— Сначала вы наденете защитную одежду, — отвечает Аделина прежде, чем я успеваю решить, верю ли услышанному.

Кайрен поворачивается к ней. За спиной мужа тлеют следы драконьих когтей, снаружи к воротам уже скачут первые люди его крыла.

— Я не собираюсь лезть в палаты без необходимости.

— А я не собираюсь лечить генерала, который считает повязку оскорблением звания. Вы просили показать крепость — будете соблюдать наши правила.

Иви прижимается ко мне теснее, скрывая улыбку в моём плече. Я отдаю девочку Бессе и прошу вернуть в постель. Кайрен провожает её взглядом, затем снимает с пояса оружие и передаёт подоспевшему Дейру.

— Командование крылом на тебе, пока я внутри. Оцепление не снимать. Никому не принимать порошок из местных запасов без проверки упаковки.

Полковник Дейр переводит взгляд с него на меня за решёткой. Он не задаёт вопросов, хотя наверняка видит защитную ткань на моём лице и понимает, что Кайрен собирается войти в карантин, который должен уничтожить через несколько часов.

— Принял, генерал. Через четверть часа здесь будет всё звено.

Освин открывает малую створку. Между внешней и внутренней решётками помещается один человек; раньше этот узкий каменный карман использовали для осмотра приезжих. Кайрен входит, дверь за ним запирают, затем Аделина передаёт ему плотный плащ, перчатки и повязку. Он надевает всё без возражений. Только на завязках задерживается: крупные пальцы плохо слушаются после превращения.

Когда вторая решётка открывается, я оказываюсь от него в двух шагах. Несколько недель назад мы спали в одной постели. Сейчас Аделина требует держать между нами расстояние, и Кайрен слушается её внимательнее, чем когда-то слушал меня.

— С чего начнём? — спрашивает он.

Я веду его в канцелярию. На столе разложены центральные сводки и местные листы. Кайрен не ограничивается итоговым числом: сверяет даты, требует поднять первые поступления и заставляет Корна найти сопроводительные письма. Потом просит показать детей, записанных умершими.

Мы остаёмся в проходе, не заходя в палату. Иви сидит в кровати и сердито дёргает новое ухо зайца: я успела сделать всего два стежка. Близнецы у окна спорят, кому достанется яблоко. Реми помогает складывать полотенца.

— Эти пятеро? — Кайрен держит список перед собой, но смотрит на детей.

— Этих нашли за одну ночь. Сколько таких было раньше, не знаем.

Корн протягивает копии ответов Палаты. На этот раз Кайрен читает обе бумаги медленно. Комендант ждёт разноса, но муж только спрашивает:

— Почему после первого расхождения вы не закрыли итоговую книгу?

— Потому что не имел права, генерал. После второго письма я боялся потерять должность.

— А сейчас?

Корн смотрит в палату, где один из близнецов всё-таки откусил от яблока первым.

— Сейчас боюсь, что успел подписать.

Я замечаю, как у Кайрена напрягается челюсть. Он привык презирать людей, которые прячутся за приказом, но сам стоит в этой крепости из-за подписи под чужим заключением. Не знаю, подумал ли он о том же. Спрашивать не стану.

В аптечной комнате Аделина показывает разделённые коробки. Кайрен сравнивает печати, нюхает порошок через ткань повязки и просит складскую книгу. Нельс находит нужные накладные быстро. Партии пришли в разные дни, но по одним документам и от одного поставщика Палаты.

— Почему одна обёртка желтее? — спрашивает Кайрен.

— Могла намокнуть в дороге, — отвечает писарь. — Или бумага из другой партии.

— Поэтому мы записываем обе приметы, — вмешиваюсь я. — Номера в накладной одинаковые, а дети реагируют по-разному.

Кайрен переворачивает коробку и находит синюю черту внутри крышки. На соседней её нет.

— Отложить всё с таким знаком. Никому не выдавать.

Аделина скрещивает руки.

— Это уже сделано.

Он поднимает на неё глаза и после паузы кивает, принимая поправку. Семейный генерал впервые за вечер не отдаёт приказ там, где женщины справились до него.

Перед выходом Кайрен просит Аделину назвать настоящие цифры. Она достаёт свой измятый лист: тяжёлых одиннадцать, устойчиво поправляются девятнадцать, подтверждённых смертей за последнюю неделю четыре. Муж сравнивает их с санитарным приказом, где умерших в несколько раз больше, а выздоравливающих нет вовсе. Он не комментирует разницу, только складывает лист лекарки вместе со своей копией распоряжения. Теперь в кармане у него лежат две несовместимые версии одной крепости.

Мы выходим к восточной лестнице. Отсюда видно чистую кладовую, отдельный путь к прачечной и комнату выздоравливающих. Кайрен проводит ладонью по дверному косяку, замечает свежие подписи на полках.

— Всё это было до твоего приезда?

— Нет. До моего приезда чистое бельё встречалось с грязным возле кухни, а питьевую воду черпали рядом с ведром для пола.

Он хочет что-то сказать, но сверху раздаётся детский крик. Худой мальчик лет девяти выскакивает на площадку, пытаясь поймать деревянный шарик. Игрушка прыгает по ступеням. Мальчик наступает на неё и летит вперёд.

Кайрен оказывается рядом раньше всех. Он подхватывает ребёнка поперёк туловища и прижимает к себе. Мальчик кашляет ему прямо в плечо. Муж отступает, цепляется ладонью за старую железную скобу в стене и резко выдёргивает руку.

На перчатке расползается тёмное пятно.

— Милорд, я не хотел! — Мальчик дрожит, всё ещё держась за его плащ.

— Тихо. Ты цел? — Кайрен ставит его на ступень и ощупывает плечи, затем колени. — Головой не ударился?

Ребёнок мотает головой. Аделина забирает его, а я снимаю с Кайрена разорванную перчатку. Скоба распорола кожу у основания большого пальца. Рана неглубокая, однако кровь уже смешалась с влагой на защитной ткани мальчика.

Кайрен видит это одновременно со мной.

— Обработайте, — говорит он Аделине. — После вернусь к воротам.

Лекарка усаживает его на ступень и открывает сумку.

— За ворота вы не вернётесь. Трое суток наблюдения.

— Я вошёл несколько минут назад в защитной одежде.

— А сейчас держали больного ребёнка и порезались. Я могу повторить медленнее, но срок останется тем же.

Кайрен смотрит на окровавленную перчатку. Я жду, что он потребует исключения, сошлётся на Протокол Огня или на то, что без него крыло не имеет исполнителя. Вместо этого он позволяет Аделине промыть рану, только скулы твердеют, когда средство щиплет.

— Отведите меня к переговорному окну.

Дейр выслушивает распоряжения через решётку. Кайрен передаёт ему командование, требует не начинать подготовку к выжиганию без отдельного приказа и направить срочный запрос о расхождениях в статистике. Полковник принимает всё, затем спрашивает:

— Ваш статус, генерал?

Кайрен смотрит на свежую повязку.

— Контактный. До окончания наблюдения крепость не покину.

Освин закрывает малую створку. Железный засов входит в паз с тяжёлым грохотом.

Человек, который должен был поджечь крепость с воздуха, остаётся внутри вместе с нами.