Дома нас очень ждали: Арчи, похоже, сидел у порога, и когда Лора со мной на руках вошла в квартиру, начал изо всех сил показывать, как он соскучился. Особенно по Лоре. Он походил туда-сюда, пока она ставила меня на пол и снимала обувь, потом потерся об нее и в завершение этого приступа радости полез к ней обниматься. Чтобы Арчи не полез еще и целоваться, я укусил его за ляжку. Он взвыл, расстроился и убежал столовую.

Дома царил порядок. То есть Арчи либо спал, либо наблюдал за птичками в окно, либо понял, что безобразничать плохо, и не безобразничал. В любом случае наш двуногий кот явно эволюционировал. Чтобы поощрить Арчи за хорошее поведение, его покормили, почесали за ухом и дали поиграть с любимой мышью.

И в самый разгар веселья зазвонил телефон: Лору и мистера Долински, то есть меня, приглашали в полицию на допрос, причем как можно скорее. Лора обреченно вздохнула, взяла Арчи за руку и повела одеваться. На это раз в полицию мы поехали втроем.

Самый главный вопрос, который стоял перед Лорой и Арчи, был допрос моего тела. Валять дурака перед инспектором можно было долго, но рано или поздно он запросил бы медицинское обследование мистера Долински, который или прикидывался идиотом, чтобы не отвечать на его вопросы, или реально был сильно не в себе. Второй вариант был в общем-то правдой, но я почему-то сомневался, что честное объяснение причины, по которой мистер Долински ведет себя настолько неадекватно, убедит психиатра. Могут ведь и упечь мое тело в дурдом. И тут у меня возникла идея: снотворное!

«Поехали в аптеку. Дадим Арчи снотворное. В спящем состоянии кто его допросит? Скажешь, что Борис принял снотворное как раз перед вызовом в полицию, и именно поэтому так странно себя ведет. Ну не мог же он, в смысле я, знать, что полиция захочет его допросить именно сегодня! Они могли бы предупредить нас заранее», — я набил лапой план спасения Арчи и посмотрел на Лору.

Ничего лучше она придумать не смогла, и мы направились в ближайшую аптеку. Арчи получил приличную дозу снотворного, Лора минут десять подождала, и, как только он начал зевать, повезла нас на допрос. Эффект начал проявляться уже на пороге отделения полиции: Арчи еле волочил ноги и рухнул на первый же стул, который оказался в его поле зрения. Лора поняла, что проще оставить мое тело спать в коридоре, сообщила дежурному офицеру наши имена и объяснила цель визита. Тот кому-то сообщил по телефону, что мы пришли, и к нам вышел инспектор Брокос собственной персоной.

— Что это с ним? — спросил он после короткого приветствия, кивая в сторону спящего Арчи.

— Устал, — ответила Лора. — Понимаете, инспектор, Борис всю ночь работал. Утром не мог уснуть, а голова уже плохо соображала. Он выпил успокоительное, чтобы хоть немного поспать. А тут ваш звонок. Мы же не знали, что Вы нас позовете. Давайте я отвечу на ваши вопросы, а Борис тем временем может придет в себя.

— А присутствие кота необходимо? — теперь Брокос показал головой на меня.

— А куда я его дену, инспектор? Арчи очень спокойный котик. Он будет тихо сидеть и никому не будет мешать. Вы же не предупредили заранее, что надо приехать на допрос, а у нас намечен визит к ветеринару. Я и подумала… ну чтобы не заезжать домой… И я не могу оставить Арчи одного в машине. Он стал какой-то… очень беспокойный стал в последнее время. Поэтому и везем нашего мальчика на осмотр, — Лора врала, конечно, виртуозно, но местами противоречила сама себе.

Я решил подыграть Лоре и усилить эффект от ее слов. Пока Брокос не переварил все сказанное Лорой, я вцепился лапами в решетку переноски с выражением тихого отчаяния на морде, сделал странные глаза и с безумной тоской посмотрел на инспектора, старательно изображая спокойного, но вместе с тем какого-то беспокойного кота: все, как описала Лора.

Брокос с удивлением посмотрел на мою морду, скорченную в страдальческой гримасе, решил не замечать нестыковок в словах Лоры и пригласил ее на допрос.

— Хорошо. Следуйте за мной, — инспектор махнул рукой в сторону своего кабинета.

И мы проследовали. Причем Лора тащила и переноску, и спящего Арчи. Брокос вздохнул, вспомнил, что он джентльмен, и взял у нее драгоценную ношу — меня.

В кабинете нас уже ждала красавица Лили, коллега Брокоса. Арчи оставили на стуле перед кабинетом. Потому что допрос надо вести по одиночке, как объяснил инспектор.

— Ой, котик! — вполне естественно обрадовалась мне Лили.

Я решил, что будет полезно задабривать офицеров полиции, и ответил «Мяу!». Потом подумал, что надо бы усилить эффект, и потянулся к Лили носом сквозь прутья решетки, при этом не забывая про тихое отчаяние и тоску в моих глазах. Женщины ж любят ласку. А также тех, кому нужно сострадание.

— Можно его погладить? — обратилась к Лоре Лили.

Брокос презрительно фыркнул и скривился, а Лора ответила:

— Конечно, конечно! Сколько угодно. Арчи очень ласковый.

