Пролог

В мягком свете магических огней из отражения в мутном зеркале на меня смотрела настоящая красавица. Изящная фигурка в длинном платье, расшитом тысячами крошечных сверкающих кристаллов. Нежный, кремовый цвет выгодно подчёркивал тон кожи. Светлые локоны заплетены в сложную косу, увенчанную изящной диадемой. Ажурная фата как статус. Настоящая невеста… юная, прекрасная и… злая, как горгулья.

— Гад… — прошептала я, поджимая губы. — Проклятый…

В тот момент, когда прекрасное лицо в отражении готово было разразиться абсолютно не прекрасной тирадой в адрес новоявленного супруга, дверь в спальню отворилась, и этот самый супруг решил действительно явиться. А зря. Стоило переждать пару седмиц, а потом уже с чистой совестью рисковать здоровьем.

— Как ты, дорогая жена? — мило улыбнулся проходимец.

— Сносно, дорогой муж, — оскалилась я. — Как может себя чувствовать фиктивная супруга без пяти минут богатого человека с умирающим дедом, когда тот самый дед час назад чуть не угробил её саму в лихом танце?!

В полумраке было сложно разобрать, но показалось, что лицо благоверного слегка перекосило.

— Признаться, я и сам не ожидал, что наша свадьба так исцеляюще подействует на старика.

— Если бы ты не прикладывал к глазам монетки, то смог бы разглядеть типичную манипуляцию, и моё ателье не оказалось бы заброшено в самый ответственный момент из-за твоих сомнительных предложений! — рявкнула я.

— Но ты ведь сама согласилась, — резонно заметил муж.

— Каюсь, нестяжание никогда не входило в список моих добродетелей. Но мы подписали договор.

— И я выполню все его условия, как только вступлю в наследство, — искренне поклялся обманщик.

— Судя по тому, как резво твой дед проскакал в мешке к первому куску свадебного торта, боюсь, что мы состаримся в нищете, а хотелось бы наоборот… — я скрестила руки на груди и задумчиво потопала ножкой по мягкому ворсу ковра. — Предлагаю вернуть всё назад.

— В смысле? — Майлз округлил глаза.

— В смысле я возвращаюсь к себе в ателье, а ты живёшь свою спокойную холостую жизнь под крылом у деда, да продлит всевышний его дни!

— Давай не приплетать сюда всевышнего, — отказался муж молиться о долголетии деда. — Эмилия, ты не можешь! Мы скрепили договор печатями, на пальцах брачные кольца! А дед лишит меня последних копеек в тот момент, когда поймёт, что мы обманули его доверие!

— Очень и очень жаль, — совершенно неискренне посочувствовала я.

— От твоего ателье он тоже камня на камне не оставит, — мстительно заявил муженёк.

Как бы я ни спорила, но совершенно ясно понимала справедливость последней реплики. Старый герцог был немощным только внешне. Сухой, покрытый с головы до кончиков узловатых пальцев морщинами и пигментными пятнами, он страдал разве что обострением хитрости. Внук, оставшийся, по трагическому стечению обстоятельств, единственным наследником, отчего-то решил, что коварней деда. Просчитался. И я вместе с ним, будь неладна моя недальновидность и поверенный конторы «Флавич и Ко»!

— Да что б вашу семейку демоны драли! — обозначила своё смирение перед неизбежным.

— Ты такая красивая, Эми, — подбросил дров в костёр муж. — Но, когда ругаешься, не очень…

— Ты был самым успешным красавчиком в академии, Майлз, — парировала я. — Куда что подевалось…

— Рад, что мы договорились, — довольно улыбнулся супруг. — Разделим брачное ложе?

— Раздели брачный коврик, — посоветовала от души. — На одну половинку ляг, второй накройся.

— Твоя любовь греет лучше любого коврика, дорогая жена, — Майлз смиренно кинул пиджак на спинку кресла.

— Моя любовь может и спалить, если ты не усыпишь свой язык вот прямо сейчас.

Майлз изобразил, что запирает рот на замок, но тот предательски растянулся в противненькой ухмылке. Я зашла за ширму, скинула красивое, но ужасно тесное платье и взяла в руки безразмерный балахон, который отосланная горничная назвала «одеянием чистоты». Одеяние действительно не располагало ни к чему, кроме крепкого сна, которым я очень надеялась забыться. Вздохнув, натянула вещь на себя и забралась под холодное одеяло. Нужно было переварить мысль о том, во что я вляпалась, а утром пересмотреть условия брачного договора. Как бы ни менялись обстоятельства, моя главная цель осталась неизменной — сохранить наследство родителей и не потерять лавку.

— Может, всё-таки пустишь под одеяло, жёнушка? — раздался со стороны кресла голос Майлза.

В красноречивой тишине я медленно подняла вверх руки и хлопнула в ладоши, гася магические огни.

— Ну нет, так нет, — обиженно буркнул он и затих.