Слова отца всё ещё звучали в ушах, пульсируя в такт сердцебиению. «Либо исправляют, либо хоронят».

Каэн стоял в центре заброшенного вещевого склада на окраине академии. Воздух здесь пах старой парусиной, крысиным помётом и сыростью. Сквозь щели в рассохшейся крыше пробивались тонкие лучи лунного света, выхватывая из мрака пыльные силуэты пустых ящиков. До отбоя оставалось не больше часа, но возвращаться в казарму или домой он не собирался. У него была всего неделя. Семь дней до того, как его бросят в трюм корабля, идущего на внешние острова. В дисциплинарную часть. В мясорубку.

Он резко выдохнул, выбрасывая кулак вперёд.

Из костяшек с рваным, шипящим звуком вырвалась струя бледного, дерганого пламени. Она осветила склад на долю секунды и тут же погасла, оставив после себя лишь едкий запах дыма и дрожь в мышцах.

— Ещё раз, — сквозь стиснутые зубы прорычал Каэн.

Он сменил стойку, шире расставив ноги, и ударил снова. На этот раз огонь получился шире, но ещё более нестабильным. Пламя вильнуло в сторону, словно отпущенная из рук змея, и мазнуло жаром по предплечью. Каэн зашипел, инстинктивно отдернув руку и хватаясь за обожженную кожу.

Перед глазами мгновенно вспыхнул системный интерфейс.

[Внимание: Сбой дыхательного цикла. Обнаружена подпитка пламени страхом.]

[Синхронизация снижается. Вы возвращаетесь на путь Ложного Пламени. Риск потери контроля: 84 %.]

«Заткнись, — мысленно огрызнулся Каэн, тяжело дыша. — У меня нет времени на твои медитации. Мне нужна сила. Прямо сейчас».

Он снова поднял руки, пытаясь силой воли, злостью — чем угодно — выдавить из себя больше огня. Ему нужно было что-то мощное, что-то, что позволит выжить среди отбросов и садистов-инструкторов штрафного батальона. Если он явится туда с умением пускать искры, его сожрут в первый же день.

Но система была непреклонна.

[Критическая ошибка. Использование страха как топлива разрушает внутренние меридианы. Задание «Искра без искажений» ранее показало: истинный огонь не терпит паники.]

[Принудительная блокировка выброса пламени до восстановления ритма.]

Каэн попытался ударить снова, но вместо огня с пальцев сорвался лишь жалкий клуб серого дыма. В груди стало пусто и холодно. Он ударил кулаком по ближайшему деревянному ящику, сбив костяшки в кровь. Боль немного отрезвила. Он осел на пол, прислонившись спиной к шершавым доскам, и закрыл лицо руками.

Страх никуда не ушёл. Он сидел глубоко внутри, холодный и липкий, нашёптывая, что отец был прав. Что он действительно ошибка.

«Нет, — Каэн с силой потёр лицо, заставляя себя открыть глаза. — Я не сдохну на этих островах ради чести семьи Рэн. Если путь Ложного Пламени меня убьёт, значит, придётся играть по твоим правилам, железка».

Он глубоко вдохнул пыльный воздух, стараясь выровнять сбившийся пульс.

— Что ты от меня хочешь? — тихо спросил он в пустоту склада. — Я сделал точечную искру. Я остановил Рокана. Это не помогло. Мне нужно больше.

[Анализ запроса…]

[Проблема: Пользователь пытается увеличить объём пламени, не имея фундамента контроля жара. Выброс энергии превосходит способность тела её удерживать.]

[Решение: Базовая тренировочная практика открыта. Упражнение: «Дыхание углей».]

Перед мысленным взором развернулась короткая инструкция. Никаких красивых стоек, никаких смертоносных ударов. Задача была издевательски простой на первый взгляд и невыносимо сложной на деле.

Нужно было зажечь пламя. Но не выпустить его наружу.

Система требовала сконцентрировать жар внутри ладони, поддерживая его исключительно правильным ритмом дыхания. Огонь должен был тлеть, как раскалённый уголь под слоем пепла, согревая, но не обжигая. Если Каэн потеряет контроль и выпустит пламя — он просто сожжёт воздух. Если дрогнет, испугается или собьёт дыхание — жар обернётся против него и сожжёт его собственную плоть.

— Звучит как отличный способ остаться без пальцев, — мрачно хмыкнул Каэн. Но выбора не было.

Он поднялся на ноги. Встал прямо, опустил плечи, как требовала того базовая стойка, и прикрыл глаза. Вдох. Короткий, ровный. Выдох. Медленный, тягучий. Он вспомнил то ощущение на арене — когда отсёк от себя крики толпы, презрительный взгляд Хана и собственную панику. Оставил только ритм.

В центре ладони правой руки начало зарождаться тепло. Сначала робкое, едва заметное. Каэн усилил концентрацию. Тепло сменилось жжением. Энергия, привыкшая к мгновенному и агрессивному выплеску, начала сопротивляться. Она рвалась наружу. Мышцы предплечья напряглись, сводимые судорогой.

