Глеб справился с собой почти мгновенно.

Ясна не раз видела, как он выходил победителем из тяжёлых переговоров. Он умел не показывать эмоции. Умел улыбаться тогда, когда другие уже повышали голос. Сейчас он сделал именно это.

Уголки губ слегка приподнялись.

— Дамир Ильич, вы сейчас говорите о коммерческой информации.

— Нет.

— Именно о ней.

— Я говорю о неоплаченном контракте.

Глеб развёл руками.

— В бизнесе такое случается.

— Четыре месяца подряд?

— Бывает.

Дамир кивнул так спокойно, словно услышал именно тот ответ, которого ждал.

— Тогда почему вы пытаетесь помешать вашей... супруге устроиться ко мне?

Глеб на секунду замолчал. Совсем коротко. Но Ясна заметила.

— Я не пытаюсь.

— Правда?

— Разумеется.

— Тогда зачем приехали?

Глеб улыбнулся.

— За женой.

— Бывшей женой.

— Пока ещё нет.

Дамир больше ничего не сказал. Он просто смотрел. И эта тишина почему-то действовала сильнее любых обвинений. Первым заговорил Глеб.

— Ясна много лет помогала мне в компании.

— Это видно.

— Она прекрасный специалист.

Ясна удивлённо посмотрела на него. За последние двое суток это был первый комплимент в её адрес. Глеб продолжил:

— Но сейчас ей нужен отдых.

— Почему?

— Слишком тяжёлый период.

— То есть работать у вас она могла до вчерашнего дня, а сегодня уже не может?

На лице Глеба впервые появилось раздражение.

— Вы намеренно искажаете мои слова.

— Нет. Просто уточняю.

Ясна неожиданно поняла, что Дамир вовсе не спорит. Он проверяет. Каждая его реплика заставляет Глеба говорить всё больше. Самого. Без давления. Без угроз.

Глеб тоже это понял. Он резко сменил тему.

— Ясна, выйдем на минуту.

— Нет.

— Это касается нас двоих.

— Всё, что касалось нас двоих, закончилось позавчера.

— Не устраивай спектакль.

— Я не устраиваю.

Он подошёл ближе. Слишком близко. Так, что Ясна почувствовала знакомый запах его парфюма. Когда-то этот запах означал дом.

Теперь вызвал только желание отойти.

— Послушай меня внимательно, — произнёс он почти шёпотом. — Если останешься здесь, сделаешь только хуже.

— Кому?

— Себе.

— Почему?

— Потому что некоторые вещи лучше не знать.

Ясна почувствовала, как внутри всё сжалось. Вот он. Настоящий Глеб. Не заботливый муж. Не успешный руководитель. Человек, который всегда говорил спокойно, когда хотел заставить другого испугаться.

— Ты мне угрожаешь?

— Предупреждаю.

— О чём?

— Не лезь туда, куда не понимаешь.

Дамир наконец вмешался.

— Господин Ветров.

Глеб обернулся.

— Да?

— Вы закончили собеседование вместо меня?

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Дамир спокойно продолжил:

— Если нет, то прошу вас покинуть кабинет.

— Мы ещё не договорили.

— Договорили.

— Это решать не вам.

— Именно мне.

Он слегка кивнул в сторону двери.

— Это мой кабинет.

Повисла тяжёлая пауза. Ясна вдруг поняла, что впервые видит человека, на которого методы Глеба совершенно не действуют.

Он не оправдывался. Не повышал голос. Не пытался понравиться. Просто обозначил границу. И не собирался её сдвигать. Глеб медленно выдохнул.

— Хорошо.

Он посмотрел на Ясну.

— Последний раз прошу. Поехали домой.

Она встретилась с ним взглядом.

И впервые за восемнадцать лет ответила без колебаний.

— Нет.

Одно короткое слово. Без объяснений. Без чувства вины. Без привычного желания смягчить отказ. Глеб застыл.

Она почти физически почувствовала момент, когда он понял: прежняя Ясна больше не вернётся.

Он молча развернулся и пошёл к двери. Уже взявшись за ручку, остановился.

— Дамир Ильич.

— Да?

— Совет.

— Слушаю.

— Не доверяйте человеку, который столько лет вёл мои документы.

Дамир даже не поднял головы от папки.

— Именно поэтому я и собираюсь предложить ей работу.

Глеб медленно обернулся. Впервые за всё время самообладание окончательно изменило ему.

— Что?

Дамир закрыл папку.

— Испытательный срок. Три месяца.

Он посмотрел прямо на Ясну.

— Если, конечно, Ясна Андреевна сама согласится.

Она не успела ответить. Глеб ударил ладонью по двери так резко, что стекло задрожало.

— Ты не имеешь права!

В кабинете наступила тишина. Дамир поднялся из-за стола.

— Ошибаетесь.

Теперь он был почти одного роста с Глебом.

— Имею.

А Ясна вдруг поняла, что сейчас речь идёт уже не о работе. Глеб испугался предложения сильнее, чем многомиллионного долга. И это означало только одно.

Её переход в компанию Дамира мог разрушить какие-то его планы. Именно поэтому он был готов потерять лицо перед чужими людьми, лишь бы не допустить этого.