Всё, что принесли вышколенные официанты, понравилось. Аккуратно наколола отрезанный кусок кордон-блю и усмехнулась. Сегодняшнее утро началось с двух жареных яиц из маркета, а закончилось телятиной с сыром и ветчиной.

Под натиском двух бокалов шампанского моя нервозность расплылась. Я ловила слишком внимательные взгляды на себе и Кирилле от некоторых дам. Всем было чрезвычайно интересно, с кем пожаловал начальник филиала Московской фирмы по продажам медицинского оборудования.

Я не спрашивала Тухманова, кем он работает и где, всё выяснилось в беседе, невольным участником которого я оказалась, где члены совета фирмы и руководство филиала обсуждали деловые вопросы.

Я поднялась из-за стола и поймала взгляд Тухманова.

— Я в дамскую комнату, — шепнула на ушко Кириллу.

— Дорогу найдешь? — от его низкого баритона поползли мурашки.

— Справлюсь, Тухманов, не волнуйся, — хмель играл в моей голове, и впервые за последнее время мне было легко и спокойно.

Я направилась через зал к проёму, в котором частенько пропадали дамы. В длинном коридоре подсвеченноми бра, открываю черную дверь с бронзовой ручкой и подхожу к зеркалу.

В глазах задорный огонек мне понравился. Давно эти янтарные глаза так не светились.

Подправив макияж, направилась в кабинку.

Дверь в комнату стукнула, и внутрь, судя по стуку каблучков, вошли две дамы.

— Ты видела эту курицу с шефом? — прыснула одна из молодых девиц, судя по голосу.

— Ага… Ничего так курица. Ноги от ушей. А говорили, что Тухманов с дочкой генерального мутит.

Кхм… Как только моего слуха коснулась знакомая фамилия, я замерла в своей кабинке. А курицей, похоже, назвали меня.

— Кто-то ляпнул, а кто-то подхватил, — заметила вторая собеседница.

— Если бы мутил, вряд ли бы Лавров отправил бы своего будущего зятя на периферию.

— Ну и правда, — потянула девица с неприятно скрипучим голосом.

— А Кирилл Андреевич очень симпатичный мужчина, — отозвалась одна из девиц. — И считай, что свободен, — многозначительно добавила.

Я запыхтела в своем плену.

Свободный? Ни черта он не свободный! Прислонилась спиной к кабинке, ожидая, когда две девицы перемоют своему шефу косточки и выйдут отсюда.

Выходить теперь из кабинки туалета было не комильфо.

— Я к каждому совещанию надеваю юбку покороче, — поделилась девица со скрипучим голосом. — И… — девушка многозначительно замолчала.

— Вик, а ты на следующее совещание в чулках заявись, — шальным голосом предложила одна из подвыпивших дам.

Девицы рассмеялись.

— Только не думаю, что так нужно появиться на совещании. Отчет будешь сдавать тет-а-тет, тогда и забудь о юбке. Или о нижнем белье, и тонко об этом намекни.

От негодования я закипела.

— Подумаю, как это обыграть… — растягивая по слогам произнесла одна из барышень.

Обыграть… Чулки… Юбки… И главное — будущий зять генерального. У Тухманова всё так серьезно было с Алиной?

Как только дверь хлопнула, я вышла из кабинки и уставилась на своё лицо. Щеки пылали, а в глазах лихорадочный блеск.

Маня, ты опять ревнуешь? Кипишь просто от бестолкового разговора двух девиц?

Я сполоснула руки и провела блеском по губам.

— Успокойся, — бросила себе в зеркало. Поправив прическу, вышла в зал.

Тухманова за столиком не было, и я решила не присаживаться обратно за стол.

Повесив клатч на стул, я подхватила бокал с шампанским и вышла на террасу. Хотелось остудить и голову, и пылающие щеки, после того, как я стала невольным свидетелем экстравагантных советов. Вид с террасы был великолепен. Вся красивая парковая зона загорелась огнями и подсветкой.

— Вот ты где! — я обернулась на низкий голос Кирилла.

— Тебя не было, и я вышла подышать свежим воздухом, — его присутствие действовало на меня будоражаще с первых аккордов низкого голоса.

— Замерзнешь, — Кирилл, сняв пиджак, надел мне на плечи и встал рядом, опершись о деревянные перила.

