Эхо хриплого смеха мага земли ударилось о скалистые стены ущелья и повисло в тяжелом, забитом пылью воздухе. «Дешевая ложь!» — эти слова резали слух острее каменной крошки.
Зуко замер. Огненный хлыст в его руке дрогнул, потерял форму и осыпался на землю шипящими оранжевыми искрами. Лицо принца исказилось от когнитивного диссонанса: ярость, требовавшая выхода, внезапно столкнулась с абсурдностью обвинения.
— Какая еще приманка?! — рявкнул Зуко, делая шаг вперед. — Я охочусь за Аватаром, а не за кучкой грязных партизан!
Но лидер засады уже не слушал. Поняв, что отряд Народа Огня дезориентирован, мужчина с обожженной щекой с силой ударил уцелевшим кулаком по камням под своими ногами. Уступ, на котором он стоял, с оглушительным треском раскололся. Скала осыпалась вниз по крутому склону, увлекая мага земли за собой в облако непроглядной серой пыли.
— Уходят! — крикнул кто-то из пехотинцев.
Наверху, на гребне ущелья, оставшиеся маги земли начали поспешно отступать, обрушивая за собой мелкие валуны, чтобы отрезать путь к преследованию. Зуко бросился было к осыпи, выбрасывая из кулаков струи пламени, но камнепад заставил его отскочить, прикрывая лицо руками.
В суматохе отступления один из нападавших — совсем еще юный парень, на вид не старше самого Каэна — оступился на краю обрыва. Камень под его ногой предательски крошился. Мальчишка взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но сорвался вниз. Он пролетел несколько метров, жестко рухнул на каменистое дно ущелья и вскрикнул, схватившись за вывернутую лодыжку.
Двое закованных в броню стражников Народа Огня тут же оказались рядом. Древки копий с глухим стуком прижали подростка к земле, выбив из его легких остатки воздуха.
Бой закончился так же внезапно, как и начался. В ущелье остался лишь запах серы, озона, поднятой пыли и пролитой крови.
Каэн медленно опустил руки. Воздух вокруг него все еще дрожал от остаточного жара тепловой завесы. Он заставил себя сделать медленный, глубокий вдох, концентрируясь на том, чтобы опустить температуру в легких, а не выплеснуть ее наружу. Каналы в правой руке пульсировали тупой, тягучей болью, но не горели.
[Дыхательный цикл: Стабилизация. Рассеивание избыточного тепла прошло успешно. Угроза срыва Искры миновала.]
Системное уведомление мелькнуло на периферии зрения и растворилось, оставив после себя лишь холодную констатацию факта: он выдержал. Он никого не сжег.
— Поднять его! — голос Зуко сорвался на хрип.
Стражники рывком поставили пленника на ноги. Мальчишка, морщась от боли в ноге, затравленно озирался. На его грязном лице смешались ужас и отчаянная, юношеская гордость.
Зуко подошел к нему вплотную. От доспехов принца все еще исходил жар недавнего боя.
— Твой командир сказал, что мы подделали след бизона, — процедил Зуко, глядя парню прямо в глаза. — Зачем нам это делать? Где настоящий Аватар?! Говори!
Мальчишка сжал зубы и отвернулся, тяжело дыша.
В этот момент из-за неглубокой вымоины, где он всю битву просидел, прикрываясь ранеными солдатами, выбрался инспектор Тайрен. Офицер канцелярии брезгливо отряхнул свой безупречный мундир от каменного крошева и, поправив воротник, приблизился к принцу. Его лицо приобрело выражение холодной, профессиональной жестокости.
— Принц Зуко, — вкрадчиво начал Тайрен, его голос сочился ядом. — Эти дикари не понимают слов чести. Они лгут, чтобы запутать нас и выиграть время для своего драгоценного Аватара. Позвольте мне… провести показательное дознание. Пара сломанных пальцев, немного направленного жара на открытые участки кожи, и он споет нам всю правду о маршруте мага воздуха.
Каэн почувствовал, как внутри снова закипает напряжение. Он посмотрел на пленника. Это был просто напуганный подросток, втянутый в войну. Жестокость Тайрена не даст им ответов, она лишь вызовет крики, которые навсегда застрянут в памяти, и окончательно убедит местных в том, что Народ Огня — это чудовища из пепла.
Зуко колебался. В его здоровом глазу читалась лихорадочная жажда зацепиться хоть за какую-то ниточку, ведущую к цели всей его жизни.
— Инспектор Тайрен, — раздался спокойный, но тяжелый, как кусок свинца, голос генерала Айро.
Старик подошел ближе. Он больше не играл роль неуклюжего любителя чая. Его взгляд, обычно мягкий и рассеянный, сейчас был твердым и непреклонным.
— Наши люди ранены, — Айро указал на нескольких пехотинцев, стонущих у стены ущелья. — Дознание не остановит кровь и не срастит кости. В первую очередь мы должны разбить лагерь и оказать помощь пострадавшим.
— Генерал Айро, при всем уважении, — Тайрен скривил губы. — Мы упускаем след! Саботажники…
— Следа нет, инспектор, — отрезал Айро. — И если вы потратите наше время на пытки этого юноши, вы лишь докажете свою профнепригодность перед лицом реальной угрозы.
Каэн, понимая, что Айро дал ему окно возможностей, шагнул ближе к пленнику. Он знал, что в Народе Огня нельзя просто призывать к милосердию. Милосердие — это слабость. Если он хочет спасти парня от пыточной камеры Тайрена, он должен говорить на языке Империи: на языке холодной эффективности и прагматизма.
