В большой лаборатории происходило чёрт знает что!

Я качался на стуле, который грозился вот-вот упасть — но не падал, потому что в спинку стула был вмонтирован антиграв, который не позволял проклятому устройству сидения наконец-то познакомить мой затылок с полом.

Было… скучно. Самое сложное в нашей работе — это ждать. Последний лаборант ждал сколько мог — и то, с извинениями, покинул лабораторию, а я — сидел и качался, зевая.

Время шло и шло, а мне становилось всё скучнее и скучнее — потому что эксперимент грозился затянуться.

Сняв ноги со стола, я наконец поднялся и решил проведать своё беспокойное хозяйство — нечто, напоминающее шар, внутри которого ярко сиял свет — энергетическая сфера. Лаборанты боялись приближаться к нему — это устройство их пугало количеством энергий и их кажущейся беспорядочностью — хотя беспорядка внутри не было — лишь слишком много упорядоченностей одновременно.

Звякнула отвёртка. Я опустил взгляд — ну точно, она самая — висела у меня на поясе ультразвуковая отвёртка, и видимо, пока качался — расшаталось крепление этого донельзя ценного инструмента. Она покатилась вперёд, и закатилась под шар-сферу, лёжа прямо по центру под ним.

— Вот жеж сука такая, — поморщился я, — нарушение техники безопасности, в который раз, в который раз… — пришлось, вздохнув, аккуратно лезть под него.

Это выглядело ужас как страшно, если честно — сфера вращалась хаотично, и под ней были гравитационные и иные поля — но мой организм выдерживал и не такое — а лаборантики ссались от вида сферы и боялись её.

К слову, я модифицирован — нас, таких как я и меня в том числе — создали давненько уже — для войны. Шедевр биотехнологий! Квантовые биопроцессоры в мозгу, многочисленные модификации тела — такое их количество, что на одно перечисление ушло бы полдня — достаточно сказать, что частично я был эльдаром — мышцы были ещё сильнее эльдарских, совершеннее. Вершина совершенства. Кости крепче любого адамантия, органы…

Ну тут можно было перечислять днями количество правок в человеческую природу — достаточно было сказать одно — Архонт это не человек. Хотя всё же человечен — но это самое совершенное существо, созданное федерацией, герб которой висел на стене моей лаборатории, как напоминание, что мы служим людям. Нечеловеческая ловкость и гибкость, скорость и прочее — делали из нас живых полубогов — так нас называли — хотя отсутствие богов было научно доказано давным-давно. Чем бы сущность ни являлась — богом оно быть не могло — но для отсталого мирочка я наверное мог бы, подобно героям романа, быть богом. Только трудно им быть.

Кожа, инертная к множеству урона — состоящая из невообразимо прочного материала — игнорировала и электричество, а усиленные мышцы и кости не замечали придавливающей меня к земле гравитации — и поэтому я легко схватил ультразвуковую отвёртку — о чём мгновенно пожалел!

Раздался над головой треск — я поднял взгляд и увидел это.

Шар стал вращаться ещё быстрее, и трещал молниями во все стороны — а потом взорвался. Мгновенно ускорившаяся работа мозга позволила видеть всё в замедленном режиме — даже мои сверхбыстрые рефлексы и мышцы не могли ничем помочь — я мог бы чуть ли не преодолеть звуковой барьер только на силе мышц — но к сожалению, сейчас мне было совсем не до шуток — на руке зажёгся браслет — устройство генератора щита. Ещё один щит — встроенный — имплант, больно кольнул под лопаткой.

Имплант был у каждого взрослого гражданина федерации — его ношение обязательно — он много раз спасал множество жизней от внезапной смерти — и внутри содержался мощный источник энергии — но всё же, это была массовая технология, сверхмассовая — а браслет у меня на руке — уже совсем другое дело — это был персональный генератор — он создал мощнейший щит, который мог бы выдержать даже ядерный взрыв — если не вплотную. Но по поверхности щита прошли трещины и энергия из сферы смешалась с ней — и молнией устремилась через энергетическое поле щита — в мою руку — и пустота!

Прокатившись по земле, я встал на ноги лёгким рывком — мысленно уже работали все импланты, посылая информацию о состоянии организма — я поднялся рывком и осмотрелся — готовясь к бою. Мало ли что может случиться!

