Наталья Бехтерева руководила фундаментальными исследованиями мозга и разрабатывала методы его лечения, получила признание и подвергалась травле, совершала открытия и верила в существование души.
Наталья Бехтерева родилась 7 июля 1924 года в Ленинграде. Ранние годы она вспоминала с теплом, но счастливое детство кончилось в 13 лет, когда оба родителя Натальи были репрессированы. Отец, инженер и изобретатель, главный конструктор отдела Остехбюро (Особое техническое бюро по военным изобретениям специального назначения), в 1938 году был расстрелян (в 1956-м – реабилитирован). Мать, работавшую врачом, приговорили к восьми годам в Мордовском исправительно-трудовом лагере. Трое детей – Наталья, брат Андрей и младшая сестра Эвридика – воспитывались в детском доме. Квартиру семьи на Греческом проспекте, по словам внучки Натальи Бехтеревой, разграбили.
Ученая признавалась, что именно благодаря матери смогла пережить блокаду, да еще и окончить институт: «У меня была очень умная мать, она прошла через лагерь, тяжело болела. Она мне говорила: „Ради Бога, не заблуждайся, не считай себя умной. Ты просто очень способная“».
Именно тогда Наталья заинтересовалась медициной: в блокадном Ленинграде она дежурила в госпиталях и ухаживала за ранеными. В 1947 году Бехтерева окончила 1-й Ленинградский медицинский институт имени И. П. Павлова, затем – аспирантуру Института физиологии Центральной нервной системы АМН СССР. Работала младшим научным сотрудником в Институте экспериментальной медицины (ИЭМ) АМН СССР, прошла путь до замдиректора Нейрохирургического института имени А. Л. Поленова. В 1960 году защитила докторскую диссертацию. Следующие 30 лет жизни Бехтерева посвятила ИЭМ, с которого началась ее карьера, и в конце концов стала его директором.
Бехтерева первой в СССР применила долгосрочное вживление глубоких электродов в мозг человека. Идею использования этого метода для диагностики и лечения таких неврологических заболеваний, как болезнь Паркинсона, Наталья Петровна привезла из поездки в Англию к одному из крупнейших нейрофизиологов столетия Грею Уолтеру. Усовершенствовав задумку, ученая стала основоположником стереотаксической неврологии (стереотаксис – малоинвазивное хирургическое вмешательство, когда к какому-то участку внутри тела врач «пробирается» по заранее определенному маршруту, чтобы не повредить критически важные участки окружающих тканей).
Совместно с Валентином Гречиным Бехтерева открыла «детектор ошибок». Изучая запись сигнала с электродов из глубоких структур мозга, она обратила внимание на характерный рисунок, или паттерн, в моменты, когда действие человека не соответствовало заученному стандарту. Они установили, что этот механизм контролирует выполнение рутинных действий «на автомате».
Мозг настолько «любит» рутину и «не любит» эксперименты (потому что стабильность и предсказуемость необходимы для выживания человека), что готов придерживаться привычек, даже если они вредные. Это явление Наталья Бехтерева назвала «устойчивым патологическим состоянием» и выдвинула предположение, что именно оно лежит в основе различных зависимостей.
Получила подтверждение формула Бехтеревой о мозговой организации мыслительной деятельности человека системой из жестких и гибких звеньев. Жесткие звенья – это группы нейронов, которые всегда заняты выполнением своих задач. Гибкие подключаются к ним, если свободны и если это необходимо. «Я получила это в мозгу буквально как откровение», – размышляя об озарении, вспоминала ученая.
Связывать фундаментальные исследования с практикой позволяла единственная на всю страну клиника для лечений заболеваний мозга. Этот принцип организации работы Наталья Бехтерева позже использовала в Институте мозга человека, куда ушла в 1990-е. Еще в 1980-х на одной из конференций ученая поделилась заветной мечтой о создании уникального центра по исследованию мозга человека в родном Ленинграде. Желанию суждено было сбыться, но на пути к нему мир Бехтеревой перевернулся.
1990-е годы были объявлены десятилетием изучения мозга – сначала в США и Европе, затем и в других странах. В СССР при Академии наук в 1990 году был создан научно-практический центр «Мозг», сегодня известный как Институт мозга человека имени Н. П. Бехтеревой.