Подойдя к мальчишке, Каэн скользнул взглядом по его одежде. Грубая ткань, кожаный пояс, самодельные подсумки. Из одного подсумка торчал краешек плотной, смятой бумаги, покрытой пятнами грязи.
Не спрашивая разрешения, Каэн резким движением выдернул бумагу. Мальчишка дернулся, но копья стражников удержали его на месте.
— Кадет, что ты себе позволяешь? — прошипел Тайрен, делая шаг к Каэну.
Каэн проигнорировал инспектора. Он развернул листок. Это была дешевая печать, типичная для колониальных типографий, но с официальным гербом местной администрации Народа Огня.
— «Награда за достоверные сведения о маге воздуха и его летающем звере», — вслух прочитал Каэн, чеканя каждое слово. — «Десять тысяч золотых монет. Обращаться в комендатуру порта или к патрулям».
Он поднял глаза на Зуко и протянул ему листовку.
— Принц Зуко. Здесь нет никакого Аватара. И эти маги земли ничего не знают о его маршруте.
Зуко выхватил бумагу из рук Каэна, его глаза быстро пробежали по строчкам.
— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился принц.
— Это рынок, мой принц, — ровным голосом ответил Каэн, намеренно игнорируя сверлящий взгляд Тайрена. — Десять тысяч золотых — это астрономическая сумма для нищих колоний. Награда за Аватара породила целую индустрию лжи.
Каэн обвел рукой ущелье и пепелище ложного лагеря.
— Местные стряпчие, бандиты или даже коррумпированные солдаты гарнизона делают фальшивые следы. Они тушат костры землей, разбрасывают клочки шерсти, а затем бегут в комендатуру за наградой за «наводку». Или же используют эти слухи, чтобы заманить магов земли в ловушку, сдав их властям.
Зуко посмотрел на пленника, затем снова на листовку. Гнев на его лице начал сменяться брезгливым пониманием.
— Эти маги земли, — продолжил Каэн, кивнув на парня, — не защищали Аватара. Они пришли сюда, потому что думали, что мы, армия, сами устроили этот фальшивый лагерь, чтобы выманить их из подполья. Это не заговор повстанцев. Это просто кровавая грызня за золото и паранойя.
Каэн выдержал паузу, позволив словам осесть в сознании принца, а затем нанес финальный, самый прагматичный удар.
— Если инспектор Тайрен начнет его пытать, этот парень расскажет вам всё, что вы захотите услышать. Он придумает маршрут Аватара на юг, на север, в царство Духов — лишь бы остановить боль. И мы потратим еще недели, гоняясь за призраками, пока настоящий Аватар уходит все дальше. Вы хотите тратить свое время на разборки местных мошенников, принц Зуко?
Слова попали точно в цель. Зуко, для которого время и честь были важнее всего на свете, с отвращением скомкал листовку и бросил ее под ноги Тайрену.
— Кадет прав, — глухо произнес принц, отворачиваясь. Его плечи поникли, ярость сменилась горьким разочарованием. — Это дешевая колониальная уловка. Мы потеряли здесь время.
— Мой принц! — возмутился Тайрен, его лицо пошло красными пятнами. — Вы слушаете советы мальчишки, который…
— Я сказал, мы потеряли время! — рявкнул Зуко, развернувшись так резко, что Тайрен отшатнулся. — Помогите раненым. Как только они смогут идти, мы возвращаемся к тракту. И уберите этого сопляка с моих глаз. Бросьте его к обозу, сдадим местному гарнизону.
Айро едва заметно кивнул Каэну. В глазах старого генерала блеснуло одобрение. Каэн смог перевести ситуацию из эмоциональной плоскости в логическую, сохранив жизнь пленнику и не подставив себя под удар обвинений в слабости.
Каэн с облегчением выдохнул. Мышцы спины, сведенные судорогой напряжения, немного расслабились. Он наклонился, чтобы подобрать обрывок веревки, брошенный стражником, и помочь связать руки пленника для конвоирования.
Когда Каэн присел на одно колено, мальчишка-маг земли вдруг перестал вырываться. Он уставился на лицо Каэна.
За время боя пепел, пот и пыль размазались по щекам Каэна, но сейчас, вблизи, его черты были хорошо видны. Подросток заморгал, его расширенные от страха зрачки сузились, фокусируясь.
— Ты… — хрипло прошептал пленник. Его голос дрогнул, но не от боли в ноге. В нем прозвучало жуткое, неуместное здесь узнавание.
Каэн замер. Веревка в его руках натянулась.
— Я знаю тебя, — мальчишка подался вперед, не обращая внимания на копья стражников. Его глаза лихорадочно блестели. — В порту… Тот старик с тележкой…
Внутри Каэна словно оборвался натянутый трос. Холод липкой волной прокатился по позвоночнику. Порт. Старик. Инцидент, когда он не сдержался и остановил избиение местного жителя солдатами гарнизона, выдав это за поддержание дисциплины.
— Ты тот огненный пес, который вмешался, — выдохнул маг земли, и на его грязном лице появилась странная, надломленная усмешка.
В повисшей тишине этот шепот прозвучал оглушительно громко.
Каэн медленно поднял глаза. Инспектор Тайрен, уже сделавший шаг в сторону раненых, замер. Офицер канцелярии медленно повернул голову. Его узкие глаза впились в Каэна, цепко фиксируя каждое слово пленника, каждую микрореакцию на лице кадета. Взгляд Тайрена стал острым, как скапель, готовый вскрыть старую, плохо зажившую рану.