– Слыхала? Говорят, в Про́клятом зале разбушевались неупокоенные души!

– Да-да-да. Ты же про бывшую ювелирную лавку в квартале Камакура-тё? С проклятыми хозяевами?

– Что там с ними сталось? Повесились? Да не просто всей семьей, а прямо со слугами!

– Еще говорили, будто и товар у них со сглазом.

– Ага. Шпильки правда дурные: людей губят. Оно и понятно, раз сам-то ювелир проклят.

– Я слышала, там до сих пор нечисть бродит…

– Это какая? Привидения?

– Хуже! Демоны.

– В Отяномидзу недавно демонов убили. В листовках писали!

– Что, опять работа черной пятерки? От них долго не было ни слуху ни духу, но с Нового года снова объявились.

– То-то и оно: их не пятерка изгнала.

– Чего? А кто тогда?

– Вот не знаю! Пишут, парочка какая-то.

– Поговаривают, они не люди. И лиц у них нет, только пустое белое пятно!

– Безликие…

– Они тоже как объявятся, так и исчезнут без следа – в этом они с пятеркой похожи. Только перед их уходом еще успевает мелькнуть девушка в прекрасном кимоно. Из-под земли вылазит!

– Ну это уж совсем странно. Чтобы девицы демонов изгоняли?

– Кто ж его знает? Потом она обратно под землю исчезает!

– Там, где поорудовали безликие, потом находят лужи черной крови. А пятерка за собой таких следов не оставляет!

– Видели новый спектакль «Цубаки-дза»? Народ в Кобики[5] так и повалил.

– Это не тот ли «Цубаки-дза», где четыре года тому назад разом скончался прошлый глава труппы Соэмон и его второй сын Сосукэ? Как же это они оправились после смерти сразу двух популярнейших актеров?

– Да, обоих так неожиданно не стало. У Сосукэ вообще жизнь еще только начиналась, такой талант пропал!

– А ты не забывай, какой красавец наследник, Сонодзё. Стоит ему в спектакле заявиться – все: места разлетаются! С ним театр точно преображается, зрители только с раскрытыми ртами и сидят, как дурачье.

– Девочек из Ёсивары и тех затмевает. И у него каждая роль не похожа на предыдущую! Настоящий дух сцены.

– Кто, по-твоему, красивее? Сонодзё из «Цубаки-дза» или Рури-ойран из «Куроба-я»?

– Лучший оннагата[6] или лучшая ойран? Да уж, так и не скажешь…

– Рури-ойран в конце прошлого года совсем не появлялась. Заболела? Кто-нибудь знает?

– А она вообще никогда крепким здоровьем не отличалась. Наверное, простыла и отошла от дел, чтобы укрепить силы. Теперь-то вернулась как ни в чем не бывало. Зато другая девица из того же «Куроба-я», Цукаса, померла…

– Жалко, прекрасная работница была. Не ойран, конечно, но ее все равно любили. Говорят, кто-то из гостей так оплакивал ее смерть, что в конце концов зарекся не появляться больше в Ёсиваре.

– Оттуда, кстати, вроде недавно еще какая-то ойран сбежала, весь район на уши поставила.

– Ага, и не простая, а одна из Четырех благороднейших. Слуги с ног сбились, разыскивая ее!