Конечно, из всех возможных вариантов развития событий в этом проклятом мире мне достался именно разбуженный осколок мертвого бога-тирана. И что делать? Да хрен его знает! Бить его ветром? Мертвого Анемо Архонта — ветром?! Ага, конечно, отличный план, надежный, как швейцарские часы.

Времени на раздумья не было, таймер Системы мигал нулями, а фигура над постаментом росла, закручиваясь в миниатюрный, но очень злой торнадо. И мне в голову не пришло ничего гениальнее, чем активировать бафф на ловкость, оттолкнуться от стены и прыгнуть прямо на этот сгусток божественной ярости, как ошпаренный Человек-паук. Я буквально обхватил вращающийся воздушный столб руками и ногами, чувствуя, как меня бьет током и режет микроскопическими лезвиями ветра.

— Давай, давай, давай, лезь обратно, кому говорят! — орал я, пытаясь своим весом и телом затолкать эту фонящую дрянь обратно в каменный постамент. — Сиди ты уже тут и не воскресай!

Печать на руке засветилась как ночник, и вдруг сквозь вой урагана раздался голос: отдающийся эхом прямо в черепе.

— Столько лет прошло… — произнес Декарабиан, и от этого звука по стенам склепа пошли новые трещины. — Мой город… мои подданные…

Я аж поседел, хотя куда мне седеть, волосы и так белые, но, клянусь, в этот момент они у меня на затылке встали дыбом и попытались сбежать с головы.

— ОНО ГОВОРИТ! — завопил я в панике, пытаясь удержаться на брыкающемся торнадо, как ковбой на бешеном быке. — ВЕНТИ! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! ТЫ ЖЕ АРХОНТ!

Я скосил глаза вниз, ожидая увидеть, как бог Свободы призывает свою лиру, читает древние заклинания или хотя бы формирует защитный барьер.

И тут я увидел, чем занимается этот бард.

Венти сидел на корточках посреди бушующего урагана, прижимая к груди две уцелевшие бутылки. Третья, разбитая, растекалась лужей по полу, и этот зеленый алкоголик, вместо того чтобы спасать мир, зубами выдрал пробку из второй бутылки и начал жадно хлестать вино прямо из горла, заливая себе подбородок и плащ!

— Ты что, больной?! — я ашалел от такого вопиющего непрофессионализма. — Что ты опять пьешь?! Выкинь ты эти бутылки и помоги мне! Меня сейчас размажет по стенам!

— Я спасаю наследие! — булькая и захлебываясь, прокричал Венти в ответ. — Если он взорвется, вино пропадет! Я должен эвакуировать его внутрь себя! Буль-буль-буль…

— Кто смеет осквернять мою гробницу?! — взревел Декарабиан, и его призрачные, светящиеся глаза сфокусировались на мне. — Жалкий смертный! Ты пахнешь… им! Этим выскочкой-элементалем!

— Я не с ним! Я вообще мимо проходил! — попытался оправдаться я, вжимаясь в вихрь.

Торнадо резко дернулся, пытаясь сбросить меня, моя правая рука с сияющей печатью Барбатоса соскользнула и случайно ударила прямо по призрачной «морде» мертвого бога. Раздался звук, похожий на короткое замыкание на высоковольтной линии. Две конфликтующие Анемо-энергии — древняя, жесткая сила тирана и игривый ветер нынешнего Архонта — столкнулись вплотную.

Меня шарахнуло так, что зубы клацнули. Декарабиан издал звук, подозрительно похожий на удивленный «Ой», и торнадо внезапно начал сдуваться, втягиваясь обратно в обломок камня. Сгусток древней ярости действительно всосался обратно!

Торнадо с свистящим звуком, похожим на то, как сдувается проколотый воздушный шарик, втянулся в каменный обломок на постаменте. Я рухнул на колени прямо на холодный пол склепа, тяжело дыша, и чуть не упал в обморок от резкого перепада давления и адреналина. Фух… Слава всем богам, но только не этим местным Архонтам от них одни проблемы.

