие губы, которые четко были видны на квадратном подбородке. Ничего отталкивающего, но все вместе четко указывало на суровость, сдержанность и сильный нрав мужчины. Он был подтянут, высок и серьезен, и охотничья одежда четко давала понять, что мужчина непросто какой-то прохожий или тот, кто не знает, что он сейчас сделал. Он прекрасно держал себя в руках и ни капли не паниковал, что заставило и саму Мию немного расслабить плечи и позволить себе тяжело выпустить скопившийся и удерживаемый ею воздух из легких, который как будто застрял там с момента ее нового пробуждения в этом мире.

В выправке и выдержке, а также выражении лица он очень походил на ее старшего брата Владимира. Его военные замашки были слишком схожи, и готовность подчиниться приказу и без вопросов выполнить его тут же всплыла в сознании Мии.

Мужчина был воином, готовым выполнить данный ему приказ, и девушка могла лишь порадоваться, что целью его приказа была не она сама. Будь это не так, то на данный момент шансов выстоять против него у нее не было бы от слова совсем.