Тишина в зале сортировки была плотной, душной, пахнущей старой бумагой и угрозой. Имя принцессы Азулы, брошенное инспектором, всё ещё висело в сухом воздухе, словно невидимый пепел, оседающий на плечи каждого присутствующего.

Каэн замер у дальнего стола, чувствуя, как под грубой тканью форменной куртки тяжелеет украденный акт об изъятии материалов древних культов. Всего один лист пергамента. Меньше унции веса. Но сейчас он ощущался как раскалённый уголь, прижатый к рёбрам.

Гвардейцы инспектора, закованные в идеальную, лишённую царапин броню столичного образца, синхронно перекрыли выходы. Их алебарды глухо стукнули о каменный пол.

[Внимание. Диагностирован скачок пульса. Угроза сбоя дыхательного ритма. Риск воспламенения внутренней Искры: 18 %.]

Системные строки вспыхнули перед глазами холодным золотом, но Каэн лишь медленно, неслышно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Он подавил инстинктивное желание схватиться за правое плечо, где повреждённые меридианы уже начали фантомно ныть, реагируя на выброс адреналина.

«Пассивный контроль, — приказал он себе, глядя в пол. — Вдох на четыре счёта. Задержка. Выдох на шесть. Я — просто испуганный кадет. Мелкая сошка. Пыль на сапогах империи».

Тайрен тем временем неспешно прошёл к центру зала. Инспектор не был крупным мужчиной, но его фигура излучала ту специфическую, выверенную угрозу, которая свойственна не воинам, а палачам от бюрократии. Его глаза, холодные и бесцветные, как остывший шлак, методично сканировали ряды застывших клерков колониальной администрации и немногочисленных членов экипажа Зуко.

— Писари, — голос Тайрена был негромким, но резал слух отсутствием интонаций. — Занять столы. Начать изъятие реестров снабжения, журналов ремонта и рапортов о перемещениях крейсера. Ни один документ за последние полгода не должен покинуть этот зал без моей личной печати.

Люди Тайрена, серые тени с тубусами и счётами, тут же рассыпались по залу, бесцеремонно отталкивая местных служащих.

Двери архива с грохотом распахнулись. Тяжёлые створки едва не слетели с петель, ударившись о каменные стены.

— По какому праву вы заблокировали моих людей?! — голос принца Зуко разорвал духоту зала.

Он ворвался внутрь, как оживший пожар. В каждом резком шаге сквозила ярость, руки были сжаты в кулаки, а вокруг плеч, казалось, дрожал перегретый воздух. За ним, мягко и бесшумно, словно большая тень, следовал генерал Айро.

Тайрен даже не вздрогнул. Он медленно повернулся к изгнанному принцу и отвесил вежливый, но абсолютно пустой поклон. Угол наклона ровно такой, чтобы соблюсти протокол, но ни градусом ниже.

— Принц Зуко. Какая честь, — произнёс инспектор. — Я действую по праву, дарованному мне приказом адмирала Джао и подкреплённому директивой её высочества, принцессы Азулы.

При упоминании сестры левый глаз Зуко дёрнулся. Гнев на его лице на долю секунды смешался с чем-то глубоким, застарелым и уязвимым. Тем самым страхом, который гнал крейсер вперёд, сжигая уголь и нервы экипажа.

— Мой корабль не подчиняется Джао, — прорычал Зуко, делая шаг вперёд. Искра сорвалась с его пальцев, оставив в воздухе запах озона. — И Азула не имеет власти над моей миссией! Я ищу Аватара по приказу Хозяина Огня!

— Разумеется, мой принц, — ровно ответил Тайрен, сцепив руки за спиной. — Но флот, его ресурсы, доки и угольные склады подчиняются адмиралу. Ваша экспедиция обходится казне слишком дорого, а результаты… скажем так, требуют прояснения. Моя задача — лишь аудит. Убедиться, что ресурсы Народа Огня не тратятся впустую на погоню за призраками.

— Ах, бюрократия, — добродушно вздохнул Айро, выступая из-за спины племянника. Он сложил руки в широких рукавах халата и окинул зал миролюбивым взглядом. — Поистине, самое грозное оружие нашей великой нации. Инспектор, мы прекрасно понимаем важность вашей работы. Бухгалтерские книги бывают такими запутанными. Но, возможно, мы могли бы обсудить это за чашкой жасминового чая, пока ваши люди делают свою работу? Уверяю вас, здесь слишком пыльно для столь высоких бесед.

Каэн, не поднимая головы, скосил глаза. Айро улыбался. Но в этой улыбке не было ни капли тепла. Старый генерал оценивал расстановку сил, и, судя по его спокойствию, ситуация была хуже некуда.

— Благодарю за предложение, генерал Айро, — суше прежнего отозвался Тайрен. — Но я предпочитаю ясность. И начну я прямо сейчас. С вашего экипажа.

Инспектор подошёл к одному из столов, где его писарь уже развернул длинный свиток. Тайрен пробежался взглядом по строкам.

— Вы запросили внеочередной ремонт обшивки, замену трёх котлов и двойную норму провизии, — начал он, чеканя каждое слово. — При этом в ваших рапортах зияют пустоты. Вы теряете людей. Вы разрушаете инфраструктуру колоний. И, что самое интересное, вы терпите поражения при странных обстоятельствах.