Я только начал вытирать холодный пот со лба, как перед глазами снова вспыхнуло окно.

[ВНИМАНИЕ!]

Я дернулся, как от удара током, почему опять такое жирное, красное уведомление?! Снова?! Я же только что его утрамбовал!

[Декарабиан принимает физическую оболочку. Инициализация…]

ЧЕГО?!

Я даже не успел возмутиться вслух, словно по щелчку невидимых пальцев, воздух над постаментом пошел рябью, сгустился, и из ниоткуда плавно соткался высокий мужской силуэт.

— Так, так, так… Удивительное сочетание обстоятельств… — раздался голос, абсолютно спокойный, без капли того негатива и ярости, что бушевали здесь секунду назад. Полностью нейтральный, насколько это вообще возможно для божества. Я медленно поднял голову, ожидая увидеть какого-нибудь жуткого монстра или ожившего мертвеца, но вместо этого передо мной парил… ну, скажем так, типичный аниме-красавчик премиум-класса.

Его длинные черные волосы с изумрудными отблесками свободно спадали на плечи и спину, подчеркивая благородное, аристократическое происхождение. Белоснежный меховой воротник создавал сильный, стильный контраст с темным, строгим одеянием и делал силуэт поистине величественным. Золотые украшения и древние символы Анемо, вплетенные в ткань, недвусмысленно намекали на его божественную природу и прошлое повелителя бурь.

Но главной деталью были его глаза.

Они светились холодным бирюзово-изумрудным светом, взгляд был полуприкрыт, спокоен и абсолютно уверен, в нем не было ни злобы, ни ярости, ни той тиранической ненависти, о которой слагали легенды. Напротив, он смотрел так, будто уже знал исход любого события в этом мире на тысячу лет вперед. И, что самое шокирующее, в его глазах читалось редкое, искреннее уважение, не восхищение и не желание подчинить, а именно признание достоинства собеседника. Словно существо, прожившее тысячелетия и видевшее смену эпох, наконец встретило кого-то, кто сумел заслужить его внимание. Он осмотрел помещение и уставился на меня. Его легкая, едва заметная улыбка стала мягче, а холодная надменность уступила место спокойному одобрению.

Такой взгляд без слов говорил: «Ты превзошел мои ожидания, смертный». Я сидел на полу с открытым ртом, пытаясь осознать, что древний тиран оказался адекватнее большинства моих знакомых.

А вот у кого-то на фоне произошел сбой системы.

— ПФФФФФ-КХЕ-КХЕ-КХЕ!!!

Сзади раздался звук фонтанирующей жидкости и дикий кашель. Венти, который как раз делал огромный глоток из бутылки, подавился вином, увидев материализовавшегося предшественника. Красная жидкость брызнула из его носа и рта, заливая остатки древних рун.

Декарабиан медленно перевел свой светящийся взгляд на бьющегося в кашле Архонта Свободы, его идеальная бровь слегка изогнулась.

— Элементаль… — протянул мертвый бог, и в его голосе проскользнула бесконечная, тысячелетняя усталость. — Я вижу, за две тысячи лет твои манеры ничуть не улучшились. Ты всё так же переводишь хороший алкоголь.

— А ты вообще воздушную воду пил бочками! — мгновенно, словно обиженный ребенок в песочнице, парировал Венти, вытирая красный подбородок рукавом плаща. — И ничего, никто тебе замечаний не делал!

Декарабиан не стал метать молнии или призывать ураганы за такую дерзость, он лишь задумчиво прикрыл глаза, словно смакуя воспоминания.

— Хмммм… И не поспоришь, — философски согласился древний бог, его голос звучал неожиданно меланхолично. — Та еще дрянь была, если честно, на вкус как забродившая грозовая туча. Но я её любил…

Он снова открыл глаза и медленно, оценивающе осмотрел Венти с ног до головы, задержав взгляд на зеленом берете и бутылке в руках.

