Событие семидесятое

Дмитрий Иванович — Великий князь Московский за последние полгода ещё чуть похудел и ещё немного подкожного жирка в мышцы переработал. Коська явно ему обмен веществ восстановил, а упражнения физические усугубили процесс. Теперь перед Касьяном свет Ивановичем не гора жира сидела, а совсем даже богатур, ну, бывает, чуть ростом не вышел, где-то метр семьдесят. Зато плечи широкие, и по рукам под шёлковой рубахой мышцы перекатываются. И не скажешь, что совсем недавно жиртрестом был.

— У нас сидит. А куда ему ещё податься? А ты Касьян… Иванович почто спрашиваешь? — и подозрительную физиогномию под бородой Дмитрий Донской соорудил. А чего, так-то всем известно, что Олега-то Ивановича из огнестрела порешили, вот он первый подозреваемый, правда, из рассказа литвина следует, что он в это время Вологду воевал. Это совсем в другой стороне от Рязани. А один чёрт подозрительно.

— Так отец его… Ну, Великий князь Рязанский Олег Иванович обоз ведь мой… м… обоз княжества теперь моего, когда те возвращались с битвы с Мамаем, пленил, и так и не вернул. Да, за брони и оружие павших воинов обидно, но железо — это железо, купим, добудем, произведём. Лошадок вырастим или у поганых захватим, да уже захватили и вырастили, а вот людей он часть всё ещё у себя держит, в холопы определил. В смысле, земля ему кирпичом, так поступил Олег Иванович, и раз в Гиену кто-то его отправил, в Огненную, то сын мог бы и вернуть теперь всё это.

— Да? Хм. Нет, теперь Родослав ничего этого сделать не может. У меня живёт. В одних портках прибежал. Да и чего с него возьмёшь. Отрок совсем, только пятнадцать недавно лет-то исполнилось, — Великий князь Московский глянул на собеседника, и гоготнул, — Ха, так и ты не вельми старше. Но он дите просто по сравнению с тобой, Касьян Иванович. Иван Владимирович — князь Пронский, а теперь и Великий князь Рязанский не думаю, что согласится тот обоз вернуть. Он ничего у… видишь, даже не у тебя… не забирал. А людишек? Выкупи. Отправь какого боярина, пусть найдёт да выкупит, — а ведь хороший совет, Коська сплюнул мысленно, его юношеский максимализм про такой простой выход не дал подумать. Гормоны блин блинский.

— Дмитрий Иванович, а Москва чью сторону держит, не будет вмешиваться в Рязанские дела? — Коська явно опоздал с этой Вологдой, да и теперь ею прилично так связан, чтобы самому заняться наведением порядка в Рязани. Да ещё оказывается Родослав этот сторонников там не имеет, раз голым и босом сбежал в Москву, практически к врагу Рязани.

— Мы в стороне, дела нет. Иван Владимирович Пронский в Орду к Тохтамышу за ярлыком на Великое княжение поехал. Погодим, посмотрим, с чем вернётся.

— Угум. А если с войсками вернётся, соседа зарвавшегося наказать за дерзость и заставить выход полный платить?

Только сейчас Коське эта мысль в голову пришла. Да и не могла раньше-то прийти, он просто вот этой информацией не располагал.

Собеседник отшатнулся от Коськи, словно тот ему пощёчину залепил. Схватил кубок с мёдом стоялым с массивного дубового стола и опрокинул в себя. Резко опрокинул, мутная жидкость стекла по усам, бороде и тонкими ручейками на алую шёлковую рубаху потекла.

— Думаешь? — князь московский бухнул кубком об стол и пятернёй согнал капли с бороды на многострадальную рубаху.

— Уверен. Тохтамыш не дурак. Обязательно воспользуется. Главная забава всех ханов ордынских — это русских князей между собою стравливать. Разделяй и властвуй. Кто-то им эту римскую мудрость сказал.

Фраза «разделяй и властвуй» (лат. divide et impera) действительно стала известным принципом, но её первоначальный автор остаётся неизвестным.

— Так может пока нет князя? Хм. Тут подумать надо. Князя нет, но войско есть. Затворится в Переяславле-Рязанском. Осада будет, а тут поганые. Подумать надо.

— Не советчик я тебе тут, Великий князь. Других советчиков ищи. Есть две мудрые мысли на этот счёт у тех же римлян древних. Первая — сидя в обороне войны не выиграешь. В нашем случае — это затворившись в Кремле. И есть другая, что обороняющая сторона несёт потерь в три раза меньше, чем нападающая. Нападанцы просто кончиться могут. Уйдут тогда. Вот и думай, Великий князь, — Коська развёл руками, — А что, Дмитрий Иванович, голубятника-то с голубями в Рязань послали?