Брокос фыркнул еще раз, и даже, как мне показалось, с отвращением. Прямо обидно как-то! Лили открыла переноску и начала меня нежно гладить. Я осторожно вылез наружу, запрыгнул к ней на колени и начал быть ласковым изо всех сил, совершенно забыв про то, что я страдаю. Приятно стало нам обоим.

— Может начнем уже допрос? Когда мистер Долински придет в себя? — сурово спросил инспектор.

В ответ из коридора донесся храп Арчи.

Брокос опять вздохнул, объявил дату и время допроса и задал первый вопрос:

— Какие у Вас были отношения с мисс Аткинс?

— Нормальные. Рабочие. Мы практически не общались с ней кроме работы, — сообщила Лора.

— Понятно, — Брокос принял ответ Лоры. — Что Вам известно о личной жизни мисс Аткинс?

— Ничего особенного. Мы не были слишком близки, — ответила Лора.

— У нее были серьезные отношения с кем-то? Может Вы ее с кем-то видели? — а с чего такие вопросы?

Я изо всех сил урчал на коленях у Лили.

— Я никогда ни с кем не видела Аниту… Вообще-то это действительно странно. Она была очень скрытная и не афишировала свою личную жизнь. Если кто-то что-то о ней и знает, то только Таня, мисс Филдинг, — задумчиво ответила Лора.

— Кто-то из ваших коллег испытывал к ней какие-то особые чувства? Позитивные или негативные, — продолжал свой допрос Брокос.

— Ну Анита нравилась Айвану. Но она не отвечала ему взаимностью, и он это понимал. И я уверена, что Айван перестал питать надежду на ее внимание, — рассуждала Лора.

Ну не знаю: Айвану явно надоело бегать за этой надменной стервой, но мне почему-то казалось, что он на что-то еще надеялся. Да Айван и сам это подтвердил, когда мы с Лорой были у него в гостях. Ну она ответила на этот вопрос так, как ответила, и понятно почему: не сообщать же инспектору, что мы приходили к Айвану, чтобы обсудить убийство Аниты.

— А еще кто-то проявлял интерес к мисс Аткинс? — спросил Брокос.

— Понятия не имею. Я ничего такого не замечала, — честно ответила Лора.

— Вынужден задать неприятный вопрос: мистер Долински пытался ухаживать за мисс Аткинс? — ах, вот оно что! Это кто же растрепал инспектору о моих неудачных попытках приударить за Анитой?

Лора вначале опешила от вопроса инспектора. Возможно, она ждала, что ее спросят про отношения Аниты и Дитриха, хотя откуда полиции было знать про их роман. Но Брокос копал именно под меня. Лора взяла себя в руки и ответила инспектору довольно резко.

— Да, Борис действительно увлекся Анитой, когда только устроился на фирму мистера Файна и познакомился с ней. Но она не ответила ему взаимностью. И Борис не настаивал. Он, как совершенно нормальный и абсолютно адекватный мужчина, понимает сразу, что «нет» значит «нет». Потом у нас начались отношения, и у меня ни разу — подчеркиваю, ни разу! — не было повода… даже мысли не возникло приревновать Бориса к кому бы то ни было, — Лора произнесла свою тираду настолько жестко, что инспектор, как мне показалось, почувствовал себя неловко и решил не продолжать эту тему.

— Что вы знаете о личной жизни мистера Файна? — внезапно спросил инспектор.

Ого! Вот это поворот! Неужели полиция все-таки докопалась до романа босса и Аниты? Но как? Кто им мог об этом рассказать?

— Знаю, что он женат, — ответила Лора.

— Какие у него отношения с женой? — спросил Брокос.

«Инспектор точно что-то знает!» — подумал я.

— Ну а я откуда знаю, — пожала плечами Лора. — Мистер Файн выглядит, как… ну как обычный приличный семьянин. Да я особо и не знаю его жену. Вернее, вообще не знаю: она никогда не появлялась в офисе.

— Хорошо, спрошу прямо: есть ли у Вас какие-либо сведения о том, что мистер Файн изменял своей жене? — голос Брокоса стал совсем железным и суровым.

— Ну а я откуда знаю! — повторила Лора. — Я с ним общалась только по работе, и со мной он точно жене не изменял. И даже не пытался, — добавила она, видимо, для убедительности своего утверждения об исключительно деловых отношениях с боссом, а потом все-таки с удивлением спросила: — А он изменяет с кем-то жене?

— Хорошо. Допрос окончен. Пригласите мистера Долински, — инспектор «не услышал» вопрос Лоры и пригласил меня в кабинет. Эх, знал бы он все нюансы моего непростого положения!

Лора с трудом затащила в кабинет Арчи. Он дрых на ходу.

— Я не уверена, что он проснулся, — Лора пошлепала мое тело по щеке, но тело никак не отреагировало. — Похоже, перебрал с успокоительным. Может перенесем допрос?

Брокос недоверчиво посмотрел на Арчи с Лорой:

— Вы не против, если мы покажем вашего супруга врачу? Он себя подозрительно ведет.

— Ну покажите, — пожала плечами Лора.

Лили встала, поставила мою переноску на свой стул и пошла за врачом.

— Он спит, — констатировал врач после непродолжительного обследования Арчи.