— Вижу, элементаль, ты обрел силу… — Декарабиан замер, словно прислушиваясь к каким-то невидимым потокам энергии, недоступным простым смертным. Его брови удивленно поползли вверх. — Ого… Силу даже большую, чем была у меня в мои лучшие годы правления. Поразительно.

Венти гордо выпятил грудь и приосанился, готовый принимать восхваления.

— Хотя сейчас… — Декарабиан презрительно скривил губы, разрушая всю эпичность момента. — Ты слаб, как пересохшая пиявка, твоя аура едва мерцает.

— Абсолютно согласен, — я радостно закивал, поднимаясь с колен и отряхивая штаны. — Он тот еще божественный алкогольный слизняк. Вся его сила уходит на переработку виноградного сока в похмелье.

— Эй! Я же милионы раз говорил, я ценитель искусства! — возмущенно пискнул Венти, прижимая к себе бутылку. — Я муза и вдохновение!

Прошлый Анемо Архонт проигнорировал оправдания своего преемника, он снова перевел свой светящийся взгляд на меня. В его глазах плясало научное любопытство.

— Так это ты тот, кто меня освободил? — спросил он, плавно спускаясь с постамента и останавливаясь в полуметре от меня. Он оказался на голову выше, и от него всё еще веяло древним холодом.

— Получается, что так… — я неловко почесал затылок, чувствуя себя студентом перед строгим профессором. — Только я даже не знаю, как именно это вышло. Моя рука соскользнула, две Анемо-энергии смешались… Твоя старая, жесткая, как титан, и эта… игривая, пьяная энергия Барбатоса, и в итоге получилось…

— Да… Получился я, — Декарабиан поднял руку в черной перчатке и задумчиво посмотрел на свои пальцы, сжимая и разжимая их. — Удивительный феномен. Уже само по себе интересно то, что я вас сейчас не атакую, хотя, по старой памяти, мог бы…

Он замолчал, нахмурился и попытался щелкнуть пальцами, ничего не произошло, ни искры, ни дуновения ветерка.

— Или нет… — констатировал он с комичным недоумением. — Не уверен, сил я вообще не чувствую. Я материален, я мыслю, но моя власть над бурями… её нет. Я пуст, как высохший колодец.

Он посмотрел на меня, и в его глазах читалась легкая растерянность, после чего отвернулся, делая непонятные жесты руками.

— Венти, а ну-ка иди сюда, нам нужно серьезно поговорить, — прошипел я сквозь зубы.

Архонт Свободы даже пискнуть не успел, как я сцапал его за шиворот зеленого плаща, вырвал из рук недопитую бутылку (от греха подальше) и бесцеремонно оттащил в самый темный угол склепа, подальше от ушей нашего нового древнего соседа.

— Что здесь происходит?! — я навис над бардом, пригвоздив его к стене суровым взглядом. — Я могу лишь догадываться о масштабах этого абсурда, но ты местный бог! Рассказывай давай, у тебя две тысячи шестьсот лет воспоминаний, только не говори мне, что ты не знаешь, как работают древние проклятия!

— Так я правда не знаю! — Венти беспомощно развел руками, моргая своими огромными бирюзовыми глазами. — Ты же мой любимый, самый лучший сошедший друг! Это всё ты натворил своей печатью!

— Каким, мать твою, образом?! — я чуть не сорвался на крик, но вовремя понизил голос до яростного шепота. — Включай свою божественную дедукцию! Предполагай!

Венти почесал подбородок, задумчиво глядя в потолок, словно там были написаны шпаргалки по квантовой магии Тейвата.

— Ну… — протянул он. — Возможно, что общая сила… моя, то есть свободная и легкая, и его, жесткая и тираническая, объединились в одну сущность, твоя печать сработала как катализатор. Энергии смешались в один ветряной поток и, видимо, чуток поправили ему личность, сгладили углы, так сказать. Это получилось исключительно потому, что это всего лишь осколок, остаточный слепок, настоящего, цельного Декарабиана нет, как я уже говорил. Это вроде как эхо с обновленной прошивкой!