Вокруг было нечто вроде пустоши, был вечер, я осмотирелся. Это точно не столица федерации земли!

— Нда, — наконец, произнёс я, проморгавшись, — эк меня шандарахнуло!

Тёмные свинцовые тучи расступились и сверху упал столб золотистого света — я осматривался — но не сумел найти ничего — мои глаза, аугметированные и улучшенные настолько, насколько это возможно — сканировали окружающее во всех диапазонах, видимых и невидимых, микроволнах, радиации, электромагнитных излучениях — но всё молчало. Это место не существовало! То есть в прямом смысле слова — не было никакой информации кроме того, что я видел нормальным человеческим зрением. И ощутил лёгкий диссонанс.

Столб золотистого света упал прямо передо мной, и в нём появился человек. Это был мужчина, лет за тридцать, молодой ещё, с мужественными чертами лица, одетый в одежду, похожую на модный костюм федерации.

— Добрый день, гражданин, — сказал я, прищурившись, — где мы?

— Это… сложный вопрос, и ответ на него не менее сложен, — с грустью ответил он, — кто ты?

Я решил, что хуже уже не сделаю, если представлюсь этой галюцинации. А то, что меня глючит — я уже понял, и ответил спокойно и мирно:

— Зовите меня Кайрус.

— Как интересно. Бог удачи, — сказал с лёгкой улыбкой собеседник.

— Не поясните, где мы находимся? — я огляделся вокруг, — мои импланты говорят, что вокруг ничего нет.

— Импланты? — мужчина удивился, — они работают?

— Конечно.

— Это место… скажем так, его не существует в материальном мире. А что вы скажете, если я предположу, что вы умерли и ожидаете своей участи?

Я аж моргнул.

— Умер? Фигня на постном масле, вот что я скажу. Я не деградант какой-нибудь, в мистику верить и загробную жизнь.

— А в бога?

— Бога? Мифические существа у примитивных существ? — удивился я ещё больше, — ну нет, меня в этом не убедить никак.

— Было бы интересно иное, но нет, — улыбнулся он едва заметно, — кто же вы такой, вот вопрос…

— Встречный вопрос, аналогичный, — кивнул я, — кто я такой я знаю.

— Поведайте.

— Молча будете слушать? — выгнул я вторую бровь, для комплекта.

Мужчина чуть сильнее улыбнулся:

— У меня много имён, и лично вам я неизвестен, насколько я могу судить, — он посмотрел на мой лабораторный халат, — это ведь эмблема федерации планет, верно?

— Верно.

— Давно я её не видел. Что ж, давай я поведаю тебе историю — то, что ты пропустил… Итак, после войны Стали и Плоти…

* * *

Я слушал и охреневал. Охреневал от масштабов того очка ужаса, что накрыл всю галактику и весь Империум — это было невыносимо противно, но это было! Я даже вскакивал и нервно и зло расхаживал из стороны в сторону, раздражённо.

А он рассказывал долго — история была огромной. Столько тысячелетий! Столько… разочарования. Именно разочарования. Мой собеседник тоже был разочарован. И сейчас пересказывал события очередного милениума для империума человечества — очередной крестовый поход, некроны, орки, тау, и прочая дрянь.

— О боже, в которого я не верю, за что на головы несчастного человечества столько бед? И как можно было просрать всё, абсолютно всё, за что мы сражались? — патетично воскликнул я.

— Несколько тысячелетий без выхода к другим планетам — и цивилизация сильно деградировала.

— Идиоты. Дебилы. Дауны. Религия! — взмахнул я руками, — надо же, сорок второе тысячелетие на дворе — а у них религия!

Мужчина улыбнулся несколько вымученно.

— Я не виню их в этом — но меня всегда одолевали сомнения, что я поступил правильно. Когда наступили темнейшие времена — когда люди деградировали, многие деградировали в религиозные общества — только представ перед ними как почти божество — я мог привести их к покорности. И гнёт ошибок навсегда будет со мной.

Я сел в кресло, которое он «наколдовал» силой своей мысли и ответил:

— Это безразлично. Люди погибают, да, чем больше власть — тем меньше можно изображать из себя белого и пушистого, а на вершинах власти — любой автоматически становится последней сволочью. Либо будь так, либо ещё больший сволочизм — ничего не делать из своих моральных побуждений.