— Я это вижу. Почему он спит? — задал совершенно тупой вопрос Брокос. — Мне надо его допросить. Он то мычит и шипит, то спит.

Врач пожал плечами:

— Я могу сделать ему укол стимулятора, но без согласия пациента это противозаконно. А расстройства поведения надо изучать. Я не могу сделать вывод, пока не пообщаюсь с ним или хотя бы не проведу анализ его крови. Но без согласия пациента это противозаконно, — опять повторил врач и выразительно посмотрел на инспектора, которого, похоже, раздражала эта фраза про противозаконность.

Для служителя закона такая реакция на нежелание врача нарушать этот самый закон выглядела слегка странной. Но может инспектора выводило из себя что-то другое, а причину раздражения Брокоса я не понимал.

— Ясно, — пробурчал Брокос, как бы имея в виду, что от медицины никакого толку.

Врач вышел из кабинета, а инспектор пару минут понаблюдал, как Арчи сладко спит, и строго обратился к Лоре.

— Мисс Саймс, — изрек он, — приведите в порядок вашего супруга, и пусть он пожалует к нам на допрос. И как можно скорее. Он крайне странно себя ведет, — инспектор сделал паузу и еще более сурово продолжил взывать к здравому смыслу Лоры. — Учитывая его положение в связи с этим делом, на его месте лучше четко и ясно ответить на наши вопросы. Поймите, это в его интересах. И, повторюсь, лучше сделать это поскорее. Вы пока свободны.

Дослушав прямо-таки угрожающее обращение инспектора, я полез в свою переноску. Брокос опять с удивлением смотрел на то, как я устраиваюсь там. Со стороны мое поведение выглядело так, будто кот понял, что допрос окончен, и можно уходить. Надо все-таки лучше контролировать себя, чтобы не вызывать лишних вопросов.

Лора тоже заметила реакцию инспектора. И пока он не успел сформулировать вопрос, который содержал бы его подозрения в отношении настолько невероятно умного кота, одной рукой схватила переноску со мной, второй взяла Арчи под руку и последовала к выходу.

— Сейчас отвезем Арчи домой и поехали опять к Дитриху, — решительно распорядилась она. — Может жена еще не вышла на прогулку с собакой… Полиция что-то знает про Аниту и него. Надо узнать, кто ее убил, пока тебя не допросили… Ну не тебя, а Арчи… Ну ты понял, — довольно нервно рассуждала Лора, а потом так же нервно попросила:- И ты бы вел себя как-то больше по-кошачьи, а то меня реально заставят отдать тебя на опыты.

Я высунул кончик языка, скосил оба глаза к переносице и постарался придать своей морде туповатый вид, показывая, что я слушаюсь Лору и изо всех сил стараюсь не смущать окружающих своей излишней интеллектуальностью. Но при этом подумал, что она в общем-то права. А еще подумал, что стать подопытным животным я точно не хочу.

По дороге домой Арчи окончательно разоспался, и наотрез отказался выходить из машины, когда Лора попыталась его оттуда вытащить. И как она его ни тормошила, ни пинала и даже ни щипала, Арчи не сдавался и продолжал спать.

Миссис Штрайсс стояла на пороге нашего дома, скрестив руки на груди, и с большим удовольствием наблюдала за процессом извлечения из машины моего тела.

— Может вам помочь, мисс Саймс? — предложила она.

— Нет, нет, спасибо. Мы кое-что забыли купить, — Лора поняла, что Арчи ей не удастся вытащить из машины, и села обратно за руль. Пришлось ехать на дело втроем.

***

Лора остановила машину за углом возле дома Дитриха, и мы принялись ждать, когда его жена поведет собаку гулять. Подъехала машина — машина Дитриха. Из нее вышла Тереза, его жена, и со всей силы хлопнула дверью. На такие вещи водители, которые дорожат своими драгоценными авто, обычно весьма нервно реагируют. Дитрих что-то прокричал ей вслед, не выходя из машины. Она резко развернулась, очень зло ему ответила (что именно, мы не разобрали) и быстрым шагом направилась по дорожке к дому. Дитрих завел машину в гараж, с трудом вписавшись в створ ворот. Все это сильно напоминало ссору. Надо было пробираться в дом и слушать. Даже несмотря на наличие Бони. Может, она занимается чем-то важным и не отреагирует на меня? Хотя бы что-то услышать, чтобы понять, из-чего они поругались. Я выразительно посмотрел на Лору. Она все поняла и открыла дверцу машины.

— Только аккуратно, солнышко, хорошо?… Ты у меня такой молодец! — напутствовала меня Лора, пытаясь придать мне отваги.

Я пролез сквозь прутья забора и пошел искать окно, откуда можно было бы услышать Дитриха и его жену. Они так громко выясняли отношения, что я довольно быстро их нашел. Вернее, кричала жена. Я влез на ближайшее дерево и приготовился слушать занимательные истории. Тереза ругалась в комнате, которую по обилию мягкой мебели и декора в целом я определил как гостиную. Босс сидел в кресле с бокалом чего-то, скорее всего спиртного, а его благоверная фурией металась из угла в угол и громогласно рассказывала ему, какой он… очень плохой.