Я уставился на него, пытаясь переварить эту восхитительную теорию.

— Ладно. Допустим, — я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы. — Но тебе самому вообще нормально, что сейчас буквально в двух шагах от нас стоит тот, кто кокнул твоего лучшего друга? Того самого безымянного барда, внешность которого ты сейчас используешь как свою собственную?! У тебя ПТСР нигде не чешется?!

Венти пожал плечами с такой обезоруживающей легкостью, что мне захотелось ударить его головой о каменную кладку.

— Да вроде… Нормально, — беспечно отозвался он. — А что такого? Это было давно, да и он же сейчас не злой, к тому же, технически, стрелу выпустил не он лично, а кто-то из стражи во время штурма башни, — философски закончил Венти, поправляя берет. — Да и вообще, ветер не держит обид вечно! Ветер свободен! А этот парень сейчас похож на котенка, которого вымыли с шампунем — грозный вид остался, а царапаться уже не может.

Я смотрел на Архонта Свободы и чувствовал, как внутри меня умирает последняя надежда на адекватность этого мира. У него убили лучшего друга, из-за чего он, и закончил восстание, стал богом и принял облик этого самого друга. А теперь он говорит «а что такого»?!

— Ты не бог свободы, Венти, — прошептал я с искренним ужасом. — Ты бог клинического пофигизма.

Оставив пиявку наедине с его сомнительной моралью, я повернулся к нашему новому… питомцу? Сожителю? Древнему артефакту с функцией разговора?

Прошлый Анемо Архонт, великий и ужасный Декарабиан (или то, что от него осталось с новой «прошивкой»), тем закончил разглядывать свои перчатки и шептать заклинаниям, и теперь с легким недоумением ощупывал каменный постамент, на котором еще недавно вращался в виде фонящего обломка.

— Поразительно, — пробормотал он своим глубоким, спокойным голосом. — Камень холодный, я чувствую текстуру, и запахи… — он принюхался и слегка поморщился. — Пахнет сыростью и дешевым перебродившим виноградом.

— Эй! Это коллекционное вино Рагнвиндров! — возмущенно донеслось из угла.

Декарабиан проигнорировал Венти и снова посмотрел на меня своими светящимися бирюзовыми глазами.

— Смертный… — начал он.

— Странник, — перебил я его, скрестив руки на груди. — Меня зовут Странник, и я, чисто технически, теперь владелец этого дома, а ты находишься в моем подвале, без прописки.

Декарабиан слегка склонил голову набок, осмысливая эту информацию. Никакого гнева по поводу того, что какой-то смертный смеет указывать ему на его жилищный статус, не последовало, лишь легкая, аристократичная задумчивость.

— Странник, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Хорошо, скажи мне, Странник, какой сейчас год от основания нового Мондштадта?

— Без понятия, если честно, — я пожал плечами. — Но прошло больше двух с половиной тысяч лет с тех пор, как тебя… ну, того. Сместили с должности.

В глазах бывшего тирана мелькнула тень — не боли, а скорее меланхолии.

— Две тысячи шестьсот лет… — тихо произнес он. — Мой город ветров давно обратился в руины, законы забыты, и вот я здесь, лишенный силы, в теле, сотканном из остатков памяти и чужой энергии.

Он посмотрел на свои руки, затем перевел взгляд на меня.

— Я привязан к тебе, Странник, твоя печать дала мне форму, и твоя энергия поддерживает мое существование. Если я отойду от тебя слишком далеко, я, вероятнее всего, просто рассеюсь в воздухе.

Моя челюсть снова поползла вниз.

— Подожди-подожди, — я выставил перед собой руки, словно защищаясь от его слов. — Ты хочешь сказать, что ты теперь… что? Мой фамильяр?!

— Скорее, симбиот, — мягко поправил Декарабиан, и на его губах появилась легкая, извиняющаяся улыбка. — Или, если использовать современные термины, которые я почему-то знаю, твой сосед по жилплощади. Надеюсь, у тебя найдется свободная комната для бывшего божества?

