Мия

Три года пролетели слишком быстро. За суматохой изменений в законодательстве и разговорами с членами Триумвирата, за постройкой новых городов, где любой, несмотря на расу, мог жить под защитой, не боясь погибнуть, просто выйдя наружу, за постройкой новых школ, больниц и мест развлечения, где обычные люди могли спокойно общаться и заводить дружеские отношения с отверженными и двуликими.

Постепенно таких мест становилось все больше и больше. Даже ряды палачей быстро пополнились теми, кто до этого выступал лишь в роли цели, но никак не теми, кто готов был эту цель убрать. Как оказалось, стоило лишь людям понять, что отныне все поменяется, и из пугливых, злых и замкнутых они превратились в тех, кто ухватился за этот шанс руками и ногами, как многие обрели надежду и желание стать частью этих изменений. Многие из них показали себя достойно, да так, что двуликие не могли не оценить их силу воли и желание начать жить на равных.

За это время появилось куда больше пар, готовых построить свое будущее вместе с людьми. Смешанные браки больше не вызывали столь большую пересуду среди окружающих. Как оказалось, стоило запрету спасть, и суть двуличных по отношению к защите слабых проявилась сама собой. Многие мужчины желали заполучить себе в жены тихих, спокойных и умелых жен, чем славились люди в то время, когда женщинам-двуликим надоел тотальный контроль и они желали любви вместо подчинения. Каждый желающий смог найти то, что ему так не доставало в другой половинке, а главное не быть осужденным за это.

Они даже смогли поприветствовать первых новорожденных в таких парах и развеять миф о том, что дети в таких семьях будут слабыми и никчемными. Как правило, именно в таких семьях дети перенимали самые сильные стороны родителей, и этому стало подтверждение, когда родители Кирилла прибыли к ним в гости. Его отец был странником, что позволило им узнать, что многим из новорожденных приготовлена достойная зависти судьба, а главное — зверь. Наличие одного родителя без второй сущности не стало приговором на лишение зверя у следующего поколения, что также стало большим открытием и событием, за которым последовали новые браки.

Ко всему прочему, каждый такой брак Матушка лично благословляла во время обряда. Зрелище было запоминающимся и каждый раз уникальным. Иногда ветер устраивал представление, иногда моментально расцветали все цветы вокруг или ночные светлячки освещали все вокруг, создавая незабываемую атмосферу. С каждой новой свадьбой все ожидали, чем же их порадуем Природа, и не было ни разу, чтобы все не вздохнули он изумления.

Пусть Матушка и не вмешивалась в то, что они делают и какие решения принимают, оставляя это на них, но свое одобрение или негодование она проявляла так, что никто не мог ошибиться в том, что она наблюдает.

Положительных сторон начатых ими изменений было куда больше, чем каждый из них изначально предполагал, и с каждым днем их сторонников становилось все больше и больше. Больше им не нужно было искать тех, кто тайно строит козни им, ведь те, кто желал изменений, находили ее сами.

В тот день, когда его родители навестили их, Кирилл не стал настаивать на том, чтобы признать их с Мией отношения публично, но все же с родителями познакомил, хотя и не упомянул, в каком роде отношениях они состоят. Он позволил ей самой регулировать темп развития их любви.

За эти три года она прогрессировала. Они больше не скрывали, что они близки. У них все также у каждого было свое место жительства, но уже давно они спали там, где спал второй из них. Место было не столь важным, сколько наличие второго человека под боком. Кирилл заботился о ней, устраивал сюрпризы и просто баловал ее, когда мог, но главное, он защищал ее там, где мог, а там, где не мог он сам, он убеждался, что это делают другие. Мия отвечала ему теплом и заботой в ответ. У нее в сердце Кирилл давно занял место, но верная своему слову, она не решалась сделать все официально. Риск того, что этим воспользуются ее противники, был слишком велик. Она просто плыла по течению и, несмотря на все сложности, благодарила Матушку за то, что такой мужчина был с ней рядом. Он был ей дорог. Она его любила, хотя и ни разу вслух этого не произнесла, а самое важное — она боялась его потерять.

За эти три года изменения были грандиозными и бесповоротными, ведь, видя результат, мало кто желал возвращаться к прежнему проблемному миру. Мир медленно начал меняться не только у них на материке, но и на других тоже, ведь все члены Триумвирата взялись за работу со всей ответственностью и рвением. Каждый понимал, чего им это стоило.

Само собой, даже спустя столько времени среди них все еще оставались скептики, которым все еще было мало достигнутого, но с каждым днем их становилось все меньше и меньше. Нападения на Мию и ее приспешников, к сожалению, не стихли, а, наоборот, лишь усилились, но теперь у них было больше тех, кто вставал на их защиту, в чем и была их сила.

Несмотря на все результаты, Мия продолжила лично посещать новые места, где были те, кто пошел против Природы и заслуживал наказания. В такие моменты Оскар брал руководство палачами на себя, а Мирон с Кириллом выступали ее правой и левой рукой в решении дел.

Мирон занимался всем, что касалось поставок блокираторов, которые не раз спасли чью-то жизнь, а также координаций дел и задумок со всеми членами Триумвирата по всему миру. Кирилл же возглавил отряд шпионов, которые были направлены в те места, которые могли нанести им непоправимый вред.

Не всегда ее принимали с распростертыми руками в новые места. Были и такие поселения, которые принципиально отказывали им в возможности присутствовать на обрядах. В такие моменты Кирилл брал инициативу на себя, и пусть не зримо для других, но он все еще давал отверженным шанс сделать свой выбор. Как бы ни хотела она сказать, что все принимали руку помощи, но это была неправда, ведь тех, кто считал, что старые законы верны и непоколебимы, было все еще много. Они считали ее самозванкой, и чтобы Мия ни делала и не говорила, но они стояли на своем.