— Мерзавец, скотина, кобель гулящий! Видеть тебя не хочу!…- орала миссис Файн. — И с кем? С этой шалавой офисной! — она явно намекала на роман Дитриха и Аниты.

— Тереза, да успокойся ты! У меня с ней не было ничего серьезного… Я понимаю, что был неправ, — нудел Дитрих.

Кто ж так просит прощения у жены?

— Неправ? Ах, ты был всего лишь неправ? — Тереза аж захлебнулась от накатившего на нее возмущения от такой наглости неверного супруга. — Нет, свинья! Ты был, есть и будешь… слышишь?… Был, есть и будешь кобель гулящий, который готов трахать любую такую же гулящую суку.

Тереза резко остановилась, перевела дыхание, подбирая новые эпитеты и аргументы, и завелась с новой силой.

— Ты вообще уверен, что она трахалась бы с тобой, если бы у тебя не было этой фирмы и твоих денег? — задала Тереза обидный и вполне справедливый вопрос. — Боже, какой же ты идиот! Просто похотливый кретин!… Трахать собственную секретаршу!… Это ж каким надо быть придурком!…- на этих словах жена опять остановилась, перевела дыхание, подошла к Дитриху и внезапно довольно спокойным голосом заявила: — Я завтра же подаю на развод. Ты понял? Видеть тебя не хочу! Бони! Пошли гулять. А этот похотливый озабоченный гамадрил пусть радуется, что я не сказала в полиции, что знала про их роман.

Через несколько минут Бони с Терезой вышли из дома. При этом собака бежала впереди хозяйки и громко лаяла. Возможно, тоже ругала Дитриха.

Я подождал, пока они обе окажутся довольно далеко, чтобы Бони меня не унюхала. После чего пролез по ветке дерева, на котором наблюдал весь этот спектакль, расстояние до окна, изловчился и проник в дом. Пробравшись в комнату, где Дитрих выяснял отношения с супругой, я занял стратегически удобную позицию для наблюдения под креслом у двери.

Босс сидел в кресле у окна, держал в руке уже пустой бокал и сильно злился. Очень-очень сильно злился. И выглядел как человек, который замышляет что-то совсем нехорошее. Минут через десять ему позвонили. Я догадался, что это Лора следует своему плану начинающей шантажистки. Чем дольше она что-то говорила, тем больше мрачнел Дитрих. Хотя куда уж больше.

— У меня нет такой суммы, и мне не за что Вам платить, — отрезал Дитрих, выслушав то, что ему сказали, отбил звонок и со злостью отшвырнул телефон.

Он посидел минут пять, подумал, потянулся за смартфоном и набрал чей-то номер. Я навострил уши.

— Привет. Тебя вызывали в полицию еще раз? — спросил Дитрих собеседника. Ему что-то ответили.

— Откуда они могли узнать о наших отношениях с Анитой? Они спросили об этом мою жену. Не знаешь, кто им мог рассказать? — поинтересовался он.

Собеседник опять что-то ему ответил.

— Об этом знаешь только ты. По крайней мере, я знаю, что об этом знаешь только ты. Откуда же обо всем узнали в полиции? — напирал Дитрих.

Его собеседник что-то начал объяснять. Длилось это довольно долго. Причем я даже не мог понять, босс говорит с женщиной или с мужчиной.

— У меня дома скандал. Жена грозит разводом. Извини, мне сейчас не до этого. Пока, — резко попрощался Дитрих.

Ну вот… И кто же этот таинственный человек, посвященный в личную жизнь нашего босса? Дитрих встал, взял из бара бутылку виски, налил себе изрядную порцию, опять сел в кресло, поставил бутылку рядом на пол, выпил содержимое бокала одним махом и задумался. Так он сидел довольно долго, время от времени наливая себе лечебной жидкости — я имею в виду виски. В конце концов бутылка опустела, и вскоре я услышал храп — босс уснул. Я с облегчением понял, что можно выбираться.

Резво преодолев расстояние до забора, я выскочил на улицу и добрался до машины. По моему возбужденному виду Лора поняла, что я узнал кое-что интересное и подсунула мне ноутбук. И надо же: Арчи уже проснулся и пытался поймать муху.

«Кто-то знает об отношениях Дитриха и Аниты и рассказал об этом полиции. Жену спросили об их романе. Жена в гневе. Подает на развод», — сообщил я ей вкратце последние новости.

— Так жена знала об их романе или ей в полиции рассказали? — переспросила Лора.

«Я так понял, ей там сказали. Уж очень она злая. Если б знала раньше, то не была б такой свирепой», — сделал я логичный вывод.

— Чем он сейчас занимается? — поинтересовалась Лора.

«Спит», — ответил я.

— Надо же: один проснулся — второй уснул, — нервно хихикнула Лора. — Ладно, пока он спит, поехали поужинаем. Потом надо опять слушать. Завтра полиция опять начнет требовать тебя на допрос. Не могу же я постоянно держать Арчи на снотворном! — Лора как всегда была права.

«А что ты ему говорила, когда звонила? Это же была ты?» — спросил я о второй попытке Лоры пошантажировать босса.

— Ну разумеется, это была я! — Лора даже закатила глаза от очевидности данного факта и изложила краткое содержание своей очередной попытки шантажа: — Я сказала Дитриху, что собираюсь рассказать о его похождениях налево его жене. И что если он этого не хочет, то пусть заплатит мне 100 тыс. долларов. Теперь я понимаю, что это уже не могло его испугать.