Я медленно осел на каменные ступеньки лестницы.

Утро: выбил дурь из Восьмой Предвестницы Фатуи и превратил её в наивную девочку с амнезией.

День: получил от Бэтмена элитный особняк в качестве взятки.

Вечер: случайно воскресил древнего бога-тирана, который теперь оказался адекватным интровертом без сил и просится ко мне в сожители.

Так, ладно, вдох-выдох, возьмем себя в руки. Если этот зеленый черт в берете говорит, что древний тиран больше не опасен, значит… ну, значит, придется поверить ему на слово. К тому же, Система, которая обычно обожает закидывать меня красными предупреждениями и издевательскими квестами, сейчас подозрительно молчала. Видимо, её алгоритмы тоже зависли, пытаясь переварить тот факт, что я случайно воскресил мертвого бога и превратил его в своего ручного тамагочи, такого поворота сюжета нельзя было ожидать даже в самых смелых прогнозах.

— Ладно, пошли наверх, экс-божество, — я устало махнул рукой в сторону лестницы. — Нечего в подвале сыростью дышать.

Я развернулся и начал подниматься по ступеням, Венти, радостно звеня пустой бутылкой, поскакал следом, а Декарабиан, плавно и бесшумно, словно скользя над землей, замыкал нашу сюрреалистичную процессию. Когда мы вышли из темного коридора обратно в просторный, залитый светом заходящего солнца холл, бывший Анемо Архонт замер.

Он стоял посреди роскошной гостиной, медленно переводя свой светящийся взгляд с огромных витражных окон на пушистые персидские ковры, затем на хрустальную люстру под потолком и, наконец, на массивный кожаный диван у камина. В его глазах читался культурный шок существа, которое всю свою сознательную (и бессознательную) жизнь провело в холодной каменной башне, окруженной ревущим ураганом.

— Какая непрактичная расточительность, — наконец произнес Декарабиан, осторожно касаясь пальцем в черной перчатке бархатной обивки кресла. — Эта ткань не защитит от холода, а эти стекла разлетятся вдребезги при первом же порыве штормового ветра.

— Добро пожаловать в современный Мондштадт, дед, — хмыкнул я, плюхаясь на диван и вытягивая гудящие ноги. — У нас тут штормовых ветров не бывает. Спасибо вон тому зеленому алкоголику, он климат поменял, так что можешь расслабиться, тут тепло, сухо и мухи не кусают.

Декарабиан медленно повернул голову к Венти, тот как раз пытался вытряхнуть последнюю каплю вина из бутылки прямо себе в рот.

— Ты изменил климат? — в голосе Декарабиана прозвучало искреннее уважение. — Срезал горы и разогнал снега? Впечатляет, в мое время ты мог только бренчать на струнах и путаться под ногами у моих стражников.

— Я многогранная личность! — гордо заявил Венти, отбрасывая пустую тару. — И вообще, я принес людям свободу! И виноделие!

— Виноделие, — эхом отозвался Декарабиан, изящно опускаясь в кресло напротив меня, он сидел идеально прямо, словно на троне. — Я заметил, судя по всему, свобода в вашем понимании — это право беспрепятственно напиваться в любой день недели.

— В точку! — я рассмеялся, чувствуя, как напряжение этого безумного дня наконец-то начинает отпускать. — Ты быстро схватываешь суть местной культуры. В общем так, правила общежития: второй этаж мой, можешь выбрать себе любую комнату на первом или в гостевом крыле. Еду из холодильника без спроса не брать, магией не фонить, вопросы?

Прошлый Архонт скрестил длинные ноги и сложил руки на коленях.

— Холодильник? — вежливо уточнил он.

Я застонал и закрыл лицо руками, обучение двухтысячелетнего бумера основам современного быта обещало быть долгим и мучительным, так я думал, но слова богам я всегда спешу думая наперёд, о чём не нужно, бывший бог бурь схватывал всё буквально на лету. Причем некоторые, сугубо современные концепции он понимал так быстро, словно всю жизнь пользовался водопроводом и читал газеты. С его собственных слов, скорее всего, я случайно передал ему часть своих фоновых знаний вместе с энергией печати во время нашего «слияния».