— Спасибо, — я завернула борта пиджака один на другой и втянула запах мужского одеколона.

— А ты не замёрзнешь? — я пробежалась взглядом по фигуре Туманова.

В зале поплыли звуки медленного джаза, и Кирилл, перехватив мой взгляд на танцпол, выставил руку.

— Танцуем?

В середину зала вышла крашеная блондинка, которая бросила через проём на нас с Тухмановым едкий взгляд. Подозреваю, что это одна из дуэта, который обсуждал дресскод появления перед Кириллом.

— Я туда не хочу, — прошептала в ответ.

— А мы и не пойдём, — сильные руки в один миг обвили мою талию.

Я поставила бокал на перила и в ответ обвила шею Кирилла руками.

Тухманов увлёк меня подальше от проёма, в банкетный зал. Полумрак красивой террасы, дурманящий запах мужчины, звёздное небо, на котором рассыпались молчаливые свидетели нашего танца.

Об этом я мечтала всю дорогу, пока мы ехали в ресторан. «Солерн». Не удержавшись, погладила подушечкой указательного пальца его шею. Кирилл прижал меня сильнее, обжигая дыханием с легким хмелем, рождая в голове совершенно сумасбродные мысли. Я представила, как эти ладони, что лежали на моей пояснице, медленно поползли вверх по гладкому тяжелому шелку, и в чашечках моего бюстгальтера налитой груди стало тесно. Как и дыханию, которое стало тяжелым от моих эротических фантазий.

Эти руки я хотела бы почувствовать везде… На своей шее, плавно уходящие в декольте или на разрезе моего платья по фигуре. Я продолжала гладить его шею, слегка касаясь кожи, прижимаясь к его торсу грудью.

Тонкая белая сорочка и чёрное шёлковое платье были лишними.

— Маш, если ты будешь так и дальше делать, я тебя возьму прямо на перилах этой террасы, — голос с хрипотцой отозвался в каждой части моего тела.

— Возьму… На перилах этой террасы… — мысленно повторила.

— Может быть, я хочу этого, Тухманов, — слова дались с трудом.

Кирилл поднял мой подбородок и заглянул в глаза.

— Может быть? — переспросил Кирилл.

Я опустила его ладонь к высокому разрезу на платье. Мужская ладонь прочертила узор по ноге и остановилась на резинке чулок.

— Дальше, Кир, — прошептала, чуть раздвинув ноги.

Дальше было так томительно-сексуально, что я невольно сжала его плечи. Остановившись на промежности, пальцы мужчины, отодвинув тонкую преграду, нырнули внутрь меня.

Я чувствовала, как влага сочилась из лона, а требовательные мужские руки блуждали по чувствительным местам. Закусила губы, чтобы с них не сорвался стон.

— Ма-а- ш… Крышу сносит от тебя… Так не может быть…

— Не может, — повторила с трудом.

Рука Кирилла, что лежит на спине, прижала ближе к себе, а та, что внутри…

Ох… Так сладко я не чувствовала себя никогда.

Переполненная желанием слиться в одном чувственном танце с мужчиной, нежно и требовательно ласкающем меня там…

Сердце лихорадочно застучало под ребрами, когда Тухманов провел языком по губам и протолкнул его внутрь моего рта. Я стараюсь запомнить наш первый поцелуй со вкусом крепкого виски и мяты. Чувственное удовольствие расплавило сознание, и я, прикрыв глаза, ответила на жадный поцелуй Тухманова. Его ласки, как язык, становились всё настойчивее, и я с трудом сдерживаю стоны, которые рвутся изнутри.

Пробивает до дрожи его тяжёлое дыхание и хлюпающие звуки от смазки в руках мужчины.

— Кирилл Андреевич! — мы с Тухмановым не сразу услышали стук шпилек по деревянному полотну террасы. — Там… Вас все ждут. Простите…

Я спряталась за спиной Кирилла, уперевшись головой в его грудь, краем глаза заметив молодую девушку в строгом костюме.

— Я сейчас буду, — бросил через плечо Тухманов.

— Маш…

— Нам нужно вернуться, — закончила за Кирилла.

Я усмехнулась, бросив взгляд на паховую часть брюк, где колом поднятая ткань, наглядно демонстрировала все желания его хозяина. Я и сама с трудом привожу дыхание в норму, стараясь остудить голову и все остальные пылающие места.