Я развел лапами, как бы говоря: «Что поделаешь? Полиция нас опередила и сообщила обо всем жене Дитриха, не оставляя ему никакого шанса откупиться от обнародования такой прискорбной информации. А может Анита таки собиралась сама рассказать обо всем жене? И он ее убил?» Потом все это я изложил письменно.

«Ну это наша первоначальная и единственная версия. Ничего нового в голову мне не приходит, и никто другой подозрений не вызывает», — констатировал я.

Арчи наконец-то поймал муху.

— Арчи, брось эту гадость! Ты же этими руками потом будешь есть. Не суй это в рот! Фуууу, — Арчи все-таки сожрал муху, чем шокировал Лору.

Я зашипел на него. Какого черта он сует в мой рот всякую мерзость, да еще и глотает это!

— Арчи, нельзя есть что попало. Ну что мне с тобой делать? На водичку — запей, — Лора протянула Арчи бутылку с водой.

Кот, кажется, понял, что его ругают, и послушно запил муху водой. Но особо виноватым он все-равно не выглядел. Ну когда коты вообще испытывают чувство вины?

В общем пока Дитрих спал, а его жена гуляла с собакой и не хотела с ним разговаривать, нам не было смысла торчать у него под домом, и мы поехали домой.

После ужина я развалился в ногах у Лоры. Она смотрела какой-то фильм, а Арчи бил рукой по планшету и ловил рыбку. Лора установила ему игрушку для котов, чтобы он не занимался всякими глупостями. Ловля рыбки очень увлекла Арчи: мое тело полулежало на кровати, било рукой по экрану планшета и улыбалось как дитя. Со стороны я выглядел как шестилетний ребенок с бородой — странное зрелище. Но еще более странно то, что во мне вдруг возникло неудержимое желание половить рыбку. Я сел возле своего тела и тоже начал бить лапой по экрану. Арчи зашипел и сбросил меня рукой с кровати. Вот же гад какой!

И тут я увидел на полу под кроватью мышь. Это была серая, бесхвостая, облезшая и повидавшая многое мышь, которую Арчи просто обожал. Я давно подозревал, что это была единственная любовь нашего кота, потому что всех остальных мышей, которых мы покупали ему в огромных количествах, он не признавал. Синие, розовые, белые, зеленые мыши Арчи не увлекали. То ли дело было в цвете, то ли в наличии хвоста, а может в запахе, но Арчи носился только с этой конкретной полурастерзанной серой мышью с оторванным хвостом. Я залез под кровать, взял предмет обожания нашего кота в зубы, вылез наружу и демонстративно стал гонять мышь. Я практически играл в футбол и сам себе забивал голы. Арчи это увидел, возбудился и страшно возмутился.

«Ага! Это тебе за то, что ты пожлобился и не дал мне поиграться с рыбкой!» — злорадствовал я.

Арчи забыл про планшет и бросился отнимать у меня мышь. Я зажал ее в зубах и начал страшно рычать. Арчи обнаглел и ударил меня по голове. Я бросил мышь и вцепился ему в руку зубами и когтями. Он заорал от боли. Лора воскликнула: «Вот за что мне все это?» и бросилась нас разнимать. Я таки расцарапал Арчи до крови.

— Борис, ты зачем его дразнишь! Тебе не стыдно? — воззвала Лора к моей совести и побежала за ватой и антисептиком, пока Арчи пытался зализать свои раны.

Стыдно мне совсем не было. Как раз наоборот: я обиделся, взял мышь в зубы и полез под кровать. Раздался дикий вопль — это Лора прижигала раны на моем теле. И тут я понял, что во всем этом было что-то неправильное. Получается, я сам себя покусал и поцарапал.

Я осторожно выглянул из-под кровати. Арчи вроде уже успокоился, но опять пытался зализать раны. Я запрыгнул на кровать и положил мышь рядом с ним. С моей стороны действительно было глупо вызывать ревность у нашего кота. Ну любит он эту мышь. Я же ревную Лору к Арчи — мог бы понять и его нежные чувства к этой облезлой мыши. Тем более пострадало мое собственное тело. Я же кот с человеческим интеллектом, а веду себя как безмозглый дурак.

Арчи взял свою прелесть, обнюхал ее, лизнул, положил обратно на кровать и лег на нее сверху. В общем конфликт вроде загладили.

— Вы можете не ссориться и вести себя прилично и более-менее разумно? — воззвала к нашим с котом интеллектам Лора.

Раздался звонок, который отвлек ее от наших с Арчи сложных взаимоотношений.

— О, привет! Как дела? — ответила на звонок Лора и включила громкую связь.

Звонила бухгалтер нашей фирмы Таня.

— Вас вызывали в полицию еще раз? — спросила Таня.

— Да, утром были на допросе. Недавно вернулись. Возили нашего котика к ветеринару, — Очевидно Лора решила, что если уж врать, так врать всем.

— И о чем вас спрашивали? — поинтересовалась Таня.

— А я имею право рассказывать такие вещи? — в ответ поинтересовалась Лора.