Мужчина медленно кивнул:

— Из меня плохой отец. И плохой император, — ответил он.

— Брось, в тех условиях, что были — ты сделал то, что было нужно. Насчёт отца согласен — меньше надо было задирать нос и больше уделять времени воспитанию своих личинусов, — хмыкнул я, глядя на его покаянное лицо, — хаос, надо же. Что за дети пошли — вляпываются во всякое дерьмо!

Человек, звавший себя Императором Человечества — грустно улыбнулся краешком губ.

— Как удивительно точно.

— Так и есть. Но зря строишь из себя кающегося — ты вполне неплохо сработал, чтобы вернуть человечеству потерянное. Другое дело, что технологий уже не было, только ошмётки. Эти СШК их — это же блин гражданские технологии! Простейшая техника!

Император кивнул:

— Механикус верят, что СШК — это самая полная база знаний человечества. Я пытался им объяснить — но они не хотят ничего слышать.

— Дегенераты, облепившие себя грубейшей аугметикой, так? — уточнил я, — ну и влип ты, скажу я тебе.

— Да, влип. И то не я — я лишь тень, тень его величия на Троне. Осколок былой славы.

История, которую он мне поведал — леденила кровь от обиды. Обиды на то, что всё, ради чего мы сражались и прогрессировали — человечество благополучно просрало. А то, что есть сейчас — это антиобразец того, к чему мы стремились. Дикость. Варварство. Техноварварство и деградация. Император тоже был этим раздосадован.

— Пришла пора сменить тему. Где я?

— Ты, вернее, твоё тело — находится на той же планете, в том же месте — но в другом времени. Я спас тебя — я же рассказывал про паразитов хаоса?

— Ага.

— Они уже нацелились на твою душу, — сказал он серьёзно, — появление такого как ты — это нонсенс. Чтобы предвидеть твою судьбу — не нужно быть провидцем — если до тебя доберётся нечто вроде механикус или инквизиции — они выпотрошат все технологии — ничего не поймут, и пребывая в религиозно-мракобесном угаре — всё сожгут как ересь. Если это сделают тёмные — они обратят тебя в демонпринца.

Я поморщился.

— Демоном не планировал становиться. Я ведь Архонт.

— А это…

— Модификанты, вроде ваших астартесов, — махнул я рукой, — хотя сравнивать нас — это оскорбление всем архонтам. Нас создали не массово — каждый из архонтов уникален. Проект стоимостью в миллиарды федеративных марок — на каждого. Лучшее из биотехнологий, какие были доступны — даже некоторые ксенотехнологии приплели — тех же эльдар массово препарировали, чтобы создать нас. Биоквантовые импланты, уникальные мышцы, оригинальные органы — созданные с применением генной инженерии и биоимплантации…

Он слушал и глаза его горели.

— Чтобы перечислить все импланты и модификации — мне целый день надо их перечислять. Могу лишь сказать, что человеком я точно не являюсь — от человека у меня только внешний вид.

— Я ничего не слышал ранее про архонтов!

— Конечно, ведь это абсолютно тайный проект. Публику в него не посвещали — да и зачем? Это была попытка создать совершенство из плоти и крови, используя все доступные человечеству технологии. Получилось… так себе. Мы бессмертны, как хомо перпетуалис, то есть имеем свойство воскресать даже после смерти, архонты — все перпетуалы. Совершенные мышцы, кости, мозги, органы… наш создатель утверждал, что мы намного превосходим тех же эльдар в своём совершенстве. И по интеллекту, и по физическим данным. Органы у нас похожи на человеческие — но сделаны из смеси восстанавливаемой биосинтетики и генной инженерии.

— Вот оно что… существенно! И почему о вас ничего не было слышно? Вы затаились?

— Большинство уничтожили создатели, — поморщился я, — потому что как оказалось, далеко не все личности архонтов оказались удачными. Некоторые — и вовсе стали использовать свои способности только для себя любимых. Тупые как пробки и трудноубиваемые — но на этот случай конечно всё было предусмотрено.

Император продолжил слушать.

— После начала войны с железяками — я ещё несколько раз себя модифицировал. Доработал проект, так сказать — довёл до ума. Способности архонта чисто физические… — я задумался, — ну примерно взять этих твоих кустодиев и перемножить их способности на десять.