— Думай! Думаю. Послали. Так что, если Тохтамыш там появится, то через несколько часов получим весточку, и в Нижний Новгород послали, те до Владимира долетят, а от Владимира прямо сюда. Проверили уже. Нормально голуби долетели. Ты я слышал, тоже к тестю, к Васильичу голубятника отправил. Готовы будем в этот раз, не пройдут поганые тайно. — гордо эдак сказал, будто не он аж в Кострому сбежал, а какой-то другой Дмитрий Иванович.

После посещения Великого князя и организации лечения зубов и глаз у себя в тереме на подворье Вельяминовых, Коська вспомнил про кофе и направился в Великий посад к генуэзцам.

Конечно учили. И брат Константин учил, и Язеп немного, и потом в школе иногда на уроках латыни и греческого вместе с сестренкой Варюшкой уже в Ростове сидел, и вдруг оказалось, что ничего он не знает, а если и знает, то говорит с таким акцентом, что Оберто Скриба — старший в купеческом доме только головой мотал и по три раза переспрашивал, чего князю угодно, пока не появился чернявый малый, как потом оказалось, болгарин, который вполне сносно на русском балакал и знал современный италийский.

Ткани, специи с благовониями и кое-какие ювелирные изделия, ну и совсем мало необработанных камней, вот и всё чем торговали генуэзцы. Вина немного и соли ещё. А нет, чуть не половина экспорта, но это как бы за скобками — это масло для лампадок или елей. На самом деле это простое оливковое масло холодного отжима.

Константин Иванович как-то спросил одну из гадалок на передаче «Битва Экстрасенсов», а почему именно оливковое. Та что-то невнятно про нагар даже от рафинированного подсолнечного или льняного буркнула. Он тогда не поленился залез в интернет и получил практически тот же ответ, что и от гадалки, но с точки зрения химии более развёрнутый. Растительные масла из семян подсолнечника или льна и других непригодны для лампад. Они относятся к высыхающим и полувысыхающим типам, которые при нагревании полимеризуются, образуя смолистые отложения. Эти отложения закупоривают фитиль, а продукты горения создают нагар. Вот ведь гады эти итальянцы — они же «фряги», пользуются этим и огромные деньги зарабатывают на обычном оливковом масле, просто обозвав его елеем.

— Ткани? Да какие угодно. Есть ломбардские шерстяные ткани, имеется английское стамфордское сукно. Самое дорогое сукно — скарлатта. Так называется тонкая шерсть алого или пунцового цвета. Но есть и фиолетовая скарлатта и немного чёрной, а князю точно нужны ткани? Стоимость куска скарлатты в зависимости от цвета будет двадцать — двадцать пять лир.

— Мне пунцового и фиолетового на женское платье отрежьте, жене подарю. Но я не за этим пришёл. Мне тут один купец рассказывал, что вы его кахву уговорили попробовать. Так он плевался потом. А нельзя и мне попробовать?

— Непривычный для вас напиток князь, вряд ли вам понравится.

— Я бы заплатил даже…

— Не стоит, сейчас Доменико — это мой младший брат, сварит, у него это очень вкусно получается.

Сварил, принёс. Это точно был кофе. Именно такой Константин Иванович пил в Батуми в восьмидесятых, в самом конце. Отдыхал там в санатории. Пить это невозможно. И главное — нечего. Там один глоток кофия и остальное в малюсенькой чашечке — осадок, который обязательно в рот попадёт.

— Чего там. Белиссимо. Delizia totale (Полный восторг). Fontana del gusto (фонтан вкуса). Quanto sei fortunato! (Как вам повезло). Как повезло, что можете пить такой чудесный напиток.

На самом деле плеваться хотелось. И хотелось выпить приличную чашечку экспрессо с маленьким кусочком сахара на дне, и ни в коем случае не перемешивать. Пьёшь себе маленькими глоточками, а потом как дойдёшь до дна почти, а там сладость и какофония вкуса. А тут чего дали⁈ А ещё бы чуточку самую корицы.

Итальянцы эти… а фряги, будь они неладны, улыбы на всю свою бритую харю натянули. Радуется, что среди варваров нашёлся целый князь, которому кахва понравилась.

— Могу я купить у вас не обжаренных зёрен. Всё же вы немного их не дожарили… — Ибическая сила, вот ляпнул. Коська закашлялся. — Думаю, не дожарили, вкус раскрылся не полностью.

— Доменико! Этот князь говорит, что зерна плохо пожарены!

— Я спешил Оберто… Возможно, — младший Скриба деланно шмыгнул носом.

