Воздух в коридоре академии гудел от привычной утренней суеты, но для Ксюши его словно не существовало. Она неслась по каменному полу, словно выпущенная из катапульты, и её появление можно было сравнить с маленьким ураганом, ворвавшимся в тихую гавань. Тяжёлый рюкзак болтался за её спиной, подскакивая на каждом шагу и угрожающе хлопая по лопаткам, будто живое существо, которое отчаянно пыталось взлететь и удрать от своей неугомонной хозяйки. Волосы, собранные в высокий хвост, развевались за ней тёмно-каштановом шлейфом, а в мыслях пульсировала лишь одна, навязчивая идея: успеть. Она и так пропустила слишком много из-за проклятой болезни, и теперь была полна решимости наверстать упущенное.
Она мчалась вперёд, не глядя по сторонам. Её мир сузился до одной-единственной точки — двери аудитории. Она перепрыгивала через разбросанные кем-то учебники, ловко огибала группки неспешно бредущих студентов и едва не сбила с ног первокурсника, тащившего стопку чертежей. Один из старшекурсников, прижавшись к холодной стене, чтобы не быть сбитым с ног, лишь покачал головой и перекрестился вслед пронесшейся мимо фурии:
— Ну и скорость! Да она же звуковой барьер вот-вот преодолеет! Держитесь, кто не спрятался!
Но законы физики и геометрии коридоров неумолимы. Столкновение было неизбежным. За резким поворотом, который Ксюша прошла на полной скорости, прямо из-за угла вынырнул парень. Он даже не успел среагировать. Ксюша врезалась в него со всей мощью своего импульса. Они оба повалились на пол с оглушительным грохотом — будто рухнула стопка тяжёлых учебников с самой верхней полки. В результате этого хаотичного падения Ксюша оказалась сверху, придавив юношу своим весом.
От неожиданности он рефлекторно обхватил её руками, пытаясь удержать от падения или защититься — так или иначе, получилось что-то вроде крайне неловких и тесных объятий.
— О, привет, — с кривой ухмылкой произнёс парень, глядя снизу вверх в её широко распахнутые от возмущения глаза. — Это ты так соскучилась по мне? Могла бы просто написать.
— Руки прочь! — взвизгнула Ксюша, её голос сорвался на фальцет. Она упёрлась ладонями ему в грудь, пытаясь вскочить. Её волосы, разметавшиеся во время падения, частично закрыли лицо парня, щекоча его нос. — Я вас знать не знаю! Отпустите немедленно!
— Эй, полегче! — рассмеялся парень, всё ещё не отпуская её — скорее инстинктивно, чем намеренно. Его смех был низким и вибрирующим, отдаваясь у неё в груди. — Ты что, не узнаёшь меня? Это же я, Макс.
— Да хоть барс! — огрызнулась Ксюша. Она сделала ещё одну яростную попытку оттолкнуться, но её нога в тяжёлом ботинке соскользнула с его кроссовка, и она с разочарованным «Ай!» снова плюхнулась обратно прямо на него.
— Аня, ты чего? — начал было Макс, но осёкся, увидев её пылающий гневом взгляд.
— Я не Аня! — прорычала Ксюша, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Её серые глаза метали молнии. — И если вы сейчас же не отпустите меня, то познакомитесь с моим кулаком! И поверьте, это будет очень болезненное знакомство!
Парень наконец-то сообразил, что происходит что-то неладное, и убрал руки. Ксюша резко вскочила на ноги, словно отпущенная пружина. Она лихорадочно отряхнула свою помятую одежду и поправила сбившийся воротник блузки. Бросив короткий взгляд на свой рюкзак — тот мирно лежал в паре метров, целый и невредимый, будто решил: «Ну уж нет, я в этом цирке участвовать не стану», — она гордо вздёрнула подбородок.
В этот самый момент из приоткрытой двери аудитории № 203 выбежала Аня. Её глаза мгновенно наполнились слезами чистого, незамутнённого счастья.
— Ксюша! — выдохнула она.
Не раздумывая ни секунды, Аня бросилась к сестре и стиснула её в объятиях так крепко, что у Ксюши на мгновение перехватило дыхание.
— Ты почему не сказала, что тебя выписали? Я бы тебя встретила! Я бы пирожков напекла! Я так скучала!
— Хотела сделать сюрприз! — ответила Ксюша, на секунду растеряв всю свою воинственность. Она обняла сестру в ответ, и её лицо смягчилось. От былого раздражения не осталось и следа. — Меня классная руководительница привезла. По дороге мы заехали в кафе, я выпила капучино и съела целых три огромных круассана! Представляешь? Я думала, лопну!