— Неужели такого можно достичь?

— Биологически нет — но у нас есть технологии, — кивнул я ему, — фотонный мозг вместо обычного — на порядок превосходит, позволяет ускорять восприятие. Система питания целиком работает на энергии, которую можно извлекать из дугового термоядерного микрореактора. А реактор встроен в груди здесь, — постучал я по груди, — те, кто остался… нас осталось всего трое — двое их которых перестали служить и предпочли покинуть нас — а я ушёл в науку. Мне хотелось достичь всего, всюду пролезть — и на свою беду…

— Я уже понял, — вздохнул обеспокоенно император, — ты уникальное существо. Теперь я могу лишь проводить тебя в материальный мир.

— Выживать в мире, где человечество скатилось до дикарства? — выгнул я бровь, — а это обязательно?

— Я не могу вечно держать это пространство на себе, — сказал он с улыбкой, — у меня для тебя есть предложение.

— От которого невозможно отказаться?

— Можешь, почему же. Но тогда тёмные сущности захватят твою душу и тебе будет очень плохо. Психически ты очень силён — я бы сказал — немногим уступаешь лучшим из моих сыновей.

— Психически? — выгнул я бровь.

— Да, псайкерство.

— Оно использовалось при создании архонтов, насколько я знаю. Центральной фигурой в создании архонта служил аппарат перерождения — устройство, которое перестраивало созданное тело и делало его сверхсовершенным.

— Оно не только тело перестроило. Я чувствую могущественную и очень «древнюю» энергию. Это сила древних — расы, создавшей эльдар. И часть технологий, которые в тебе вложены — тоже от них.

— Твоя психоэнергия иная.

Мы сидели в этом абсурдном микро-мире и болтали уже очень долго.

— Что значит иная?

— Она отличается. Ты не веришь ни в кого — никогда не молился ни одному богу, твоя энергия чиста и сильна. Для демонов — это очень лакомый кусочек. Став святым — ты получишь защиту от варпа.

— Да мне похер как-то. Главное душу мою не трогай — она мне дорога как память, — фыркнул я, — тем более, она защищена.

— Я чувствую.

Мужик сделал пасс руками и фигура его вновь покрылась золотым свечением — которое на этот раз ударило в меня — и золотой свет заполнил всё. Я почувствовал, что тело моё — или душа, если здесь существовала только она — подвергались изменениям, за спиной из психической материи образовывались два белоснежных крыла. Ого! Как у ангелов прямо в библейской мифологии. Не то чтобы она была популярна — но остатки христианства ещё существовали, да и прочно они вошли в обиход.

— Тебе придётся вернуться в материальный мир — учитывая, какой вокруг творится пиздец — тебе будет несладко. Но будучи святым — ты легко завоюешь доверие людей.

— Доверие этих фанатиков? — удивился я, — э… я же нихрена не верующий! В гробу я видел все эти дикарские религии! — возмущался я, — какой нормальный человек вообще будет верить в каких-то там сущностей?

— Прости, но выбора у тебя нет, — ответил мне он.

Его психоэнергия была такой могущественной что воздух вокруг потяжелел — а тучи расступились.

— Но это же глупости, — возразил я ему, — какой из меня нахрен святой? Я же один из архонтов и технарей!

— Я знаю, — вздохнул он, — ты именно тот, кто нужен человечеству — и нужен мне. Твои способности и технологии превосходят наши, очень сильно превосходят. Может быть, ты станешь ключом к моим мечтам возродить человечество и привести его к величию.

— Только без поцелуев! — вырвалось у меня, — чёрт, чешутся крылья.

— Это часть силы святости. Но вообще ты прав — святые — это те, с кем я поделился своей энергией. И они подпитывают свои силы от фанатичной веры всего империума — это колоссальная сила, которая даёт человечеству силу выжить. Хотя окружающее больше похоже на затянувшийся апокалипсис. Потом поговорим!

Свет мигнул и я почувствовал, что меня как копытом в рыло ударили — я упал прямо сквозь землю вниз и через мгновение влетел в своё физическое тело — полыхнуло страшно — зато я почувствовал, наконец, имплантами, реальный мир! Запахи, звуки, электромагнитные волны, и многое другое.

И осмотрелся по сторонам, поднимаясь на ноги.