— Да ладно! Вас тоже спрашивали о романе Дитриха и Аниты? Я была в шоке, когда услышала об этом! Ты об этом знала? И как тебе такое? — похоже, Тане было очень интересно, что мы с Лорой сообщили в полиции. А может ей просто захотелось посплетничать.

— Спрашивали. Я об этом даже не подозревала. А Борис вообще проспал весь допрос. Его этот проект доконает. Он выпил снотворное, а нас вызвали на допрос. Так в спячке я его и повезла в полицию, — Лора вкратце описала наш внезапный визит к инспектору.

— И он там ничего не сказал? — удивилась Таня.

— Так он ничего такого и не знал, — угомонила танин интерес Лора. — И он вообще не мог говорить. Я же сказала: он спал. Я его там посадила на стул, и он аж захрапел.

— А ты реально ничего не замечала между ними? — Таня все еще надеялась выудить из Лоры что-то интересное про Аниту и Дитриха.

— Да нет!… Ну я всегда думала, что у Аниты полно поклонников. Но чтоб Дитрих… Я думала он весь в своем бизнесе. В смысле, ему не до романов… А оно вон как оказалось… А ты не догадывалась ни о чем? Вы же с Анитой дружили. Извини, но неужели она тебе ничего не говорила? И ты ничего не замечала? Скорее, это ты должна была знать про их отношения — вы же были такими близкими подругами! — теперь Лора пошла в наступление.

— Нет. Я ничего не знала, — подозрительно коротко ответила Таня. — А как продвигается проект?

«Да она решила съехать с темы! С чего бы?» — удивился я.

— Да как он может продвигаться в таких условиях?! — ответила Лора. — Борис не в себе, я вся на нервах, еще и полиция достает с какими-то нелепыми подозрениями. Так ты совсем ничего не знала про роман Аниты и Дитриха? — разумеется, Лора не поверила Тане насчет ее неосведомленности.

— Ты знаешь, Анита умела быть очень скрытной, когда хотела. Я подозревала, что у нее кто-то есть, но даже подумать не могла, что это босс, — Таня то ли искусно ушла от ответа, то ли на самом деле ничего не знала.

Они еще немного поговорили ни о чем и попрощались.

— Что скажешь? — спросила Лора, положив трубку.

«Ну, Тане очень интересно, что мы знаем насчет Аниты и Дитриха», — написал я.

— А еще что скажешь? — Лора не отступала.

«А еще я не телепат: и понять, врет она, что не знала про отношения лучшей подруги с боссом, или реально ни о чем не догадывалась, я не могу», — констатировал я.

Тут опять зазвонил телефон. На это раз обсудить последние события захотелось другу кота Волшебника — Саймону. Лора опять включила громкую связь.

— Вы были на допросе? Вот это Дитрих выдал! С Анитой! Айвана тоже спрашивали, знал ли он об их романе! Я в шоке! Во наш босс дает! Его жена знала, интересно? А Анита-то! Вот же сучка какая! — возбужденно и радостно орал в трубу Саймон.

Ему точно доставило просто массу удовольствия обнародование таких пикантных подробностей в отношении его босса и особенно — ненавистной ему соперницы.

Последовало пятнадцать минут обсуждения подробностей того, что может знать полиция, что конкретно было между Анитой и нашим боссом, а также разнообразных предположений, как ко всему этому отнеслась жена Дитриха, если все-таки узнала об измене мужа от инспектора. При этом Саймон очень хорошо изображал неосведомленность о романе Аниты и босса и искренне радовался, что Анита была увлечена не его драгоценным Айваном. Если бы он знал, что ломает комедию в присутствии волшебного кота Флафлафия из форта Благодать, которому он лично признался в том, что знает о похождениях Дитриха налево и прямо в объятия его секретарши.

— Извини, дорогой, у меня параллельный звонок, — я подумал, что Лора просто захотела отделаться от Саймона, но ей действительно звонили.

На этот раз это была Анжела — еще одна наша коллега. И начались рыдания в трубку:

— Вы знали об этом? Дитрих просто мерзавец! От Аниты я всего могла ожидать. Но Дитрих! Негодяй! С этой потаскухой! Он же типа так любит эту свою Терезу! Да как он мог! Неужели это он прирезал эту гулящую дрянь!

— Да никто ничего такого не замечал! Мы с Борисом точно ничего не знали. Может там и не было особой любви, — Лора решила попытаться успокоить нашу страдающую коллегу. Дело в том, что Анжела давно и безответно сохла по боссу. Это даже было предметом шуток в офисе. Когда я устроился на фирму, Анжела работала на Дитриха уже года три и, как мне рассказали коллеги, все эти три года была страстно в него влюблена. И самое печальное, что, она до сих пор так же продолжала страдать и на что-то надеяться. Я особо не вдавался в подробности, но вроде бы, она знала босса до его женитьбы и ждала от него ответных чувств. Но Дитрих никогда не отвечал Анжеле взаимностью. Он женился, а потом еще и завел роман с Анитой, что для несчастной влюбленной девы стало особым ударом.

В общем Анжела Аниту ненавидела, презирала и шипела ей вслед всякие гадости, в то время как Анита открыто насмехалась над Анжелой. Правда, наша покойная секретарша в большей или меньшей степени хамила всем.

— А если Дитрих ее убил? Его же посадят! — причитала Анжела. — Я этого не переживу!

