На террасе в стильном пальто стоит Кабир. У него в руках огромный букет красных роз. Играет чувственная музыка. Горят свечи. Сама терраса огорожена прозрачной, практически невидимой пленкой. Справа газовая горелка, которая нагревает пространство. Рядом с ней стоит столик, накрытый к ужину.

— Что… происходит? — спрашиваю севшим голосом.

— Я сказала папе, что девочкам важно красивое предложение, — шепчет Мадина и подталкивает меня выйти на улицу. — Иди уже. Он давно ждет.

Выхожу на террасу и, сглотнув, останавливаюсь перед Кабиром.

— Малыш, — негромко говорит он, — ты же помнишь, я не привык к отношениям. Но меняюсь ради тебя. Ты меня меняешь. Одним своим присутствием. Я еще никогда не любил. Ты первая, кто пробудил во мне это чувство. И я хочу остаток жизни провести с тобой. Хочу с тобой настоящую семью, детей, совместные отпуски. Видеть тебя, когда просыпаюсь, и обнимать, когда засыпаю. Смотреть с тобой фильмы, гулять, ходить на свидания, в театр и кино… Делать все, Вик. Вообще все. Я люблю тебя. Выходи за меня.

Кабир отдает мне цветы, которые у меня сразу забирает Мадина, а потом он подходит ближе и поднимает крышечку красной бархатной коробочки. На черном ложементе я вижу красивое колечко с камешком. Но не оно заставляет меня принять решение, а мужчина, который часто бесил меня, а сейчас составляет большую часть моей жизни.

— Конечно, я согласна, — произношу хрипло.

Кабир достает кольцо и надевает его мне на безымянный палец. Оно идеально по размеру. Садится как влитое.

Только не это главное, а любовь и восхищение, которые я читаю в глазах своего мужчины. И меня переполняют те же чувства.

Кабир делает еще шаг, вставая вплотную ко мне. Заключает мои щеки в ладони.

— Ты делаешь меня невероятно счастливым, — произносит он и нежно целует.

Я обнимаю своего препода и отца подруги за талию и отвечаю на поцелуй, скрепляя нашу договоренность.

— Люблю тебя, — шепчет Кабир, прерывая поцелуй. — Мадина, хватит снимать, — бурчит, а я хихикаю.

— Это для потомков.

— Все, потомок, завязывай. Неси ужин.

— Ты вообще-то должен был встать на одно колено.

— А ты вообще-то стала слишком разговорчива.

— Пользуюсь тем, что ты размяк, — парирует моя подруга.

Хихикнув, Мадина скрывается в доме, а Кабир помогает мне занять место за столом. Сам же присаживается на корточки рядом и, глядя мне в глаза, поднимает мою руку и целует пальцы.

— Я еще никогда не был так счастлив. Может, разве только когда Мадина родилась.

— Это мощное сравнение. Теперь я могу оценить уровень твоего счастья.

— Нет, — качает головой мой жених. — Позже сможешь, когда родишь нашего ребенка.

— Надеюсь, это произойдет не слишком скоро. У меня еще куча планов до этого момента.

— Все будет так, как мы вместе решим.

* * *

Наша свадьба поражает размахом.

Начнем с того, что празднуем мы на Кавказе. Кабир решил, что проще перенести торжество туда, чем везти всех родственников в столицу.

Мы дождались июня и сразу после моей сессии полетели на родину моего будущего мужа.

Я жутко волновалась, как меня примут его родственники. Мадина рассказывала, что его семья очень чтит традиции, и они считают, что мужчины должны жениться только на своих. Но она не упомянула, что у Кабира в семье очень большой авторитет, и с ним никто не рискует спорить. Несмотря на то, что главой семьи считается его дедушка, все равно остальные члены уважают выбор моего мужчины.

Нас и поселить должны были в разных комнатах. Но это же Кабир. Он молча перенес мои вещи в свою спальню и поставил семью перед фактом, что спать я буду с ним. Конечно, никакого секса не было. Как Кабир сказал, из уважения ко мне и семье. По его словам, я крикунья, которая не умеет сдерживаться. Хотя до того момента, пока Мадина не переехала в собственную квартиру и жила с нами в доме, я вела себя максимально тихо.

Свадьба проходит в огромном доме отца моего жениха. В доме, в котором Кабир вырос. Со всеми местными традициями, в которых я запутываюсь, как муха в паутине. Мадина только хихикает и советует не сопротивляться. Мол, тетушки все сделают как надо.

Наш брак регистрируют, нас поздравляют. Перед глазами мелькает вереница лиц родственников моего мужа. Я улыбаюсь, принимаю поздравления.

А потом наступает время первого танца молодых.

Кабир прижимает меня к себе, и мы начинаем покачиваться под музыку.

— Я украду тебя, — говорит мой муж негромко.

— В каком смысле? — хмурюсь.

— Через три часа у нас самолет на Мальдивы. Никто об этом не знает, кроме Мадины.

— Она мне ничего не говорила.

— Напоминаю, она моя дочь. И в первую очередь, послушается меня. Так что часа через полтора я украду тебя с нашего праздника и повезу на острова.

— А родственники? Твои и мои?

— Мы им уже не будем нужны, чтобы догулять праздник. А о том, чтобы твои благополучно добрались домой через неделю, позаботятся мои отец и брат.

— Как через неделю? Я думала, они приехали на три дня.

— Изначально да. Но вряд ли их кто-то отпустит раньше, чем через неделю. У моего брата с твоим папой, кажется, много общих тем.

Бросаю взгляд на папу, который активно спорит с братом Кабира. Они что-то доказывают друг другу. В какой-то момент даже кажется, что вот-вот подерутся. Но потом они хватают свои бокалы с вином, поднимают и, чокнувшись, пьют на брудершафт.

Я смеюсь и качаю головой, а Кабир, глядя на меня, улыбается.

— Ты счастлива? — спрашивает ласково.

— Мне кажется, сейчас разорвет грудную клетку, так она раздувается от счастья, — признаюсь я.

— Если вдруг будешь терять это ощущение на протяжении жизни, скажи мне, я все исправлю. Мне нравится видеть, как светятся твои глаза. Особенным блеском. И твоя улыбка… Она становится еще красивее.

Кабир нежно касается моих губ своими, а спустя полтора часа мы со смехом сбегаем с собственной свадьбы, чтобы полететь в рай у океана и наслаждаться только друг другом.