— Это война, — огрызнулся Зуко. — На войне случаются повреждения. Если бы ты хоть раз стоял на палубе во время шторма, канцелярская крыса, ты бы не задавал таких вопросов.

Тайрен проигнорировал оскорбление. Его палец остановился на одной из записей.

— Например, инцидент в ущелье Царства Земли, — инспектор поднял взгляд, и Каэн почувствовал, как по спине поползла ледяная испарина. — Согласно рапорту командира авангарда, погоня была сорвана из-за внезапного структурного обвала скальных пород. Скала была уничтожена взрывом. Однако сапёры не применялись.

Зуко напрягся. Он бросил быстрый, злой взгляд в сторону Каэна, который старательно делал вид, что изучает текстуру деревянного стола перед собой.

— Обвал был случайностью, — процедил принц. — Дефект породы.

— Дефект породы, — эхом повторил Тайрен, словно пробуя слова на вкус. — Однако в дополнительной записке интенданта указано, что в эпицентре обвала находился один из ваших людей. Кадет. Чье пламя, цитирую, «превысило стандартные показатели рядового состава, вызвав термический удар и разрушение препятствия».

[Внимание. Внешняя угроза. Рекомендуется подавление эмоционального фона.]

«Я знаю», — мысленно огрызнулся Каэн.

Он позволил своим плечам поникнуть чуть сильнее. Слегка ссутулился. Убрал напряжение из шеи, становясь визуально меньше, жальче. Он знал этот образ идеально — образ неудачника из академии, над которым смеялись инструкторы. Сейчас этот позорный костюм слабости был его единственной бронёй.

— Где кадет Каэн Рэн? — громко спросил Тайрен.

Тишина стала звенящей. Клерки вокруг Каэна невольно отшатнулись, оставляя его в небольшом пустом круге.

Тайрен медленно подошёл ближе. Его бесцветные глаза ощупывали фигуру подростка. Каэн стоял, опустив голову, его руки едва заметно подрагивали — и это даже не приходилось играть, страх был настоящим, животным. Страх того, что этот человек с холодным взглядом прикажет вывернуть его карманы.

— Это ты? — спросил инспектор.

— Да, господин инспектор, — голос Каэна прозвучал хрипло, ломко. Идеально.

Тайрен долго смотрел на него. Взгляд скользнул по нескладной фигуре, по дешёвой форме, по перемотанной бинтами правой руке. На лице инспектора проступило откровенное разочарование, смешанное с брезгливостью.

— Этот? — Тайрен обернулся к Зуко. — Вот этот истощённый мальчишка взорвал скалу, перегородив путь элитной кавалерии? Принц Зуко, если вы пытаетесь скрыть некомпетентность своего командования за выдуманными подвигами слабейших членов экипажа, то вы делаете это крайне неумело.

Вспышка ярости Зуко была почти осязаемой. Воздух вокруг принца нагрелся так, что запахло палёной шерстью.

— Он не герой, — выплюнул Зуко, шагнув к инспектору. — Он трус, который запаниковал в бою! Это был неконтролируемый выброс страха, жалкая вспышка, которая чудом не убила его самого! Если вы ищете саботаж или тайный умысел, Тайрен, то ищите в другом месте. В этом кадете нет ничего, кроме слабости.

Каэн стиснул зубы так крепко, что заболела челюсть. Каждое слово принца било по гордости, но именно эти слова сейчас спасали ему жизнь. Зуко, сам того не понимая, выстраивал для него идеальное алиби.

Айро всё так же молча стоял позади, но Каэн кожей чувствовал его внимательный, проницательный взгляд. Генерал знал правду. Он знал, что огонь Каэна не был случайностью. И он молчал.

Тайрен хмыкнул. Он подошёл вплотную к Каэну. Инспектор не стал его бить или толкать. Он просто навис над ним, излучая холодную, давящую уверенность человека, наделённого абсолютной властью.

— Страх, говорите? — тихо произнёс Тайрен, не отрывая взгляда от Каэна. — Интересная теория. Страх может сделать мага непредсказуемым. Но принцесса Азула не верит в случайности, принц Зуко. Она верит в закономерности. А я вижу на вашем корабле закономерность провалов, которые всегда сопровождаются… необычными обстоятельствами.

Инспектор резко отвернулся от Каэна, словно потеряв к нему интерес, и вернулся к своему столу.

— Ваш рапорт неубедителен, — бросил он через плечо. — Слишком много пробелов. Слишком много оправданий.

— Что вам нужно? — голос Зуко дрожал от сдерживаемого бешенства.

Тайрен взял чистый лист пергамента, аккуратно разгладил его на столе и обмакнул кисть в красные чернила.

— Мне нужны факты, принц Зуко, — инспектор поднял свои пустые глаза на изгнанника. — Я требую предоставить мне список всех нестандартных боевых проявлений на вашем корабле за последние три месяца. Всех случаев спонтанного выброса пламени, необъяснимых разрушений и странностей в поведении магов. Включая, — кисть Тайрена замерла над бумагой, — подробный технический разбор вспышки кадета Рэна в ущелье. И пока я не получу этот список и не проверю каждого мага лично, ваш корабль не получит ни куска угля. Вы свободны.