— Да все ты переживешь! — если это Лора так пыталась успокоить обезумевшую от безответной любви коллегу, то она выбрала, как мне показалось, не те слова.

Но я оказался неправ, и Анжела на время затихла. Хотя вполне могло быть, что это она просто онемела от бесчувственности Лоры.

— А почему ты решила, что это он ее убил, — Лора, похоже, вообще не поняла своей бестактности и переключилась на дело.

— Да потому что она могла достать любого! Ты же сама сказала, что между ними не было особой любви. Но я уверена, что эта тварь мечтала увести его из семьи. Она же не имела никаких моральных принципов! А Дитрих богат! И красив! И такой замечательный! — Анжела зарыдала с новой силой.

Лора смотрела на меня, а я на нее. Мы оба никак не могли понять, что же такого замечательного было в Дитрихе, кроме его денег. Тем более его жена тоже так думала, а ей-то намного лучше знать обо всех достоинствах и недостатках собственного мужа.

— Погоди… Анжела, да успокойся ты! Во-первых, я понятия не имею, что там у них были за чувства. Но зная характер Дитриха и расчетливость Аниты, я думаю, что у них был просто животный секс и никакой такой уж любви… Да перестань ты плакать! — слова про животный секс вызвали у Анжелы приступ новой истерики.

Я смотрел на свою девушку с удивлением: она совсем не понимает женщин и не знает, что надо говорить в такой ситуации? У нее же есть одинокая и временами несчастная подруга Лина, неоднократно страдавшая от безответной любви. И Лора постоянно ее выслушивала и утешала. Это всегда помогало: Лина переключалась на новый объект своих желаний, забывая о том, кто ее в очередной раз отверг. И так до следующей душевной драмы нашей Лины. Или это у Лоры такой способ вызвать доведенную страданиями Анжелу на откровенность? Я с упреком посмотрел на Лору и покачал головой. Она сделала большие глаза, как бы спрашивая: «Что такое?»

«Ты можешь быть помягче? Ты чего такая суровая с нею?» — написал я.

Лора прочитала и поняла.

— Анжела, солнышко, ну перестань. Я же даже не сказала еще, что во-вторых. А во-вторых, для нормального мужчины важнее не просто секс, а любовь и преданность со стороны любящей его женщины. Видишь, чем все закончилось для Аниты? — при этих словах Лоры я закрыл лапами глаза, а Анжела выдала новую порцию слез.

Ну потому что ее многолетняя любовь и преданность Дитриху так ничего хорошего ей и не принесли. И никакой взаимности она от него не дождалась. А вот Анита имела все то, о чем так мечтала Анжела. За исключением ножа под ребрами, разумеется. Ну я так истолковал очередной поток страданий нашей коллеги.

Я провел лапой у горла, как бы давая понять Лоре: остановись, а то от твоих стараний ее хватит удар.

Лора закатила глаза и решила успокоить Анжелу по-новому:

— Послушай, ты лучше подумай, кто мог убить Аниту, если это был не Дитрих. Это намного полезнее, чем просто рыдать и ждать, что его посадят. Давай прикинем, у кого еще был мотив и возможность ее прирезать.

— Как у кого? У его жены! — воскликнула Анжела.

Похоже она надеялась, что полиция обвинит в убийстве соперницы жену Дитриха, и последнее препятствие на ее пути будет устранено? Ну и ну.

— А возможность у нее была? Я никогда не видела в офисе его жену. Как она получила нож, которым зарезали Аниту? — разочаровала Лора Анжелу.

— Полиция спрашивала у меня про твоего Бориса. Не было ли у него причин убить Аниту. И про нож, которым ее убили. Не видела ли я, как Борис его взял, — рассказала Анжела то, что мы и так знали.

— И что ты им ответила? — тоном, намекающим, что ответ должен быть правильный, иначе она разозлится, спросила Лора.

— Слушай, ну все знают, что Борис до тебя пытался подкатить к этой твари. Я понять не могу, что в ней находили все мужики. Только Саймон относился к ней адекватно, — злобно прошипела Анжела.

«Вот же коза», — подумал я.

Да и вполне объяснимо, почему Саймон избежал чар Аниты: ему же нравится совсем другой фасон. Точнее сказать, противоположный.

— И ты все это рассказала в полиции, а теперь звонишь мне за утешением? — сквозь зубы процедила Лора.

— Да я сказала им только то, что знают и так все, — испуганно начала оправдываться Анжела. — Про нож я вообще ничего не знаю и вообще не видела, кто его брал. У меня и в мыслях не было, что Борис мог ее убить. Просто следователь спросил, не замечала ли я в последнее время чего-то странного в поведении Бориса.

— Чего странного? — не поняла Лора.

— Ну психически странного. Что он шипит и рычит на людей и не хочет нормально разговаривать. Я не поняла, что они имеют в виду, ну полиция, и ответила, что он всегда вел себя абсолютно нормально, — стараясь задобрить Лору, протараторила Анжела и добавила, — и что у вас с ним прекрасные, гармоничные отношения. И что вряд ли Анита могла до сих пор интересовать Бориса.

— Спасибо огромное, — с каким-то сарказмом, как мне показалось, ответила на все это Лора и спросила: — Так кто же рассказал полиции о романе Дитриха и Аниты?