— Не надо переводить, я понял. Так могу я купить зелёных зёрен? — Коська перекрестился мысленно. Давай удача не подведи.

— Мы не торгуем кахвой. Возим для себя. Разве небольшой мешочек.

— Угум. Небольшой мешочек и побольше. И в следующий вояж… Привезите мешок. Рассчитаюсь выращиванием новых зубов. Не, не, не. Утром кофий вечером зубы. Кахва. Вот. Как кахвы мешок привезёте, так обоим ваши пеньки превращу в молодые здоровые зубы и бонусом зрение восстановлю, а то ты дорогой Оберто щуришься, слабнут глаза. Исправим. Не, не, серебро не нужно. Нужен кахва. Нужна кахва. Вы там со своими басурманами запомните, что кофе мужского рода.

Событие семьдесят первое

Дела в столице не заладились. Желающих восстановить зубы было мало. Оно понятно. За это время Коська с учениками уже всех бояр и членов их семей подлечил. Теперь все крокодилы с полными ртами зубов. Или акулы. Каракулы. Следующий слой — гости. Они же купцы. Их летом мало в городе, все в дороге. Денюжку зарабатывают. Самые богатые из них — сурожане. И этих как раз в Москве нет. Вот один только и нашёлся, который Коську до фрягов довёл.

В Москве и других центрах сформировалась группа русских купцов‑«сурожан», которые специализировались на торговле с генуэзскими колониями в Суроже (Солдайе/Судаке) и Кафе. Они выступали связующим звеном между русскими землями и итальянскими торговцами.

А вот жёны их и чада этих сурожан, да и других купцов попроще, либо забиты и доступа к средствам, как ни крути, приличным, не имеют, либо, как и положено по Домострою, которого пока нет, но есть его суть, без дозволения мужа идти к чужому мужику и там ему рот показывать, это шалишь. Не бывать тому.

Есть ещё мастера. Такие как Игнат. Не те, что один на один с молотком целыми днями сундук пытается изготовить, а главы больших мастерских, на которых люди горбатятся. На них через Игната Коська попытался выйти. Так себе прибыль.

Тонкие ручейки желающих всех этих групп по интересам текли в Кремль, но золото али серебро тоннами пока не измерялось. Даже пудами не измерялось.

А ещё такая жара неожиданно настала, что проходя по улицам города, Коська с опаской поглядывал на небо. Если в ближайшее время дождик хороший не выпадет, то это может к беде привести. Точно пожар вспыхнет. В Москве деревянной с большой плотностью застройки мелкие пожары и без того каждый год. Это когда там улица или квартал выгорают. А вот в такие сухие лета так иногда полыхает, что Москву практически с нуля отстраивают.

Нужно было линять из Москвы. Всё запланированное Коська сделал, он передал Игнату металлолом, оставил ему денег на отливку ещё одного стандартного 6-ти фунтового Единорога. С той только разницей, что мастер и лафет по его эскизам изготовит с большими металлическими колёсами. Кроме пушки в заказ входила и парочка самогонных аппаратов. В основном не спирт будут гнать, а уксус, но конструкция одинаковая. Нужно будет, и на алкоголь перейдут. Пока Коська не видел из чего гнать. Как гонят в будущем водку из зерна он не представлял. Нет, что такое сусло, и как его делать — это понятно. Но там выход спирта будет в районе пяти процентов. Как-то по-другому в промышленных объемах превращают клетчатку зерна в спирт. Пока же ему был доступен только свекольный самогон, в котором в районе девяти процентов сахара изначально и спирта будет и того меньше.

Была мысль поступить, так же, как и с поташем. То есть размолоть свеклу, выварить сахар, потом жидкую фракцию слить и снова в ней свеклу размолотую сварить. И так раз пять, пока содержание сахара в отваре не приблизится к сорока процентам. А потом эту штуку поставить бродить. Но, это теперь только осенью можно такой эксперимент провести. А потом ещё бороться с противным запахом и цветом этого самогона. Сахар же делать из простой не сахарной свеклы Коська и вообще не собирался, там с тонны корнеплодов и семидесяти, а то и пятидесяти килограмм не получится с учетом потерь всяких. И опять запах и вкус свеклы. Как-то там серой и известью с этим борются в промышленности, но это надо иметь серу, и надо иметь кучу времени и желания этой ерундой заниматься. Есть мёд, который вкуснее. И точно полезней.

Купив в Москве десяток разномастных котлов медных Коська совсем было решил забирать пацанов и ехать в Серпухов подзарядиться жёлтой энергией, когда к нему в терем на подворье Вельяминовых прибежал посыльный от Великого князя.

— Срочно собирайся, князь, тебе Дмитрий Иванович зовёт.