Макс медленно поднялся на ноги, отряхнул джинсы от невидимой пыли и всё ещё пытался осмыслить происходящее. Он переводил взгляд с одной девушки на другую, и его брови медленно ползли вверх.
Теперь он видел их рядом. Обе были словно две капли воды — одинаково стройные, с изящными «ножками от ушей», что придавало их силуэтам особую лёгкость и грацию. Длинные каштановые волосы до талии переливались в свете ламп тёплым медным блеском.
Но детали… Детали были разными и кричали об их характерах громче любых слов. У Ани волосы были заплетены в толстую, аккуратную косу — символ порядка и сдержанности. Несколько тонких прядей-повстанцев мягко выбивались из причёски и обрамляли её нежное лицо с тонкими чертами. Ксюша же собрала свои локоны в высокий хвост на затылке с помощью яркой резинки — он покачивался при каждом её резком движении, а непослушные пряди то и дело выбивались из плена и падали на лоб, будто подчёркивая её импульсивную натуру.
Их лица поражали совершенной симметрией: большие серые глаза с густыми ресницами; милые аккуратные носики без единого изъяна; мягкие линии подбородка; и едва уловимые ямочки на щеках, которые появлялись лишь у одной из них.
У Ани ямочки появлялись, когда она улыбалась робко и застенчиво. У Ксюши они проявлялись лишь тогда, когда она смеялась во весь голос над удачной шуткой или собственной дерзостью.
И эти характеры… Они различались кардинально, как лёд и пламя. Аня напоминала милого котёнка: такая же мягкая, осторожная и трогательная. Её улыбка была застенчивой, почти робкой, взгляд — чуть опущенным к полу, а движения — плавными и аккуратными, словно она ступала по тонкому льду и боялась провалиться.
Ксюша же была чистым сгустком кинетической энергии и напора. В её глазах сверкал постоянный вызов всему миру, осанка была прямой и горделивой. Каждое её движение было резким, решительным и наполненным внутренней силой. Если Аня мурлыкала, то Ксюша шипела — и могла не только когти показать при необходимости, но и пустить их в ход без малейших колебаний.
Макс хмыкнул себе под нос, оценив этот контраст:
— Надо же… Близняшки… Такие одинаковые на вид и такие разные характеры… Забавно.
— Ты ещё здесь? — тут же огрызнулась Ксюша, резко развернувшись к нему на каблуках и сверкнув глазами так яростно, что казалось, они могут прожечь дыру. Её хвост качнулся вслед за движением головы как боевой хлыст. — Может, уже уйдёшь?
— Ксю, не будь такой грубой! — прошептала Аня, мгновенно заливаясь краской до самых корней волос от смущения за сестру. Она легонько дёрнула Ксюшу за рукав. — Это Макс… Он спас меня тогда… ну… когда я падала со стремянки…
— Спас? — Ксюша прищурилась ещё сильнее, окинув Макса оценивающим взглядом с головы до ног — так, будто прикидывала не только его вес для нового броска через бедро, но и общую степень его никчёмности. — Герой, что-ли? Ну иди уже, герой! Хватит глаза мозолить! У тебя что, других подвигов нет?
— Ксю… ну ты чего? — снова попыталась успокоить её Аня.
— Ну а что он встал тут посреди дороги? Пройти не даёт! Загораживает весь коридор как памятник самому себе! Нарцисс недоделанный! — проворчала Кюсша себе под нос достаточно громко, чтобы он услышал.
— Ксю… не кипятись… Лучше скажи… как ты себя чувствуешь? — Аня заботливо поправила сестре воротник блузки, который сбился во время падения на Макса.
— Отлично! — неожиданно бодро заявила Ксюша. Она вдруг резко сменила гнев на милость (временно) и схватила растерянную Аню за руку своей железной хваткой. Её пальцы были на удивление сильными для такой хрупкой девушки. — Пойдём скорее! Опоздаем на пару из-за этого… героя!
Она произнесла слово «героя» с таким ядовитым сарказмом, что им можно было травить тараканов.
Уже у самой двери аудитории Ксюша остановилась так же внезапно, как и сорвалась с места. Она развернулась на сто восемьдесят градусов (Макс инстинктивно сделал шаг назад), вернулась к своему рюкзаку (тот действительно выглядел так, будто вздохнул с облегчением), подхватила его могучим рывком за лямку (он подпрыгнул) и, бросив на Макса последний колючий взгляд из-под нахмуренных бровей, поспешила в класс, увлекая за собой Аню. Аннушка была безумно счастлива, ведь её дорогая сестра вернулась.