Ответ на этот вопрос Анжела не знала, и ей самой было страшно интересно, кто же тот единственный, кто знал обо всем. Про Саймона ей Лора, естественно, не сказала. В общем полиция опросила всех наших. И теперь о романе Дитриха и Аниты знала не только его жена. Не считая Саймона, конечно. Не он ли решился быть честным с полицией? Хотя была еще подруга Таня.

«А Таня не могла быть в курсе этих отношений?» — подсказал я Лоре вопрос, который она тут же озвучила Анжеле.

— Я сомневаюсь, что Анита рассказала бы об этом даже Тане. Думаешь, Дитриху это понравилось бы? Думаешь, ему надо было, чтобы его бухгалтер все знала о его мерзких изменах жене? Ни за что не поверю! — горячилась наша несчастная коллега.

Я был в общем-то согласен с Анжелой. Мне казалось, что даже к своей единственной подруге Анита относилась немного свысока. И если она намеревалась продолжать романтические отношения с боссом, зачем было делать то, что могло его разозлить. Хотя кто мог знать, на что была способна Анита в порыве самолюбования и самоуверенности?

Наконец Лора закончила разговор со страдающей Анжелой, потому что ей звонил кто-то еще. Часа через два она наконец поговорила со всеми желающими обсудить с нею такую невероятно-ошеломляющую новость, и звонки прекратились.

— Как я понимаю, улик против Дитриха у полиции нет. Я к нему прекрасно отношусь, но мне надо, чтобы отстали от тебя. А тебя завтра опять позовут на допрос. А все, что может сделать Арчи, это поймать муху. Хотя если он провернет такой номер перед Брокосом, тебя могут признать невменяемым. С одной стороны это тоже вариант. А вот с другой… тебя же могут отправить на принудительное лечение, — Лора то ли пугала, то ли рассуждала вслух.

В любом случае, ее слова привели меня в уныние. Я ответил ей тоскливым взглядом и подумал, что она стала совсем суровой и бесчувственной со всеми этими событиями!

— Надо было не по телефону болтать, а опять ехать к дому Дитриха. Кто-то же ему звонил. И этот кто-то знает о его романе. Ну сейчас они, скорее всего, спят. А вот собака может и не спать. Ладно, утром поедем опять слушать, — Лора дала команду «отбой» и мы пошли отдыхать.

Мы то легли, но Арчи уже выспался и спать отказывался. Он чем-то гремел в темноте, пытался царапать кресло и издавал странные звуки. Лора прикрикнула на него, призывая к порядку, но Арчи не отреагировал и принялся гонять что-то по квартире. Как оказалось, это была его любимая мышь. Он хотел играть. Но мое тело, как тело тридцатилетнего мужчины внушительных размеров, не было приспособлено к скачкам по квартире. В результате Арчи в азарте забросил свою игрушку на кровать и со всей дури плюхнулся сверху, придавив меня. Я заорал и укусил Арчи на ногу. Он закричал в ответ. Лора в это время уже орала на него:

— Арчи, плохой мальчик, ты сломаешь кровать! Немедленно перестань гонять по квартире!

Она скинула Арчи на пол. Мое тело упало с диким грохотом и опрокинуло туалетный столик. Через пять минут в дверь позвонили, а потом просто начали в нее колотить и взывать к нашей совести. Это крики и шум у нас дома разбудили соседей, и они пришли ругаться и требовать тишины: уже ночь на дворе, а мы орем, шумим, гремим и мешаем людям спать! Лора поклялась больше не шуметь. Арчи в это время продолжал веселиться и что-то гонял по полу. Я его опять укусил — теперь за зад. Он опять заорал. Соседи начали ругаться с новой силой. Лора пообещала им, что больше такого не повторится, и что она со всем разберется, и что мы будем вести себя тихо. Соседи удалились, продолжая возмущаться, а Лора пошла в спальню и схватила мое тело за шиворот:

— Я сейчас опять накормлю тебя снотворным. Ты что творишь, гадкий кот?! Хочешь ночевать на улице? Быстро взял планшет и лови свою рыбку, а я пойду спать. И чтоб ни звука от тебя не исходило. Будешь сидеть в ванной. И не орать мне!

Лора постелила на полу в ванной одеяло, с трудом усадила на него Арчи и сунула ему в руки планшет:

— Ты меня понял? Ни звука, пока я сплю.

Вроде кот ее понял и затих. Он потерся о колени Лоры, и даже у меня сжалось сердце. Но Лора погладила мое тело по голове и оставила его спать в ванной, сопровождая это словами:

— Арчи, солнышко, мне надо выспаться. Не сердись. Мы же защищаем тебя. Посиди здесь.

Я нашел мышь и понес ее в ванную. И решил остаться там с Арчи. Из солидарности. Мне действительно было его жаль: он же не виноват, что стал в несколько раз больше, чем был. Я свернулся калачиком под боком у Арчи. Лора посмотрела на эту умилительно-милую картину, закатила глаза, махнула рукой и пошла спать, закрыв дверь ванной. Я пригрелся возле своего тела. Арчи гонял рыбку. Вскоре это ему надоело, он прилег на одеяло, и мы оба уснули. Так сладко я никогда в жизни не спал.