Каэн стиснул зубы и задержал выдох, пытаясь удержать жар силой.

Это было ошибкой.

Резкая вспышка боли пронзила ладонь. Огонь не вышел наружу, он ударил внутрь. Каэн сдавленно вскрикнул, отдергивая руку. На коже вздулся красный волдырь. Пахло палёным мясом.

[Провал. Контроль: 12 %. Жар обращён внутрь из-за мышечного спазма. Предупреждение: не используйте физическое напряжение для удержания энергии.]

— Легко сказать, — прошипел он, дуя на обожженную ладонь.

Боль пульсировала, зля его, провоцируя привычный гнев. Народ Огня учил, что боль нужно превращать в ярость, а ярость — в силу. Но система уже доказала, что этот путь ведёт в тупик. Гнев сжигает всё, включая самого мага.

Каэн вытер выступивший на лбу пот и снова поднял руку. Только теперь левую. Правая слишком саднила для тонкого контроля.

Вдох. Выдох.

Тепло. Жжение. Энергия снова попыталась вырваться.

«Не держи её силой, — приказал себе Каэн, вспоминая ощущения от точечной искры. — Огонь — это не вода, его нельзя запереть в кувшине. Ему нужен воздух. Дай ему дышать».

Он изменил ритм. Вместо того чтобы пытаться сдавить жар мысленным прессом, он позволил ему пульсировать в такт своему сердцебиению. На вдохе жар становился ярче, на выдохе — плотнее.

Кожа на ладони начала светиться тусклым, глухим оранжевым светом. В тёмном складе это выглядело жутко и завораживающе. Каэн чувствовал, как кровь в венах нагревается, как сухожилия натягиваются от непривычной нагрузки, но боли не было. Было только тяжелое, плотное присутствие чудовищной силы, которая сейчас спала в его руке.

«Дыхание углей», — понял он. Уголь не кричит о своей силе, как костёр. Но попробуй наступить на него голыми ногами.

[Синхронизация дыхания: 65 %. Жар стабилизируется.]

Каэн не обратил внимания на всплывшее сообщение. Он был полностью поглощён процессом. Это оказалось скучно. Мучительно скучно и тяжело. Никаких взрывов, никаких красивых движений. Просто стояние на месте в попытках не сжечь собственную руку. Пот заливал глаза, капал с подбородка на пыльный пол. Мышцы спины затекли. Но с каждой секундой свет в его ладони становился ровнее.

Он понял, чего добивалась система. Если он не может контролировать тлеющий уголь, как он собирается управлять ревущим пламенем, не сжигая всё вокруг? Эта скучная, невыносимая база была фундаментом. Тем самым, которого его лишили, требуя лишь агрессии и подчинения.

Он простоял так, кажется, целую вечность. Мир сузился до границ его левой руки и звука собственного дыхания. Страх перед внешними островами, ледяной голос отца, презрение инструктора Хана — всё это отступило, превратившись в белый шум. Огонь внутри перестал быть оружием. Он стал органом чувств.

Каэн медленно, контролируемо раскрыл пальцы, сбрасывая напряжение. Тусклое свечение под кожей угасло, не оставив ни ожога, ни дыма. Рука была горячей, как от долгой работы у печи, но целой.

[Удержание успешно. Время: 4 минуты 12 секунд.]

[Упражнение «Дыхание углей» освоено на базовом уровне.]

[Параметр «Контроль» повышен. Способность к удержанию внутреннего жара увеличена.]

[Путь Истинного Пламени: Вы сделали шаг к пониманию природы огня.]

Каэн тяжело опустился на колени прямо в пыль, упираясь здоровой рукой в пол. Его трясло от истощения. Это упражнение вымотало его сильнее, чем спарринг с Роканом на глазах у всей академии. Но на губах играла слабая, усталая улыбка.

Он нашёл зацепку. Если он сможет удерживать и накапливать жар таким образом, ему не нужно будет размахивать руками, чтобы ударить. Он сможет сконцентрировать огромную температуру в одном простом движении. Это не спасёт его от перевода, отец об этом позаботился. Но это может дать ему шанс выжить там, куда его отправят.

Каэн поднялся, отряхивая колени. Ночная прохлада склада теперь казалась приятной, охлаждая разгорячённое тело. Нужно было возвращаться в казарму, пока патруль не заметил его отсутствия.

Он сделал шаг к выходу, когда звук заставил его замереть на месте.

Шуршание. Хруст мелкого гравия.

Снаружи, прямо за тонкой, рассохшейся дверью склада, кто-то был. Лунный свет, пробивавшийся сквозь щель под дверью, мигнул — его перекрыла тень от пары сапог.

Каэн перестал дышать. Пальцы правой руки инстинктивно сжались, отзываясь тупой болью от недавнего ожога. Левая рука, всё ещё хранящая фантомное тепло «углей», напряглась.

Шаги остановились. Тот, кто стоял снаружи, прислушивался. И судя по тому, как тяжело скрипнули половицы на крыльце, уходить этот человек не собирался. Ручка двери медленно поползла вниз.