Ох… Я нервно сглотнул, оставалось только молиться всем известным богам, чтобы вместе с пониманием того, как работает смывной бачок, я не передал ему знание о том, что весь этот мир — это просто гигантская китайская гача-помойка, в которую я угодил. И что весь местный «канон» я знаю исключительно потому, что мой младший брат годами насиловал мне мозги лором этой игры, пока я пытался спокойно пить пиво.

И к своему собственному, леденящему душу ужасу, я поймал себя на мысли, что освоился тут так, словно лет сто живу в этом ветряном Магнитогорске. У меня есть дом, статус, связи с местными божествами, глядишь, так и остепенюсь окончательно, заведу собаку, женюсь на какой-нибудь горячей 2D-девушке с Глазом Бога… Тьфу ты, пропасть! От этих мыслей стало немного жутко. Что-то в компании древнего тирана меня разморило, на диване слишком мягко, вот и думаю о всяком ненужном бреде.

— Какие всё-таки в прошлом времена были… — внезапно начал бывший Архонт, прерывая мои экзистенциальные страдания, он изящно крутил в руке хрустальный бокал, который я ему выдал вместо кубка. — Как сейчас помню тот день, когда я запечатал всю свою страну в один большой, непроницаемый торнадо. Великолепное было архитектурное решение.

Венти, который к тому моменту уже успел откупорить третью бутылку и сейчас комфортно устроился на ковре у камина, громко отхлебнул одуванчикового вина и фыркнул.

— Слишком много тирании без объективной причины, старик, — философски заметил бард, покачивая бутылкой. — Твои действия были, мягко говоря, странными. Да, в прошлом твои земли терроризировал Андриус — этот блохастый волк-переросток, который вообще не умел контролировать свои метели и просто замораживал целые деревни ради забавы. И ты решил спасти свой народ от этого волка, запечатав их всех в ветряной тюрьме ради их же защиты. Логика — просто отпад.

Декарабиан лишь пожал плечами, не отрывая меланхоличного взгляда от красной жидкости в своем бокале.

— Я не умел нормально выражать свою привязанность, элементаль, — спокойно, без капли раскаяния ответил он. — Я искренне думал, что таким образом показываю свою безграничную любовь к людям. Я дал им абсолютную безопасность, да, при моем правлении было пустовато, солнышко не светило, и с концепцией «свободы» были определенные… шероховатости. Но зато у меня мало кто умирал с голоду или от когтей монстров. Потому что ты сам прекрасно знаешь, что тогда была за эпоха: эпоха Войны Архонтов. Кровавая мясорубка, где боги рвали друг друга на куски, мой ураган был щитом. Это уж точно намного лучше, чем-то, что творилось в Натлане, где они там резали друг друга просто ради разминки перед завтраком.

Венти снова отпил из горла и, к моему удивлению, пожал плечами, соглашаясь.

А я сидел и пытался переварить этот кухонный разговор двух божеств, по Лору то об этом говорилось вскользь, но сейчас, слушая их, я сила потихоньку вспоминать детали, которые были в моей голове. Воспоминания о том, как именно победили Декарабиана, заиграли новыми красками. Историки Мондштадта пели баллады о великом восстании, о силе человеческого духа и стреле безымянного барда. Но правда была куда прозаичнее и страшнее, повстанцы смогли его загасить только по одной простой причине — он буквально не сопротивлялся, Архонт позволил им убить себя, когда понял, что его «любовь» им не нужна.

Ведь если бы Декарабиан действительно захотел подавить бунт, он бы просто стер весь регион в пыль одним движением брови. В конце концов, мы говорим о парне, который в свое время убил Анемо Суверена — первозданного дракона чистой стихии — буквально одной атакой, просто потому что тот мешал ему строить башню.

