Мия

Пробраться сквозь толпу, которая жаждала увидеть зрелища, было еще той задачкой и, с которой Мие пришлось построиться справиться. Ей пришлось расталкивать толпу, чтобы получить возможность дойти до парнишки, которого, как они смогли узнать, звали Сергеем, парнишки ради которого они сегодня были здесь.

Выбравшись же вперед вместо того, чтобы стоять на месте впереди всех, она подошла к зеркалу, но не вступила на него. Она встала спиной к парню, а к Альфе Верону и толпе лицом, так чтобы каждое ее слово было четко слышно всем.

— Что вы задумали! Не смейте вмешиваться в ход обряда! — недовольно произнес Альфа, понимая, что Мия непросто так решила выйти вперед, да и весь их визит имел определенную цель.

— Боюсь вас, Альфа, разочаровать, но это именно то, что я и собираюсь предпринять, — сказала Мия и затем высоко подняла руку и сжала ее в кулак, что привлекло всех и невольно заставило замолчать, что у нее прекрасно получилось. — Многие из вас уже слышали о том, что Матушка Природа послала в этот мир Судью, которая должна все изменить, — начала она свою речь. — До многих из вас, уже, скорей всего, доходили слухи о том, что это самый судья предпринял, однако в живую вы его ни разу не видели и веры в то, что все это не вымысел, у вас не было, — произнесла она и выдержала паузу, давая всем желающим пошептаться между собой, разжечь интерес толпы. — Этот судья Я. Я та, кто был послан сюда для того, чтобы изменить порядки в этом мире, и то, что вы услышали от одного из вас, — правда. — Тут она указала рукой на Сергея.

— Он отверженный…

— Он не один из нас… — самые уверенные в своей правоте тут же стали перечить ее словам и громко противоречить им, так и не дослушав то, что она собиралась сказать.

— Да. Я знаю, что он отверженный, ведь так решила Матушка, но он все эти годы жил и рос среди вас, и вы знаете его лучше всех остальных. Он тот, кто отличается от вас лишь тем, что вместо обретения зверя Природа уготовила ему другую судьбу. Вы вправе следовать своим законам и порядкам и попытаться его убить, вот только я, да и член Триумвирата, — тут Мия намеренно обратила внимание на Мирона, который также вышел вперед, чтобы поддержать ее при необходимости, — мы не станем больше принимать заказы на устранение тех, кто вам неугоден лишь потому что у них нет второй сущности. — Это я вам гарантирую не только как судья, но и как нынешняя глава палачей, — добавила она для большей убедительности. — Хотите их убить? Вы вправе это сделать сами. — Послышались шокирующие возгласы тех, кто совершенно этого не ожидал.

Толпа не знала, как стоит реагировать на такие нововведения, а по лицу Альфа было видно, что он пытается просчитать, как это повлияет на него самого и на все его делишки. Смена глав палачей все же затрагивала всех вокруг, и просто так это проигнорировать нельзя было.

— Но это против наших законов.

— Как мы можем убить своих же детей? — воскликнули несколько матерей, в чем и была ирония их же закона.

Убить кого-то чужими руками для них было нормой, но стоило им лишь понять, что отныне кровь их близких и дорогих будет на их же руках, и вся ситуация резко изменилась.

— Мы не имеем права вмешиваться! — Вдруг они вспомнили важную деталь своих же законов, которая ставила их в затруднительное положение, но оправдывала их нежелание брать всю ответственность на себя.

— Если ранее отверженные оказывались под защитой Триумвирата после прохождения проверки сроком в три года, то отныне они по своему желанию могут найти защиту среди палачей до того самого времени. Более того, палачи гарантируют защиту не только самим отверженным, но и их семьям. Вам же решать, как поступать с этой информацией, но хочу уточнить, что любого, кто придет на нашу территорию и попытается устранить того, кого мы посчитаем своим, мы отплатим тем же, что он хотел сделать с их жертвой. — ее слова эхом прозвучали по округе, вызывая недоумение и шок. — Не ждите жалости неся с собой погибель, — произнесла она то, что слегка отрезвило тех, кто уже мысленно искал способы обойти все выше сказанное.

— Да как вы смеете идти против наших законов! — все же не выдержал Альфа, который понимал, что его власть сейчас стоит под угрозой. — Кто вам дал право их менять, да еще и угрожать нам? Мы жили так столетиями. С чего бы нам вдруг меняться? — негодовал он, видя в том, что произнесла она, лишь угрозу своей привычной жизни.

— В том-то и проблема, что вы жили так столетиями и довели всю ситуацию до того момента, когда Природе самой пришлось вмешаться, ведь она не желает видеть, как вы сами себя ведете к погибели, — воскликнула она, пытаясь достучаться до тех, кто пока не готов был ее слушать. — Что касается прав, то мне их даровала Матушка. Та, которая все это время была рядом с вами, и та, кому вы все это время поклонялись и благоволили ее благословению и дарам, обеспечивающим вам эту жизнь. Именно она желала даровать вам шанс вернуться на верный путь и пересмотреть свои принципы, для чего и привнесла в этот мир тех, кто должен был стать мостом между людьми и двуликими — отверженные. Сергей, ведь прав. Вместо того чтобы унижать тех, кто отличается от вас, и видеть в них слабость, вы не сумели разглядеть в них силу и возможность жить лучше и в гармонии с теми, кого вы все это время унижали. Люди ведь не ваши рабы. Они такие же жители этого мира, как и двуликие, и чем раньше вы это поймете, тем быстрее мы сможем достигнуть мира, которого были лишены так многие. — Мия уже не говорила, она вещала, и пусть не все желали слушать ее, но в глазах многих она все же смогла разглядеть сомнения и некий отклик. — Сколько из вас, идя на каждый обряд, боялись того, что недооцененный «подарок» Природы изменит их жизнь? Сколько из вас закрывали глаза каждый раз, когда видели, как безвинного юношу или девушку жестоко убивают по приказу ее собственной семьи? Как часто вы выступали в роли того, кому приходилось ломать себя и идти на поводу у законов и своими же руками нанимать этого самого палача, чтобы тот убил вашего ребенка, которого вы так сильно любили все эти годы и которому вы не желаете смерти? Сколько ночей вы провели в слезах после этого, при этом делая вид при всех, что вас это никак не касается? Как долго вам нужно притворяться, что эта проблема вас не тревожит, и молчать, а также страдать в одиночку, понимая, что вас никто не поддержит и поймет? — задавала вопрос за вопросом Мия, прекрасно понимая, как жестоко они звучат и сколько боли они причиняют тем, кому они предназначались.