Когда Наталья Бехтерева собралась перейти в него из ИЭМ, ей поставили ультиматум: или она остается, и ее по-прежнему ценят и любят, или уходит, и тогда ее затравят. «И меня действительно уничтожали», – признавалась ученая. Ближайшая подруга предупреждала: «Вы играете с огнем, вам не простят ухода, все средства будут хороши в борьбе против вас за консолидацию института». Тогда же совершил суицид сын второго мужа Бехтеревой. Той же ночью, не перенеся этого, умер и муж. «Мне предъявили публично обвинение в том, что я убила своего мужа», – рассказывала Бехтерева.
К неприятию своих идей и решений ученая привыкла. Например, ныне повсеместно используемую электростимуляцию мозга в 1960-е годы воспринимали в штыки. По воспоминаниям Святослава Медведева, сына Бехтеревой, «один оппонент из очередной комиссии кричал, что „сотрет ее в лагерную пыль“». Медведев отмечал, что ученая не раз сталкивалась с подобными случаями: «Прорыв, успех, резкая критика, потом множество людей, которые всегда „это“ знали, а через несколько лет – рутинный метод исследования или лечения, иногда даже прямое заимствование результатов».
Уже став известной ученой, Бехтерева объясняла, что не передала свою знаменитую фамилию сыну потому, что не желала ему своей участи: «Дедушка умер, когда мне было три года, но когда я написала диссертацию, сказали, что ее написал дедушка. Паршивенькую, честно говоря, диссертацию, потому что она была экспериментальной. И вот я с ужасом думала, что Святослав будет жить такой же жизнью, когда все будут говорить: правнук Бехтерева, как мне говорили – внучка Бехтерева. Я решила его освободить от этого».
Дедушка Натальи, Владимир Михайлович Бехтерев, известный психиатр, невролог, физиолог, был основателем Психоневрологического института в Санкт-Петербурге – первого в мире научного центра по комплексному изучению человека. «Анатомию мозга прекрасно знают только двое: Бог и Бехтерев», – утверждал профессор Берлинского университета Фридрих Копш.
Наталья Бехтерева постоянно стремилась к новому: к новым открытиям, подходам и технологиям. Например, убедила Раису Горбачеву, жену первого президента СССР, поспособствовать в приобретении первого в стране позитронно-эмиссионного томографа. Бехтерева рассуждала о предмете своей деятельности так: «Я часто думаю о мозге так, будто он отдельный организм, как бы „существо в существе“. Мозг охраняет сам себя от того, чтобы шквал негативных эмоций не захватил его целиком. Когда я поняла это, то испытала такое чувство, будто нашла жемчужину».
Иногда научная смелость заводила ее на территорию, далекую от науки. Бехтереву критиковали за лояльное отношение к мистике – ее интересовало развитие альтернативного зрения у слепых, явление выхода души из тела, научное изучение феномена прорицательницы Ванги. Изначально настроенная скептически, ученая поверила в способности ясновидящей, которая сделала несколько предсказаний о ее жизни, впоследствии якобы сбывшихся. «Меня невозможно убедить в том, что Ванга не феномен, а шарлатанка. В принципе, мозг такое может. Другое дело, что очень редко такие люди встречаются. Страшно редко», – рассуждала Бехтерева. Комиссия по борьбе с лженаукой РАН обвинила ее в некорректно поставленных экспериментах по проверке экстрасенсорных способностей.
И все же реальных научных достижений Натальи Бехтеревой оказалось достаточно, чтобы получить признание во всем мире. Она была членом Академии наук, занимала должность вице-президента Международного союза физиологических наук и Международной организации по психофизиологии, работала заместителем редактора международного журнала по психофизиологии, была почетным членом многочисленных зарубежных академий и научных обществ. Под ее авторством вышло около 400 научных работ. В 1985 году возглавляемый Бехтеревой коллектив ученых удостоился Государственной премии СССР.
Умерла Наталья Бехтерева в 2008 году в Гамбурге, куда отправилась на лечение.
Посвятив всю жизнь исследованию мозга, на вопрос о том, на сколько процентов изучен самый загадочный орган человека, Бехтерева отвечала: «Познание мозга – это восхождение на Эверест. А мы у подножья, мы по нему карабкаемся».