Я провел руками по лицу, чувствуя, как под пальцами зудит кожа. Какие тут всё-таки дикие исторические переплетения, просто жесть какая-то. Я вам не дипломированный историк и не лоровед по Геншину с ютуба, чтобы сидеть и распутывать эти многовековые узлы! Мне вообще, если честно, категорически не нравятся местные божества. Они все немного «того», с капитальным сдвигом по фазе, без единого исключения, что этот зеленый алкаш, что каменный дед с маразмом, что местная любительница вечности с катаной в декольте.

— Странник?

Я оторвал ладони от лица и посмотрел на Декарабиан, древний бог изящно отпил вина, не сводя с меня своего спокойного, пронизывающего взгляда.

— Ты — Сошедший? — прямо спросил он.

М-да… Венти, зараза болтливая, слишком громко трепал языком.

— Вроде того, — вздохнул я, откидываясь на спинку дивана. — Но я этим статусом не особо горжусь, знаешь ли, для меня тут всё слишком чуждое, странное и нелогичное. Я просто хочу жить спокойно, а не спасать мир по вторникам.

— Понимаю… — Декарабиан медленно кивнул, его взгляд стал задумчивым. — Для меня эта новая эпоха тоже кажется… чудной, мои методы здесь неуместны. Но я не к этому ставил вопрос, скажи, ты уже бывал на небесном острове?

Я посмотрел на него странно, Венти, сидящий на полу, тоже перестал булькать вином и напряженно глянул на нас обоих, прижав к себе бутылку, словно щит.

— Не успел, — я нервно усмехнулся. — Да и, честно говоря, вообще не горю желанием встречаться с Селестией, мне эта небесная канцелярия категорически не нравится.

— Да? — Декарабиан искренне удивился, его идеальная бровь снова поползла вверх. — Странно, я думал, это вполне логично — встретиться с главным богом этого мира, учитывая, что она тоже Первая Сошедшая… Кстати, почему ты не хочешь там бывать? Чем тебе не угодили Высшие боги?

Я на секунду завис, мой мозг, перегруженный информацией, пропустил первую строчку его монолога мимо ушей, зацепившись только за последний вопрос.

— Честно? Не знаю, интуиция, наверное, — я неопределенно помахал рукой в воздухе. — Слишком гнилым душком от них пахнет, особенно по причине той катастрофы пятисотлетней давности, когда эти высшие божества просто взяли и стерли с лица земли целую нацию — Каэнри’ах. Уничтожили до основания, превратили людей в монстров просто потому, что те развивались без магии и перестали верить в богов…

Я осекся на полуслове, шестеренки в моей голове наконец-то провернулись со скрипом несмазанного механизма.

— Так, стоп… — я подался вперед, впившись взглядом в Декарабиана. — Что ты сейчас сказал? Первая Сошедшая… Селестия?!

Но бывший Анемо Архонт меня уже не слушал.

ХРУСЬ!

Толстое хрустальное стекло бокала в его руке не просто треснуло — оно взорвалось мелкой крошкой, не выдержав внезапно спазма его пальцев. Осколки со звоном брызнули на ковер, смешавшись с темно-красным вином, которое потекло по черной перчатке Декарабиана, словно свежая кровь.

Воздух в гостиной мгновенно стал тяжелым и обжигающе холодным, Венти съежился на полу, инстинктивно натягивая плащ на голову. Декарабиан, очень медленно поднял на меня взгляд, его бирюзовые глаза больше не были спокойными — в них закручивалась ледяная буря. Лицо исказила гримаса абсолютного, неподдельного шока, смешанного с зарождающейся яростью.

— Что… — его голос упал до зловещего, вибрирующего шепота, от которого задрожали витражные стекла в окнах. — Повтори-ка… Что эти самозваные боги уничтожили?

Ох… мы начали говорить совсем не в том ключе… Мне очень не нравилось в какие степи шёл разговор, а шёл он явно на новые рельсы проблем.

* * *

Декабриан в моем исполнении